Куда приводят благие намерения - Урбанская

Оттянув кривую ветку в сторону, неприятным открытием стало то, как легко она поддалась. Пазл начал формироваться с бешеной скоростью. Злость, страх, ненависть, отчаяние вскипели, когда, не жалея ни маникюра, ни пальцев, начала копаться всё в той же подозрительно рыхлой земле, откидывая её в разные стороны, измазываясь по локоть в грязи.

— Как мне это всё надоело! — зло прокричала, продолжая усердно трудиться.

Слёзы заполонили глаза, размывая всё вокруг, но я не могла остановить руки, что сами тянулись к земле, всё больше открывая вид на уродливые корни. Наши диалоги, всплывавшие в памяти, сжимали внутренности, не позволяя дышать. Очередной такой всплеск и попытка откинуть что-то слишком тяжёлое. Сердце сильнее забилось, превращаясь в мошпит, когда краем грязной толстовки я всё же утёрла слезы, разглядывая, что именно помешало моему истерическому припадку.

— Н-нет. — С грохотом отскочила, ударяясь головой о ствол дерева, рассекая бровь о ветвь. Кажется, я начала задыхаться, ощущая паническую атаку.

Сзади послышались шаги, но я не могла заставить себя развернуться, продолжая ощущать приступы удушья и то, как больно жестикулирует мне моё сердце, отдаваясь гулким звуком по ушным перепонкам. Разглядывать, не моргая, свою находку. Всё, что я могла, это безвольно шевелить губами, не в силах скрыть ужас и подступающую истерику.

— Вики, — голос Сатаны обеспокоенно раздался где-то на задворках сознания. — Девочка моя, я прошу тебя, посмотри на меня.

Приложив всевозможные усилия, мне удалось по инерции, ощущая родную энергию, развернуться туда, откуда исходил голос мужа. Впервые я видела на лице грозного Владыки беспокойство.

Но всего лишь на жалкую секунду, ведь взгляд никак не хотел отрываться от картины, что кувалдой ударила по без того разбившемуся сердцу.

— Па. Папа? — Сердце захлебнулось. Вид бледной кисти, выглядывающей из-под слоя рыхлой земли, заставил схватиться за голову. Душа разрывалась так сильно, что из груди вырвался первый оглушительный крик, пронзая болью всё, что окружало. — ПАПА!

Как умалишённая я начала грести землю руками, давая волю крикам, когда сильные руки пытались оторвать меня от этого занятия, но безуспешно. Убрав ещё немного, не слыша других голосов, хотя была готова поклясться, что ощутила смутную энергию Геральда, я прижалась щекой к холодной отцовской ладони, ощутив ничего, кроме родных безжизненных пальцев.

— Пожалуйста, — всё, что я могла прошептать, моля Шепфу о прощении, но всё было как в чёртовой земной драме.

Папу убили.

——===⊰s⊱•===—•—

XVII. Останься

«Не думайте, что это конец. Конца нет и быть не может, даже если и наступит Судный день.»

——===⊰s⊱•===—•—

В Раю, ещё там, в далёком детстве, мне часто говорили: «Семья — это высшая из всех имеющихся ценностей. Ты должна сохранять её любой ценой, Виктория, ибо именно это твоя гарантия никогда не быть забытой и не остаться одной». Но не одна из ангельских школ не могла подготовить меня к тому, что разделяет жизнь напополам, как брошенный с высоты камень.

****

Amber Run — I Found

Люди часто сравнивают потерю родителя, как утрату самого ценного. Самый острый нож, что вонзается в сердце, не переставая кровоточить даже сквозь года, как самая сильная боль. Вкус еды, приготовленный близким человеком, ощутимый последний раз, запахом духов и одеколона или фотографией в рамке, что каждый раз сжимает сердце, видя те живые глаза, что больше не засияют.

Но одно несомненно точно объединяло людей с бессмертными существами — скорбь, которая разрывает твоё сердце на жалкие части. Немой крик, когда ты хочешь, но не можешь закричать так громко, чтобы каждый прочувствовал твою боль. Ощущаешь, что вслед за счастливым летом, спокойствием осени наступает зима, а с ней приходит тишина, что оставляет в сердце бурю, разрывающую тебя на части.

Это уже не ты.

Каждый переживает свою утрату по-разному. Но если у многих получается через агрессию и злость, Вики не была причислена к их числу. Несмотря на то, что многие из окружения давно готовились именно к такому концу, сама демоница до последнего надеялась на другой исход. Поэтому всё, что ей пришлось увидеть, стало ничем иным, как шоком. Воспоминание, которое никогда не покинет голову, момент, когда все надежды стали прахом.

Мягкая кровать под женским весом уже давно не ощущалась. Она чувствовала себя в прострации, отдаваясь этой боли целиком. Медленно оплакивала то, чего так быстро лишилась. Недели прошли, а казалось, что года, прежде чем она перевернулась на другой бок, ощущая анемию в ногах. Медленно ступив, она оглянулась в сторону напольного зеркала, безразлично буравя то, что когда-то напоминало капризную, весёлую девчонку.

Вместо себя Вики безрадостно наблюдала призрака. Бледную, исхудавшую девушку с отёкшим лицом и растрёпанными волосами. Не такой она была в самые гадкие моменты жизни, не такому приучала себя в случае неудач. Но как оказалось, всё, что раньше было ужасным — лишь цветочки.

Это не было тем, что можно было пережить с улыбкой на губах, на зло другим танцуя в клубе местные мотивы, поедая вредную еду, употребляя дешёвый алкоголь или до умопомрачения души вслушиваясь в земную лирику.

Пройдя в пустующий отцовский кабинет, она медленно вздохнула, ощутив, как ноздри наполнились уже забытым одеколоном, что чудом не выветрился. Именно здесь терпкая, волнующе тяжёлая энергия обволакивала тело, даря ей тепло. Частично она всё же понимала, что глупо вот так убиваться по тому, кого она знала совсем ничего. Но почему же сердце разрывалось? И даже за этот короткий промежуток ему всё же удалось показать ей, что такое отцовская любовь.

— Мне так жаль. Жаль, что так. — Девушка присела на свободный стул с противоположной стороны стола так, словно хозяйское место не пустовало и никто не имел права его занять.

Борясь с подпирающей к горлу истерикой, она слезла со стула, садясь на пол, вжимаясь спиной в кожаный холодный диван босыми ногами. Именно здесь воспоминания решили подкинуть его образы прошлого. То, чего больше видеть ей не суждено.

*— Ты у меня такая красивая. — Адмирон улыбнулся, смотря в глаза своей девочке. — Ты знаешь, я о многом жалею, но только не о тебе, Вики.

— Я тоже очень счастлива, что ты теперь у меня есть. — Она сильнее прижалась к груди Адмирона, когда он нагнулся к её уху.

— Ты очень сильная и смелая девочка, Вики. — Он мягко улыбнулся. Его большие крылья укрыли девушку в кокон, давая ей тепло и защиту. — Я чертовски горжусь тем, что у меня есть такая дочка.*

Сжав руками кожаный чехол и положив голову на мягкую обивку, Вики отчаянно устремила взгляд