Числа. Трилогия (сборник) - Уорд Рейчел

Он открывает дверь. За ней инвалидное кресло. Савл вкатывает его в комнату. Я не могу двинуться с места, ноги вросли в пол. Зато Мия долго не раздумывает. Она вылезает из своего укрытия, проносится мимо меня и запрыгивает Адаму на колени.

— Эй! Эй! Это что такое? — Он сжимает ее плечи и отводит от себя на расстояние вытянутой руки.

— Па-па-а! — вопит она, вырываясь. — Па-па-а, больно!

Она начинает плакать. На глазах выступают слезы и катятся по щекам.

Смотрю на его лицо и понимаю ужасную правду: он не помнит, кто она. Земля разом уходит из-под ног. Никогда бы не подумала, что такое может случиться, но оказалось…

Затем он смотрит на нее, по-настоящему смотрит, и выражение его лица меняется. Он нахмурился, почти насупился.

— Бабуля?.. — шепчет он.

Ужас какой, он увидел число. Он помнит, чье это было число.

Возле двери кто-то с шумом втягивает воздух. Я резко поворачиваюсь и вижу Савла, прислонившегося к дверному косяку.

— Как я и говорил, — бормочет он, — контузило.

Его острые черные глаза смотрят на Адама, затем переключаются на Мию. В них появляется новое выражение, и оно мне не нравится. Еще больше холодной расчетливости, чем когда-либо прежде. Он слышал, что сказал Адам? Он понимает, что это означает? От того, как Савл смотрит на Мию и Адама, у меня внутри все переворачивается.

Мия и Адам…

Адам и Мия…

Дар Адама превратил его в мишень, в лакомый кусок. Неужели и Мию ждет то же самое? Впрочем, кроме нас с Адамом, никто не знает, что ее число изменилось…

Надо, чтобы Савл убрался отсюда, пока Адам еще чего-нибудь не сказал.

Адам

В комнате ребенок, девочка. Я не знал, что у нас есть ребенок. Она бросается ко мне, утыкается лицом мне в колени, цепляется руками за мою одежду. Такое ощущение, что на меня нападают. Стаскиваю ее с себя и отстраняю. Она совсем крошка, я не хочу пугать ее, но еще меньше я хочу, чтобы эта маленькая незнакомка, шумная и липкая, ползала по мне.

И тут наши глаза встречаются.

Ее глаза голубые, как летнее небо. Внутри мерцает ее число.

2022054.

Оно дрожит у меня в голове, и я вдруг ощущаю запах сигаретного дыма, вспоминаю другую пару глаз, глаз настолько властных, что, стоит им взглянуть на тебя, ты не вырвешься, пока они сами не отпустят тебя. Это моя бабуля, Вэл. Что происходит? Не понимаю.

— Бабуля?..

За моей спиной кто-то делает вдох.

А теперь мои руки сжимают другие руки, и я вижу еще одну пару глаз. Таких же голубых и пронзительных, как у девочки. Но число другое. Оно наполняет меня теплом, и каждая клетка моего тела начинает светиться.

2572075.

— Сара.

Как я мог забыть?

Я вспомнил ее. Вспомнил ее жизнь, ее прошлое, нашу жизнь вместе. Я знаю, что она любит меня. Я знаю, что люблю ее. И я знаю, кто эта девочка. Наша дочь. Ее зовут Мия.

Я испытываю неимоверное облегчение.

— Все хорошо, — произносит она, и я верю ей.

Ее число говорит мне, что в конце концов все будет хорошо. Что бы ни происходило с нами сейчас, мы пройдем через это. Мы будем вместе.

— Вы не могли бы оставить нас? — говорит она Савлу.

В голосе ее слышится напряжение. Взгляд ее голубых глаз, смотрящих через мое плечо, тверд.

Повисает долгая пауза. На него я не смотрю, только на Сару. На мою девушку.

— Конечно. Не торопитесь. Хорошо вам… поболтать, — наконец говорит Савл.

Дверь закрывается. Ключ поворачивается в замке. В коридоре раздаются шаги, но вскоре они стихают. Все, он ушел. Мы остались наедине.

Озираюсь. Мы заперты в камере с голыми стенами.

Провожу большими пальцами по плечам Мии.

— Мия, — говорю. — Привет, Мия.

Она перестает плакать и прижимает зареванное личико к моей щеке.

— Папа, — всхлипывает она.

— Да, это папа, — говорю.

Поднимаю ее и усаживаю к себе на колени. После такого неудачного начала я не обиделся бы, если бы она вырвалась и убежала от меня, но она не делает этого. Просто прижимается ко мне, зарывается в мое плечо. Я обнимаю ее. Она такая крошечная. Ее вьющиеся волосы щекочут мой подбородок. Я не знаю, что ей сказать, но сейчас слова не имеют значения. Мы просто сидим в обнимку, а Сара крепко держит меня за руку и не сводит с нас своих ярко-голубых глаз.

— Как ты? — спрашивает она спустя немалое время.

— Все болит. В памяти провалы. Не могу вспомнить, как я здесь оказался.

— А что помнишь?

— Мы сидим у огня. Вокруг люди. Мы в лесу.

— Это были Дэниэл и люди из его лагеря. Мы сидели, ели и болтали, а потом появился Савл. То есть ты не помнишь, ни как он приехал, ни как забрал Мию?

— Он забрал Мию?

— Да. Байки тоже не помнишь?

— Байки? В смысле велосипеды?

— Нет, мотоциклы. Огроменные мотоциклы. Ты ударился, когда слетел с мотоцикла.

Пытаюсь что-то вспомнить, найти эти недостающие страницы своей жизни, но ни черта не получается.

— Память вернется, — утешает Сара, поглаживая мою руку. — Постарайся не тревожиться об этом. Сейчас ты здесь. Ты в безопасности, но… — она делает паузу, — это место небезопасно, Адам. Мы должны выбраться отсюда.

— Савл говорит, здесь безопасно.

— Савл? Что ты знаешь о нем, Адам? — морщится Сара.

Я долго думаю, что ответить.

— Он… сильный. Люди слушаются его, делают то, что он велит. Он приказал им прекратить допрашивать меня, он привез меня к тебе.

Она отводит взгляд и внимательно смотрит на свои ногти. Затем снова встречается со мной глазами.

— Он убийца, Адам. Он убил одного из своих помощников, а потом выстрелил Дэниэлу в ногу.

Он застрелил своего помощника. Парень, лежащий на дороге. Это и есть то убийство, в котором Ньюсам обвинил меня? Тогда почему Савл промолчал? Спасал свою шкуру?

На миг я теряю дар речи.

— Нет, — говорю наконец. — Не верится…

Не договорив, я вспоминаю темные глаза, которые как будто полыхают, вспоминаю мерцающее число…

«Я хочу, чтобы ты работал со мной, был моей правой рукой…»

Этот человек похитил мою дочь и мою девушку, выстрелил в моего друга? Но тогда зачем он принял мою сторону и выступил против Ньюсама? Я с трудом возвращаюсь в настоящее, затем опять пытаюсь воскресить в памяти прошлое.

— Расскажи подробнее.

— Это случилось, когда у нас похитили Мию. Дэниэл пытался помочь нам…

На мгновение передо мной встает лицо бородатого мужчины, стоящего на дороге. Друг. В его руках пистолет. Он во что-то стреляет… Все, исчезла картинка.

— Не помню, Сара. Почему я не могу вспомнить?

Хлопаю себя ладонью по лбу.

Мия поворачивается и смотрит на меня широко раскрытыми встревоженными глазами. Она слезает с моих коленей и садится рядом с Сарой.

— Чего еще я не знаю? — Я смотрю на Сару, и еще одна деталь головоломки встает на место: два паренька, смеющихся у огня. — Мальчишки. Твои братья.

Ее глаза наполняются слезами.

— Надеюсь, о них позаботятся. Они в лагере с друзьями Дэниэла. Но я не знаю наверняка. Мы должны вернуться к ним.

Я чувствую, что схожу с ума. Снова хлопаю себя по голове.

— Что это за место? Почему мы здесь?

Хлоп, хлоп, хлоп.

Не помогает. Движение и звук только нервируют меня, но и остановиться я тоже не могу.

— Адам! А ну прекрати! Адам!

Трясу головой, пытаясь вернуть мысли на место. Я слышу страх в ее голосе, но не могу остановиться.

— Адам! Посмотри!

Сара подносит что-то к моему лицу, пытаясь отвлечь меня.

— Посмотри сюда.

— Что это?

Из-за Сары выглядывает улыбающаяся Мия.

— Рисунок Мии, — говорит она. — Мия сделала.

Сара тоже улыбается:

— Спорим, ты поймешь, что это, если внимательно посмотришь.

На рисунке пять кругляшей разного цвета. Два больших, один красный, другой синий с розовым, и три поменьше, один зеленый, один оранжевый и один, совсем маленький, — желтый. Я с первого взгляда понимаю, что это семья, семья кругляшей. И вдруг до меня доходит. В голове как будто гром гремит, а вместе с ним взрывается фейерверк. Это наша семья. Я, Сара, Мия и мальчики.