'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

чувствую, всё, что я знаю в этот момент — наш поцелуй.

Губы магистра — горячие и требовательные, каждое их движение как новый вызов, новое искушение, которому я не могу сопротивляться.

Его пальцы сжимают мои плечи, оглаживают спину, оставляя за собой дорожки горячих искр, разжигая во мне огонь. Осмелев, и я осторожно скольжу руками по его спине, ощущаю сквозь тонкую ткань рубашки сильное, горячее тело под моими руками, и каждый мускул кажется напряженным желания.

Мои пальцы вплетаются в его еще влажные волосы. Я глажу густые пряди, словно перебирая его дни, переживания, заботы, и все то, чего было так много — без меня.

Теперь только вместе, навсегда. Не размыкая рук и губ.

Поцелуй — как вино, пьянящее и оглушающее, и я хочу испить его до последней капли, понимая, что только в этот момент я наконец-то жива.

Мы оторвались друг от друга буквально на мгновение, чтобы перевести дыхание. Я нерешительно покосилась в сторону кровати. Неужели это тоже… сейчас?

Предвкушение, надежда, страх…

Я точно готова?

Видимо, я слишком долго пялилась на кровать, и это не укрылось от цепкого взгляда магистра.

— Нет, — сказал он мне хрипло.

Странная смесь чувств — разочарование и… Облегчение?

— Но почему? — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать, что это, наверное, ужасно неприлично.

Но разве сейчас, когда я ещё могла чувствовать остатки его тепла на своих губах, хоть что-то могло быть неприличным?

— Потому что ты не готова, и сама это знаешь, — магистр нежно коснулся губ мы дождемся твоего совершеннолетия. Тогда я, по крайней мере, перестану быть твоим опекуном.

— Так вот почему вы не хотели им становиться? — радостно воскликнула я и магистр одарил меня взглядом, который означал: ты невыносима. — Постойте, а вы не передумаете? — это уж точно следовало уточнить.

— Даже не сомневайся, — в глубине синих глаз магистра мелькнуло что-то настолько темное и опасное, что я, пожалуй, даже порадовалась, что мне еще не восемнадцать.

И все же продолжала спрашивать:

— И не скажете потом опять, что вы не это имели в виду? Что мне показалось?

Магистр рассмеялся и крепко сжал меня в объятиях.

— Не скажу, обещаю.

Я с облегчением выдохнула и прижалась к широкой груди, удобно устроив голову на плече. И так тоже было хорошо. Уютно, безопасно, правильно. Впервые за все это время — правильно.

— А вот ты должна кое-что рассказать.

— Что еще?

Мне совершенно не хотелось ничего рассказывать. Хотелось целую вечность стоять вот так, прижавшись, почти уткнувшись носом в шею и вдыхать его тонкий горьковатый запах, лучший на свете.

Но магистр был неумолим. Он усадил меня в кресло, сел напротив, взял мои ладони в свои и тихо и проникновенно спросил:

— Зачем тебе понадобилось явиться в императорский дворец? Да еще и притащить всю свою банду. Что вы здесь ищете?

До сих пор мне неплохо удавалось хранить свои тайны подальше от магистра. Но он выбрал слишком уж подходящий момент. После всего этого, после жарких поцелуев, головокружения, подкашивающихся коленок и бесконечной бездны, в которую мы летели вместе, яне смогла ни соврать, ни придумать что-то правдоподобное. А потому просто брякнула:

— Я хочу найти железную корону.

— Железную корону? Где ты откопала эту старую историю?

— В архиве… — призналась я. — И не такая уж она и старая.

— Если бы это было возможно, ее давно бы нашли.

О, на это мне было что сказать!

— В самом деле? И кому бы это понадобилось? Император, может, и не причастен к смерти моих родителей, но уж точно корона ему совершенно не нужна, а ее отсутствие, наоборот, выгодно.

— Так ты уже считаешь, что императорская семья к этому не причастна? — магистр приподнял бровь.

— Считаю, — уверенно сказала я.

— И откуда такой вывод?

— Я спросила императора, и он ответил.

— И конечно он не солгал.

— Он бы не смог, — со вздохом сказала я. — Это было в тот вечер, с духами магистра Калмин.

Магистр Линард нахмурился.

— Ну что ж, рассказывай, что вам удалось узнать.

Он смотрел на меня строго и требовательно. Куда только делся тот великолепный жар, что был в этих синих глазах совсем недавно.

Я вздохнула и начала свой рассказ. Он получился довольно длинным и спутанным. Я говорила — и сама удивлялась: сколько же всего нам удалось выяснить за какие-то несколько дней! Когда я закончила, магистр вынес вердикт.

— Прекращай. Это может быть очень опасно. Не забывай — человек, которого ты пытаешься найти, однажды уже убил. И может сделать это снова.

Часы пробили полночь, и магистр заторопился.

— Тебе пора возвращаться к себе. Не нужно, чтобы тебя хватились. Побережем твою репутацию.

Я возмущенно вдохнула воздух, готовясь сказать ему все, что я думаю и о свой комнате, и о местных нравах, и о репутации, но он прервал меня жестом.

— Перед нами и так стоит сложная задача: разорвать твою помолвку и при этом выбраться отсюда живыми, не положив по пути половину императорской стражи. Поверь мне, скандал тут совсем не поможет.

— То есть помолвка будет разорвана? — обрадовалась я тому, что между нами все в силе, все по-настоящему и напрочь забыв, что собиралась оставаться у магистра до самого рассвета. — Хорошо, я пойду.

Согласие далось мне легко, и я направилась в сторону двери.

— Стой, куда! — магистр поймал меня за запястье. — Как ты дожила до своих лет, будучи такой беспечной? — ворчливо буркнул он и открыл портал.

— Меня защищал кое-кто очень предусмотрительный, — парировала я.

Долгое прощание на пороге портала, который вот-вот может захлопнуться, к сожалению, невозможно. Так что я бросила еще один взгляд на магистра, словно стараясь его запомнить. Всего, от макушки до ног.

Сердце тревожно сжалось, видимо, по привычке. Но я тут же себя успокоила: теперь все будет хорошо. Все непременно будет хорошо.

Я шагнула в портал.

И едва не впилилась носом в полупрозрачный саван. Призрак встречал меня, нахмурившись и уперев руки в бока.

— Ну не начинай, пожалуйста! — взмолилась я.

— Не начинать что? — деланно удивился призрак.

— Пилить меня, как всегда, разумеется.

— Вот еще, была охота, — заявил он. — по крайней мере, ты наконец-то перестала заниматься ерундой и озаботилась важными вещами.

— Ты подсматривал! — возмутилась я, впрочем, без особого пыла. Во-первых, на него уже не было сил, а во-вторых, чего еще можно было ожидать от этого проходимца.

— Подсматривал. И могу тебе сказать, порядочные сирры так себя не ведут.

— Не ведут, — с легкостью согласилась я.

— Хорошо, по крайней мере, что жениха ты выбрала достойного.

— Так уж и достойного, — хмыкнула я. До сих пор призраку никто не нравился.