Далекие странники (перевод новеллы) - Тяньтянь Сяо

Возмущённый подобной оценкой Вэнь Кэсин оскорблённо притянул ладонь Чжоу Цзышу к своей груди:

— Полная ерунда! Мои рёбра вовсе не выпирают. Если не веришь на слово — убедись сам!

Чжоу Цзышу пнул Вэнь Кэсина в голень и отнял руку, тряся ею, будто коснулся чего-то неприятного. Обняв отвоёванное одеяло, Вэнь Кэсин досадливо цокнул языком:

— Ну ты и странный! Я ведь не возражаю против твоих прикосновений, а ты этим пользуешься и тут же строишь из себя ханжу. Объяснить такое поведение можно… 

Чжоу Цзышу отказывался слушать этот вздор. Раз он не мог пресечь ситуацию, то, по крайней мере, мог сбежать. В крайнем случае он готов был укрыться в комнате Чжан Чэнлина, приказав мальчишке перебраться спать на пол. С этими мыслями Чжоу Цзышу сел и набросил на плечи плащ.

Однако не успел он встать с кровати, как к его плечу под неестественным углом метнулась чужая рука, до того скрытая одеялом. Чжоу Цзышу ушёл от прикосновения, склонившись набок, но уже в следующий миг перестал чувствовать половину тела и упал. Прямиком в распростёртые объятия. Следом за ним на постель опустилась тыквенная семечка… оружие, которое его сразило. Дерзко улыбаясь, Вэнь Кэсин продолжил нести чушь, склонившись к самому уху Чжоу Цзышу:

— …Объяснить такое поведение можно тем, что человек чувствует стыд из-за тайных похотливых желаний. Видишь, ты уже бросаешься на меня! Разве я не прав? 

Чжоу Цзышу растерял все слова. Он совершенно не мог вообразить причину, по которой кто-то, ложась спать, брал с собой семечки, чтобы использовать их в качестве метательного оружия.

Вэнь Кэсин выглядел довольным как кот, объевшийся сметаны. Догадавшись о ходе мыслей Чжоу Цзышу, он добавил: 

— Грецкие орехи у меня тоже есть. Хочешь? 

При упоминании грецких орехов по коже Чжоу Цзышу пробежали мурашки. Он изобразил широкую улыбку и, внутренне содрогаясь от собственной выходки, нарочито дерзко произнёс:

— Ты так настойчиво хочешь присутствовать при моём сне?[368] Будешь обниматься до утра, или всё же решишься доставить мне удовольствие? 

Глаза Вэнь Кэсина засияли. Он уложил Чжоу Цзышу на спину и провёл руками по кромке его нижних одежд, взволнованно повторяя:

— Я не мог просить о большем удовольствии. Я не мог желать большей привилегии… 

Воздействие семечки на акупунктурную точку было лёгким. Вэнь Кэсин не хотел всерьёз и надолго обездвиживать Чжоу Цзышу, и тому удалось быстро избавиться от онемения, пока прикосновения становились всё более откровенными. 

После побега из столицы Чжоу Цзышу‌ ни с кем не был близок. Как-то не было настроения. Во-первых, из-за гвоздей. Во-вторых, из-за бесконечной череды неприятностей. А сейчас дразнящие касания огненными искрами воспламенили его тело. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Чжоу Цзышу схватил запястье Вэнь Кэсина и выдохнул сквозь зубы:

— Хозяин Долины слишком добр… Но мне… придётся… изв… извиниться… за отказ.

— Забудь о лишней вежливости, — осклабился Вэнь Кэсин. — Но ты неправ, отказ от подарка является признаком неуважения.

Чжоу Цзышу выдавил натянутую улыбку: 

— Боюсь, я недостоин столь драгоценного дара, ибо не смогу ответить тем же.[369]

Положение грозило зайти в тупик, но тут из комнаты Чжан Чэнлина раздался громкий крик. Чжоу Цзышу мгновенно сосредоточился, оттолкнул Вэнь Кэсина, вскочил и сорвался с места, на ходу накидывая плащ. Вэнь Кэсин покачал головой, поднёс ладонь к лицу и, прикрыв глаза от наслаждения, глубоко вдохнул опьяняющий запах. Через мгновение он тоже поднялся с кровати и неторопливо проследовал из комнаты. 

Чжан Чэнлину всего лишь приснился кошмар. Когда Чжоу Цзышу пинком распахнул дверь и вошёл, он увидел разметавшегося мальчишку с крепко зажмуренными глазами. Взмокший от пота, тот бил по воздуху кулаками и ногами, бормоча что-то невнятное. Чжоу Цзышу потряс Чжан Чэнлина, но тот не проснулся. Тогда Чжоу Цзышу взял запястье мальчика и направил тонкий поток ци. Тело Чжан Чэнлина ещё раз дёрнулось, затем он резко сел, выкрикнул:

— Не убивайте её! — и уставился невидящими глазами в черноту. 

Постепенно на лице мальчика, измученного жуткими видениями, появилось выражение лёгкого замешательства. Взгляд Чжан Чэнлина блуждал, пока не остановился на Чжоу Цзышу.

— Шифу…

Чжоу Цзышу погладил его по голове и немного надавил на плечи, укладывая обратно. 

— Засыпай.

После этого он сел рядом, прислонился к спинке кровати и закрыл глаза, скрестив руки на груди, словно собирался до рассвета охранять сон Чжан Чэнлина. 

Мальчик долго молчал, а затем слегка потянул рукав учителя и тихонько проговорил: 

— Шифу, мне снился человек, закутанный в плащ с головы до пят… Он задавал отцу один и тот же вопрос: «Где эта штука?», приставив нож к горлу его второй жены. Это было так… так…

Чжоу Цзышу распахнул глаза, и тут же в приоткрытую дверь вошёл Вэнь Кэсин.

— Как выглядел тот человек? — спросил Вэнь Кэсин на редкость серьёзным тоном. — У него имелись примечательные черты?

Чжан Чэнлин ненадолго задумался, а потом разочарованно покачал головой:

— Во сне всё виделось очень смутно… 

Чжоу Цзышу вспомнил, как настойчиво Скорбящий Призрак расспрашивал Чжан Чэнлина о человеке без пальца, и решил повторить вопрос:

— Ты случайно не обратил внимание, у того незнакомца в плаще был полный комплект пальцев на руках?

Чжан Чэнлин снова отрицательно мотнул головой и посмотрел на шифу печальным взором. Чжоу Цзышу вздохнул и ещё раз погладил парнишку по голове: 

— Неважно. Спи. 

Они так и оставались подле Чжан Чэнлина, один стоя, другой сидя, пока дыхание мальчика не стало размеренным и спокойным. Убедившись, что его ученик хорошо укрыт, Чжоу Цзышу встал и вышел из комнаты вместе с Вэнь Кэсином. 

Оказавшись снаружи, Вэнь Кэсин с глубоким вздохом внезапно обнял Чжоу Цзышу со спины и уткнулся лицом в его плечо. Оба долго стояли, не говоря ни слова и совершенно не двигаясь, пока тихий голос Вэнь Кэсина не нарушил уютную тишину, возвращая их в действительность:

— Эти дни походили на чудесный сон… Почему мы должны проснуться так скоро?

Примечание к части

∾ Скорбящий Призрак, Призрак Висельника, Призрак Непостоянства — Учан Гуй (无常鬼): второстепенное божество в китайской мифологии. Учан Гуй обладает изменчивой природой: может выступать как божество удачи, награждая за добрые дела, либо как злобное божество, наказывая за злые поступки. Иногда представляется в виде двух сущностей: Хэй Учан 黑无常 и Бай Учан 白无常 (Чёрное Непостоянство и Белое Непостоянство) — слуги Яньвана, отвечают за сопровождение душ умерших в Диюй.

∾ «Давным-давно потрёпанное одеяло холодно как