История Англии - Вильям Ньюбургский

они до нас доходили, известно мало, но относительно Англии, мы говорим то, что знаем, и свидетельствуем о том, что мы видели в это время. Плавное течение болезни уничтожало людей ежедневно, и в виде болезни, которая зовется острой лихорадкой, она унесла столь многих людей, что едва ли можно было найти кого-нибудь, чтобы ухаживать за больными или хоронить умерших. Обычные ритуалы погребения были оставлены, и каждый час, кто-нибудь умирал и быстро возвращался в лоно своей матери-земли, если не находилось нескольких благородных или состоятельных людей, которые могли бы проводить его в последний путь. Во многих местах, когда, из-за многочисленности трупов их стало невозможным хоронить по отдельности, как положено, то для их приема были вырыты большие рвы. Однако, когда так много умирало людей ежедневно, даже здоровые начали унывать и ходили туда-сюда с мертвенно-бледным лицами, как будто бы находясь при смерти. В одних только монастырях болезнь собрала немалую жатву. Наконец, пробушевав 5 или почти 6 месяцев, она уступила холоду зимы, и прекратилась. Но умы ссорящихся государей были даже еще тяжелее, чем этот бич, хотя и он был свиреп, ведь в своей жажде вести войну они и зиму присоединили к лету и осени.

Глава 27.

О том, как немцы во второй раз приняли крест.

Королю Англии недолго пришлось ждать, чтобы принять назад тех своих заложников, что оставались у германского императора в обеспечении суммы, которую он должен был ему заплатить в качестве выкупа, и как говорили, по их прибытии, он воскликнул, что впервые чувствует себя свободным от немецкого плена. Будучи, таким образом, освобожден от рук столь вопиющего вымогателя, он обратил всю силу своего ума на военные приготовления. И не следует ставить ему в вину несостоявшийся поход в Сирию, который он, в минуту беспечности, обещал совершить во время своего возвращения оттуда — ведь по трезвому рассмотрению, ему можно найти оправдания тем, что он был вынужден отказаться от этого, сперва германским императором, а затем — французским королем. Будто во искупления своей вины, когда, руководимый своей жадностью, он обратился против христианского государя, возвращавшегося с Востока, и еще для того, чтобы использовать в благочестивых целях те деньги, что он содрал с Англии, император отдал приказы оказать помощь несчастном остаткам Восточной церкви. Он принял во внимание то, что именно из-за его вмешательства два великих короля отказались от дела Христа и стали думать только о своих собственных интересах, и своей смертельной враждой жестоким образом подорвали силу христиан.

Беспокоясь, поэтому, о том, чтобы компенсировать этот ущерб делу религии, в 1195 году от разрешения благословенной Девы и около дня Святого Андрея (30 ноября), созвав всех главных духовных и светских людей империи в Вормс, и объявив им всем о посвящении самого себя этому делу, он побудил очень многих из них, ради Христа, последовать его славному примеру. Затем, 8 дней подряд, он торжественно восседал в кафедральном соборе, вместе с легатом апостолического престола, который явился к нему по этому чрезвычайному делу, и которого он, со своей стороны, возвел на трон, и пребывал в окружении огромного собора славных мужей, в то время как те, что отличались мудростью, достоинством и красноречием, обращались к сонму христиан с могучими речами, и столь великая лихорадка веры и преданности Богу осветила умы присутствующих, что по праву можно было сказать: "Это есть перст Господень". Каждый день великие прелаты и самые славные полководцы, вместе с множеством других могущественных особ, соперничали друг с другом, принимая знак Господа — крест, и сам император приготовился быть отмеченным этим знаком, как и остальные, но он был отговорен от своей высокой цели всеобщим мнением, что он пусть он лучше послужит успеху христианского похода, оставаясь в империи, обеспечивая своевременную доставку продовольствия движущейся армии, а когда потребует случай — то и присылкой подкреплений в виде наемных войск. Таким образом, был подготовлен к отправке второй поход немецкий и итальянских народов в Сирию, пока наши короли, без всякой здравой или разумной цели, потворствовали только своей собственной ярости, подвергая опасности многих людей.

Глава 28.

О разногласиях между королем Ричардом и архиепископом Руанским.

В эти дни возник спор между королем Ричардом и Уолтером, архиепископом Руанским, который был тем более позорен тем, что прежде их связывала теснейшая дружба — ведь этот самый прелат, и когда он занял на свой престол, и ранее, всегда служил государю с преданностью и верностью, и привязал себя к нему многими, отлично исполненными службами. Кроме того, во время похода короля на Восток, он не позволил себе оставаться дома и исполнять свои обязанности, хотя здесь и требовалось его присутствие, но архиепископ, пусть только на время, но все же выехал вместе с ним на Сицилию. Однако, король, услышав о тираническом поведении епископа Илийского, которому он вверил опекунство и управление своим королевством, отослал его назад в Англию, с приказами упомянутому епископу присоединиться к нему, как к своему коллеге во всех делах, затрагивающих управление королевством. Но не будучи допущен к равноправному участию этим человеком, который желал славы только одному себе, он до поры был терпеливым и молчаливым.

Однако, епископ вскоре подвергся грубому нападению и был с позором изгнан ноблями королевства, которые не стерпели его надменность, и тогда он, с общего согласия и указа стал управлять королевством достойным похвалы образом. Когда король, после долгого заключения в Германии, был вынужден выполнить свое соглашение с императором, и надеялся на скорое освобождение, он вызвал к себе этого преданного епископа и оставил его в руках императора, как добровольного заложника за большую сумму денег. Вернувшийся таким образом в свое королевство король, стал заниматься военными делами, и как говорили, этот прелат из своих собственных средств удовлетворил претензии императора и со славой вернулся в свою страну. Но государь, который очень часто не щадил даже своих друзей, будучи стеснен своими военными нуждами, вознаградил эту преданность менее обильно, чем на это надеялся другой, главным образом, из-за епископа Илийского, который имел доступ к королевскому уху, благодаря своей должности — он был королевским канцлером, и который рассказывал много вещей, которые изменили отношение короля к нему — ведь он имел предубеждение против него, по причинам, о которых говорилось выше. Архиепископ рассердился по поводу нарушения королем некоторых прав своей церкви, а тот, в свое оправдание тот утверждал, что сделал это ради военной необходимости, и определенно, он никак не возместит ему это сейчас,