История Англии - Вильям Ньюбургский

дать свершиться правосудию — чтобы дом молитвы не сделался бы логовом воров — он предпочел тщетно ждать прибытия своих сообщников до того времени, как церковь подверглась нападению с помощью огня и дыма, и он был вынужден вместе со своими последователями, сделать вылазку. Но сын того горожанина, который был им убит первым, в отместку за смерть отца, вспорол ножом его живот.

Будучи после этого схвачен и доставлен в руки закона, он, по приговору королевской курии, был сперва разорван лошадьми, а затем, вместе с девятью своими соучастниками, которые отказались его покинуть, был отправлен на виселицу. Так, согласно Писанию "Кто копает яму, то упадет в нее, и кто разрушает ограду, того ужалит змей" (Экклезиаст, 10, 8), изобретатель и подстрекатель столь великого зла понес кару по приговору суда, и безумие этого злодейского заговора испытал на себе сам его автор, а те люди, что действительно были более здравыми и осторожными, возрадовались, когда услышали о его наказании, умыв свои руки в крови грешника. Однако, заговорщики, убедившись в правдивости этой новости, страстно жалели о его смерти, возражая против суровости государственного порядка, проявленной в этом случае, и оскорбляя хранителя королевства именем убийцы за то наказание, что он наложил на злоумышленника и убийцу.

Глава 21.

О том, как простой народ пожелал почтить этого человека как мученика, и о том, как это заблуждение было подавлено.

Даже после его падения стало видно, до какой степени этот человек, своими дерзкими и энергичными планами, смог привлечь к себе умы дурных людей и насколько тесно привязать народ к своим интересам, будто бы он был благочестивым и бдительным их радетелем. Ведь после всего, они должны были бы смириться с позорным провалом заговора и законным наказанием заговорщика, которого они должны были бы заклеймить как нечестивца и принять его осуждение. Но они решили хитростью добиться для его имени славы мученика. Говорили, что некий священник, его родственник приложил цепь, которой он был скован, к одному больному лихорадкой, и с наглым тщеславием утверждал, что такое лечение дало немедленный результат. Когда слух об этом распространился за границей, множество глупцов поверило, что человек, который пострадал по заслугам, в действительности умер за дело справедливости и благочестия, и начали относиться к нему, как к мученику. Виселица, на которой он был повешен, была украдкой похищена ночью с места казни, чтобы ее могли бы тайно почитать. В это же время, земля под ней, как будто бы освященная кровью казненного, была унесена в горстях сведенными с ума людьми, как своего рода освященное средство, и ее использовали в лечебных целях, и в результате образовалась довольно большая канава. И тогда этот слава стала распространяться и вдаль и вширь, большие толпы глупцов, "чье число, как говорил Соломон, — бесконечно" и любопытных собирались к этому месту, к которым, конечно же, еще прибавлялись те, кто из разных провинций Англии приехал в Лондон по своим собственным делам.

Таким образом, толпа идиотов несла постоянное дежурство и опекала это место, и чем больше чтили они мертвого человека, тем большее преступление вменяли они в вину тому, кто обрек его на смерть. До такой степени дошло это глупейшее заблуждение, что, благодаря прельстительной силе слухов, оно смогло поймать в свою ловушку даже более благоразумных людей, которые не воспользовались своей осторожностью, чтобы не давать забивать себе голову теми историями, которые про него слышали. Ведь вдобавок к тому, что незадолго до казни он успел совершить убийство (как мы о том рассказывали), что уже само по себе должно было бы служить достаточной причиной понесенного им наказания, к которому относились как к мученичеству, но и его собственное признание перед смертью должно было бы заставить покраснеть румянцем тех, кто был готов изобрести мученика из человека подобного сорта, если только в жилах таких людей течет кровь. Ведь как мы слышали из достоверных уст, когда он дожидался наказания, благодаря которому и был убран отсюда, то в ответ увещевания некоторых людей, которые хотели, чтобы он восславил Бога, скромно признавшись, хоть и запоздало, в своих грехах, он признался, что плотским общением со своей сожительницей он осквернил церковь, в которой нашел убежище от ярости своих преследователей, пока находился там, тщетно ожидая спасения, и более того – о чем ужасно даже упоминать — что когда его враги навалились на него, и под рукой не оказалось никакой помощи, он отрекся от Сына Марии, из-за того, что Он не оказал ему никакой помощи, и призвал дьявола, чтобы, по крайней мере, тот спас бы его. Его почитатели отрицают эти рассказы и утверждают, что они были фальсифицированы, чтобы опорочить мученика. Однако, быстрое падение этой ярмарки тщеславия положило конец спорам — ведь правда тверда и со временем только крепчает, но порождение лжи никогда не крепко, и спустя короткое время исчезает прочь.

Поэтому, правитель королевства, заботясь о заслуженном наказании нарушителей церковной дисциплины, послал отряд вооруженных людей против священника, который был главой этого суеверия, и этот отряд обратил в бегство множество простоватых людей, и взяли тех, кто пытался силой остаться на месте, отправив их в королевскую тюрьму. Он также приказал, чтобы около того места постоянно находилась бы вооруженная стража, которая не только бы удерживала бы на расстоянии безмозглых людей, что приходили туда молиться, но также и воспрещала бы приближаться любопытным, которые приходили туда только из праздности. После того, как прошло несколько дней, вся ярмарка этого суеверия была полностью уничтожена, а народное движение спало.

Глава 22.

О чуде с мертвецом, который после похорон блуждал вокруг могилы.

В это время произошло чудесное происшествие в графстве Бэкингем, о котором я вначале узнал от некоторых друзей, и о котором позже мне более подробно рассказал почтенный архидиакон этой провинции, Стефан. Один человек умер, и согласно обычаю, по должному попечению своей жены и сына, был опущен в могилу накануне праздника Вознесения Господня. Однако, на следующую ночь, когда его жена легла в кровать отдохнуть, он не только ужаснул ее тем, что разбудил, но и почти раздавил невыносимой тяжестью своего тела. На следующую ночь он опять, таким же образом, поразил изумленную женщину, которая, испугавшись, что эта борьба протянется и на третью ночь, позаботилась, чтобы оставаться бодрствующей и окружила себя бдительными подругами. Все же он пришел, но будучи встречен криками бдящих, и видя, что ему мешают делать злобное дело, он ушел. Отваженный, таким образом,