Озорница (Ангел на час) - Тереза Медейрос

Он медленно прошел на бак, полной грудью вдыхая живительный морской воздух. Видимость была ниже средней. Весь день гавань утопала в тумане, едва проглядывали рангоуты на фоне темнеющего неба и высоко вздымавшаяся над водой массивная фигура на носу корабля. Джастин погладил ее по щеке и прошептал:

— Пожелай мне удачи, герцогиня.

— Вы что-то сказали, сэр? — прозвучало за спиной.

Обернувшись, Джастин увидел знакомую фигуру, выплывавшую из тумана. Привычное строгое пальто, застегнутое на все пуговицы, сменило свободное одеяние из толстой шерсти, на шее вместо темного галстука повязан шарф канареечного цвета, в руке огромная ковровая сумка. Необычный наряд дополняло ружье, переброшенное за спину.

— Пенфелд? Неужели это ты?

— К вашим услугам, капитан. Прибыл для дальнейшего прохождения службы, — отрапортовал слуга, лихо щелкнул каблуками и по-военному четко отдал честь.

От прилива нежных чувств увлажнились глаза, Джастин часто заморгал, подумав, что господь милосердный, лишив его чуткого и заботливого отца, ниспослал взамен настоящего друга и верного помощника, готового идти за своим господином в огонь и в воду.

— Послушай, Пенфелд. Я не смею претендовать на то, чтобы ты сопровождал меня на другой край света. Не будем забывать, что я ищу девушку, которая, по всей вероятности, отнюдь не стремится к тому, чтобы ее нашли.

— Изволите шутить, сэр? Признаться, мне до смерти наскучили блага цивилизации, это не для меня. Внутренний голос мне подсказывает, что небольшое приключение, подобно чашке горячего чая, согреет душу и плоть. — Слуга полез в карман. — Смею надеяться, вы меня простите, но по дороге в порт я зашел в магазин и кое-что купил. Надеюсь, вам пригодится.

Пенфелд протянул длинноствольный пистолет. Джастин принял подарок и задумчиво провел пальцами по холодному металлу. Он взял в руки оружие впервые с тех пор, как был вынужден пустить его в ход по просьбе Дэвида. Взглянул на слугу и прочитал в его глазах твердую решимость идти до конца, что бы ни случилось. Герцог поблагодарил Пенфелда улыбкой и засунул пистолет за пояс.

— Ладно, пошли знакомиться с кораблем, — весело предложил Джастин, обнял Пенфелда за плечи и повел на ют. — Насколько могу судить, народ подобрался боевой. Впереди масса дел, и грех терять время. Нам еще предстоит добраться до места, а там, глядишь, доведется спасти прекрасную даму, как в сказке о похождениях благородных рыцарей.

Удобно расположившись в шезлонге на палубе, Эмили без особого интереса наблюдала за тем, как бреется Николас. Судя по тому, как внимательно он разглядывал себя, сложив губы трубочкой, в маленьком зеркальце, укрепленном на поручнях, Салери не просто брился, он священнодействовал. Повязал вокруг шеи белое полотенце, расстегнул ворот рубашки, открыв гладкую безволосую грудь, и водил лезвием с такой тщательностью, будто от каждого волоска, оставшегося нетронутым, зависит дальнейшая судьба их совместного путешествия.

Идея совершить утренний обряд на свежем воздухе принадлежала Николасу, настоявшему на том, что бриться следует на палубе, поскольку там, мол, лучше видно. Однако Эмили подозревала, что ссылки на полумрак, якобы царивший в каюте небольшого пароходика, который они наняли в Мельбурне, несостоятельны. На самом деле Салери нуждался в зрителях.

Он говорил, не умолкая, причем единственной темой была его, Николаса, собственная персона. Слушая Ники, Эмили порой невольно задавалась вопросом, зачем ему понадобилось разрабатывать и осуществлять хитроумный план расправы со своими компаньонами, который в любую минуту мог дать осечку. Имей он терпение, Дэвид и Джастин умерли бы естественной смертью, наскучив его болтовней и бесконечными повторами одних и тех же историй из жизни Николаса Салери.

Впрочем, в его поведении были и свои преимущества. Спутник Эмили затрачивал столько энергии на пустословие, что не оставалось сил и времени ухаживать за девушкой и домогаться ее любви. Стало предельно ясно, почему он вполне удовлетворялся невинными мимолетными поцелуями в щечку. Человеку до такой степени самовлюбленному никто более не нужен. Ему достаточно посмотреться в зеркало, чтобы ощутить довольство жизнью.

Иные чувства испытывала Эмили, о чем свидетельствовали следы ногтей на страницах ее книги. Требовалось огромное усилие воли, чтобы сдержаться и не пнуть разговорчивого Ники в зад, отправив его купаться за борт. На память пришел Барни, которому пришлось прыгать в воду за собственной одеждой. Кто знает, может, на этот раз больше повезет и акулы подоспеют до того, как Салери спасут матросы? Эмили была готова отрезать собственную руку и швырнуть ее в воду вслед за Ники, чтобы привлечь и разжечь аппетит морских хищников.

Эта мысль ужасно ей понравилась, Эмили усмехнулась и тут же поймала пытливый взгляд Николаса, изучавшего спутницу в зеркальце. Оставалось надеяться, что он не умеет читать мысли на расстоянии, не сумеет проникнуть в ее кровожадные планы и принять меры предосторожности.

— Как ты думаешь, козочка, что мне надеть сегодня к ужину: шелковый пиджак или из тонкой шерсти? — спросил Николас.

— Ну, конечно же, шелковый, он тебе больше к лицу и лучше гармонирует с цветом кожи, — посоветовала Эмили.

— Черт! — выругался Ники. — Послушай, а загар еще не заметен? — Он приподнял голову, критически осмотрел себя в зеркале. — Понимаешь, на солнце проступает природная смуглость кожи, а мне это ни к чему. — Салери смахнул полотенце, застегнул рубашку и аккуратно повязал галстук.

«Вот схватить бы за оба конца да затянуть потуже, чтобы захрипел и засучил ножками», — немного пофантазировала Эмили, глядя на галстук.

— Долгое пребывание на сильном солнце оказывает крайне неблаготворное воздействие на кожный покров, — наставительно заметил Николас, передернув плечами. — Загорев, я стану выглядеть таким же глубоким стариком, как Джастин.

Прикрыв глаза, Эмили представила бронзовую мускулистую фигуру Джастина, крохотные светлые морщинки в углах его глаз, когда он смеется; мысленно провела кончиком языка по его губам и запустила руки глубоко в длинные волосы с выгоревшими на жарком солнце серебристыми прядями. Одолела истома, потянуло назад к возлюбленному. Эмили поспешно открыла глаза и сказала:

— Тебе ли волноваться за свою внешность, Ники! Что бы ты ни делал, выглядеть стариком тебе не грозит.

Комплименты действовали на Николаса безотказно. Он перестал корчить гримасы перед зеркалом, заулыбался и приосанился. Теперь Эмили получила возможность вернуться к чтению, а заодно можно было вдоволь понежиться на солнце.