Театр. Том 2 - Пьер Корнель

но облеченный властью:

Будь в силах здешние цари ее стяжать,

Я б одному из них могла принадлежать.

Но, уступив тебе, Серторий, власть на деле,

Все ж сохранить они свой царский сан сумели;

Поэтому, тебя предпочитая им,

Предпочитаю их я римлянам другим.

Быть должен взыскан тот, с кем разделю я ложе,

И властью царскою и саном царским тоже;

Но раз не может дать он все, пусть даст хоть часть —

То ли без власти сан, то ли без сана власть.

Серторий.

Высокая душа, я восхищен тобою!

Воистину блюдешь ты имя родовое:

Не будь твой выбор столь взыскателен и строг,

Честь дедов доблестных унизить он бы мог.

Но раз ты держишься, царица, убежденья,

Что в браке быть должна за ровней по рожденью,

Лишь одного из нас ты вправе им считать

И надлежит тебе женой Перпенны стать:

Потомок он царей Этрурии{165} и Рима.

Что до меня, чей род безвестней несравнимо,

Я скромной славою не столь уж ослеплен,

Чтоб в мыслях посягать кощунственно на трон.

Перпенну не черни, хваля меня чрезмерно,

А я тебе служить, как прежде, буду верно.

Сан твоего слуги — вот все, что нужно мне,

Чтобы одерживать победы на войне,

И как ни слаб я, но…

Вириата.

Коль впрямь такой ты слабый,

От власти отрекись иль объясни хотя бы,

Как ты решаешься распоряжаться мной,

Не смея вместе с тем назвать меня женой,

И почему, твердя, что трон мой уважаешь,

Меня столь явственно и дерзко унижаешь,

Затем что пренебречь симпатией моей —

Обида, всех других намного тяжелей.

Итак, не рань меня почтением чрезмерным

И, если вправду быть слугой желаешь верным,

Пред волею моей смириться не страшись

И, раз я так хочу, мне мужем стать решись.

А твой Перпенна пусть к царям свой род возводит,

Пусть даже от богов бессмертных происходит —

Лишь подчиненный он, и больше ничего.

Вовеки мужем я не изберу его.

Рим родовитости не придает значенья.

Великий Марий был незнатного рожденья

И оказался все ж единственным из вас,

Кого на консульство народ избрал семь раз.

Знай: мерить каждого особой меркой надо;

Была б безродности в испанце я не рада,

Но римлянам могу простить ее вполне,

Зане у вас не род, а доблести в цене.

А если римлянин, царям ты враг исконный,

Со мною в брак вступи как с римскою матроной:

Гражданство римское Испании дано,

Распространяется и на цариц оно.

Итак, твоею став, я при подобном муже

Любой из римлянок была б ничуть не хуже,

А ты в супружестве со мною бы обрел

Все те же выгоды и кроме них престол.

И если кем-нибудь ты побужден к отказу…

Серторий.

Я понял твой намек и отвечаю сразу,

Что Аристия…

Вириата.

Все сказала мне сполна

Про письма и свои намеренья она.

Теперь и ты свои поведай столь же смело.

Серторий.

Одна лишь у нее забота — наше дело.

А мы, чтоб от ярма Испанию спасти,

Одним путем, но врозь с тобой должны идти.

Так взвесь, что´ выгодней, и столь же беспристрастно

Реши, что´ долг тебе и мне диктует властно.

Гнушаясь помощью, что предлагают нам,

Я как твою страну, так и тебя предам.

Но эта помощь нас погубит, вероятно,

Коль мы твоей руки лишимся безвозвратно

И коль ее, оплот и клад бесценный наш,

В дурные руки ты из ревности отдашь.

Лишь при условии, что с нами лузитаны

И нас поддержит Рим, низложим мы тирана;

Но для того, чтоб был в тебе уверен я,

Перпенну ты должна избрать себе в мужья.

В таком большом долгу сегодня у него я,

Что о его любви заговорить с тобою…

Вириата.

Допустим, ты пред ним в долгу. А предо мной?

И вправе ль ты за счет расплачиваться мой?

Не мне ль, кто был тебе опорой в дни несчастий,

Своими лаврами обязан ты отчасти?

Ужели я себя на рабство обрекла

Тем, что изгнаннику когда-то помогла?

Не обольщайся зря: приняв закон с Перпенной,

Верховной власти я взалкаю непременно

И не стерплю, чтоб тот, кто в брак со мной вступил,

А значит, стал царем, простым легатом был.

Запомни, что меня, кто мужем мне ни будет,

От замыслов моих отречься не принудят,

И я должна тебя венчать своим венцом:

Его утрачу я, коль мы с тобой порвем.

Лишь ты в Испании быть можешь властелином,

Лишь ты ее сплотишь под знаменем единым.

Но к этой цели путь один — со мною брак,

И, что бы для тебя ни сделал твой земляк,

Как с деспотом в войне тебе ни пригодился,

Он награжден уж тем, что с жизнью не простился:

Из-за больших потерь погиб бы он в борьбе,

Когда бы не примкнул в последний миг к тебе.

К тому ж идет молва — и лжет она едва ли, —

Что воины его к тебе перебежали.

По письмам судя, Рим на помощь нам придет.

Но за изгнанника восстанет ли народ?

И что за выгода, не понимаю, право,

Нам пред победою делиться с кем-то славой?

Еще один поход — и за хребет прогнать

Сулланские войска сумеет наша рать.

Так неужели тем, кто ждал спокойно в Риме,

Кричать позволишь ты, что спасены мы ими?

Зачем же умалять свои заслуги нам?

Пусть тот, кто все возмог, всем и владеет сам.

Серторий.

Порой ошибочны тончайшие расчеты.

Судьба нам не на век дарит свои щедроты.