Надежда Дурака - Майк Шэкл

ему в лицо, но вместо этого крюк схватил его меч. Быстрый рывок за веревку, и крюк с охранником полетели в ее сторону. Она взмахнула ногой, выбивая ноги охранника из-под него. Его голова ударилась об пол, и она поняла, что он ненадолго отключился. Затем она набросилась на другого мечника, размахивая крюком по широкой дуге, позволяя трем зубцам с треском ударяться о каменный пол, когда тот отступал. Мужчина дрожал от страха, и Тиннстре пришлось признать, что ей больше нравилось вызывать это ощущение, чем испытывать самой.

Мужчина наткнулся на своего коллегу, Тиннстра бросила крюк и изо всех сил ударила кулаками и ногами. Ее окрепшие мышцы пели от радости схватки. Кулак погрузился глубоко в живот и, когда охранник согнулся пополам, локоть ударил его в нос. Раздался треск кости, брызнула кровь. Тиннстра выбросила ногу и попала последнему охраннику в подбородок. Двое мужчин одновременно упали на пол, и она осталась стоять одна.

Пора уходить.

Она повернулась лицом к окну, когда на балкон спрыгнул высокий худощавый мужчина.

— Мой ночной посетитель. — Ему было сорок с небольшим, серо-белые волосы оттеняли смуглую кожу, а длинный кавалерийский меч выглядел слишком удобно в его руке. — Я надеюсь, ты заработал хорошие деньги на книгах, которые украл у меня, потому что это последние деньги, которые ты когда-либо заработаешь.

Он взмахнул клинком в воздухе, без сомнения, думая, что это придает ему впечатляющий вид. Если его и обеспокоил вид охранников, распростертых по всему полу, он не подал виду.

— Лорд Бреттус, я полагаю? — Тиннстра подсунула ногу под свой абордажный крюк, подбросила его в воздух и поймала.

Мужчина кивнул:

— Я не ожидал, что у меня ворует женщина.

— Надеюсь, ты не слишком разочарован, — сказала Тиннстра, перекладывая веревку в другую руку.

Он пожал плечами:

— Вор есть вор.

— Сколько из этих книг ты на самом деле прочитал? — Она сделала шаг к нему. — Или размер твоей коллекции компенсирует что-то другое?

Бреттус указал на нее своим мечом:

— Я не собираюсь играть в твою игру. Опусти крюк и свое оружие, и, возможно, я не буду настаивать на том, чтобы ты провела остаток своей жизни в тюрьме.

— Мы оба знаем, что будешь. — Она услышала еще шаги, поднимающиеся по лестнице. Подкрепление для мужчин, которых она уже повалила на землю. Их было достаточно, и у нее могли возникнуть проблемы. Пора уходить.

Она побежала прямо на Бреттуса, выкрикивая боевой клич. Мужчина услужливо отскочил в сторону. Тот еще мечник. Затем она проскочила мимо него, через окно, на балкон. Она запрыгнула на балюстраду, зацепив крюк за перила, когда переваливалась через край.

Она падала быстро, крепко держась за конец веревки, спрашивая себя, когда кончится веревка и будет ли этого достаточно, чтобы спасти ее от смерти.

Земля так же быстро поднималась ей навстречу. У нее было время подумать, что прыжок, возможно, был не самой лучшей ее идеей, когда веревка дернулась в ее руке, прожигая кожу на ладонях и чуть ли не выдергивая руки из суставов, а затем она полетела обратно к дому Бреттуса. Она сильно ударилась о каменную стену, выбив воздух из легких, прежде чем отскочить назад, земля все еще была примерно в пятнадцати футах под ней.

Веревка ослабла, и она снова начала падать. Не так быстро, не так долго — но достаточно быстро и достаточно долго. Она ударилась о землю, приземлившись на ноги, колени подогнулись, резкая боль в левой ноге была как огонь, и она оказалась на мощеном камне, лицом вниз, харкая кровью, нога, скорее всего, сломана — но живая. Она только надеялась, что не повредила при падении книгу.

Она стояла на четвереньках, когда Бреттус приземлился в полудюжине ярдов от нее:

— Ты сумасшедшая.

— Ты не первый так подумал. — Тиннстра сплюнула еще больше крови, осознавая, что у нее больше нет шарфа, закрывавшего нижнюю часть лица. По крайней мере, капюшон все еще был поднят. Подниматься на ноги было мучительно, и она определенно где-то сломала левую ногу. Блядь. Она протянула руку и вытащила меч из ножен на спине. — А теперь мы будем танцевать, или ты намерен надоесть мне до смерти?

Честно говоря, Тиннстра не знала, почему она была такой самоуверенной. Он был на добрых шесть дюймов выше ее, с мечом, который был в два раза длиннее ее, плюс он мог летать, когда она едва могла стоять. Может быть, она действительно была сумасшедшей, но она хотела посмотреть, насколько хорошо она справится с ним в бою. С нее было достаточно дуэлей с Майзой и Анамой. Практика никогда не заменит реального дела. Вот почему Котеге выводил своих учеников на арену перед тем, как они приносили клятвы — чтобы проверить их навыки против людей, у которых было достаточно причин желать их убийства. Тогда она сбежала, но не сейчас. Той испуганной девочки давно нет.

К сожалению, у Бреттуса, похоже, были другие идеи:

— Я не собираюсь с тобой сражаться.

— Да, не собираешься. — Тиннстра достала из сумки на бедре метательную звезду и одним движением запустила ее в полет. Мгновение спустя она вонзилась в левое плечо Бреттуса, и он закричал от боли. Он достаточно собрался, чтобы отбить мечом вторую звезду, но третья оставила кровавую полосу на его щеке.

— Тебе повезло, что она не была отравлена, — сказала Тиннстра.

— Сука! — Он бросился на нее, наполовину бегом, наполовину полетом.

Голова Тиннстры гудела от боли, когда ее сила отреагировала на магию Бреттуса. Она сделала шаг назад, прямо на больную ногу и чуть не упала. Она блокировала следующий удар Бреттуса, крича от боли и ярости, и ударила ублюдка левой, когда он пролетал мимо. Она добилась хорошего контакта, и Бреттус кувыркнулся в воздухе. Тиннстра, прихрамывая, последовала за ним и выбила меч из руки мужчины своим собственным. Меч с грохотом упал на землю, и Тиннстра схватила мужчину за куртку, притянула к себе и ударила лбом ему в нос. Раз, два, три раза.

Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы не проткнуть мужчину мечом. Вместо этого она изрыгнула в его адрес кровавые проклятия и на прощание ударила его по голове гардой своего меча.

Бреттус обмяк в ее руках, но где-то зазвенел колокол, напоминая Тиннстре, что она должна бежать. Нет смысла попадаться после всего того, что она сделала.

Двадцать минут спустя она обнаружила, что стучит