Что-то кроме магии - Akana again

голову. «Обвиняешь меня, мальчик?» — «Да!» — «Ты опоздал. Свой приговор я вынес себе сам». Голубые глаза старшего смотрели спокойно, но такой холод таился в их покое, что младший вздрогнул, моргнул и потупился.

— Прошу садиться. Жизнь — это череда перемен. День сменяется ночью, печаль — радостью...

— Будьте осторожны, Северус, — посоветовал Флитвик, пока директор завершал свою речь, — с ним тягаться мало кому по силам. Вы обратили внимание, во что превратился Фелпс?

— Зачем вы мне это говорите?

— Я заметил, как вы смотрели на него. Точнее, как он на вас.

На тарелках появилась еда, и Флитвик с самым безмятежным видом занялся своим бифштексом.

* * *

Феникс-Патронус с приказом явиться не заставил себя ждать. Снейп был один в своем кабинете; он задержался перед дверью, собираясь с силами и мыслями. Безмолвный диалог, начатый за ужином, будет продолжен — и чем закончится?

Директор в этот раз не делал вид, будто читает важные документы. Он сидел за столом неподвижно, выпрямившись и глядя прямо перед собой. Кивком приветствовал вошедшего, пригласил занять кресло напротив.

— Вам ничего не показалось странным в моей речи за ужином? — внезапно спросил он.

Снейп в который раз поразился его проницательности: Дамблдор начал именно с того, о чем хотелось спросить прежде всего.

— Показалось, господин директор. Вы не поздравили нас с победой над Темным Лордом.

В голубых глазах мелькнули искры удовольствия.

— Приятно говорить с умным человеком, Северус. И вы сами месяц назад сформулировали причину моего умолчания: наше дело не выиграно.

— Вы не считаете нужным донести этот факт до всех?

— Сказать трем сотням детей, что война, которую им так или иначе довелось пережить, в любой момент может продолжиться? — Дамблдор покачал головой. — Попробуйте, если у вас хватит духу. Я не возьмусь.

— Значит...

— Пусть живут и радуются жизни, пока есть возможность. Достаточно того, что истинное положение вещей знаем мы с вами и еще несколько человек... Те, кто в свое время будут способны повлиять на ситуацию.

— Вы ставите меня на один уровень с собою, — с иронией заметил Снейп. — Неожиданно. Неужели я так высоко поднялся в ваших глазах?

— Вы нанесли тяжелейшее оскорбление одному из лучших сотрудников Аврората, но вместо тюремной камеры сидите в моем кабинете. Полагаю, это исчерпывающий ответ на ваш вопрос. А теперь я хочу спросить вас, профессор Снейп... — Дамблдор взял со стола переливчатое перо феникса и принялся задумчиво крутить его в пальцах, — почему вы не воспользовались приглашением канадцев и не уехали в Ванкувер? Отчего предпочли финансовую кабалу Люциуса Малфоя годичной отсидке в Азкабане и последующей свободе? Вам настолько дороги Хогвартс и преподавание?

Северус растерялся. Весь год ему прямо или косвенно намекали на его обязанность быть здесь, а теперь удивляются, что он не сбежал?

— Я всего лишь привык отвечать за свои слова. Не знаю, к чему вы клоните, но причина именно в этом.

— Продержаться целый год на голом чувстве долга, при постоянном давлении, в одиночку... Вы серьезно? — недоверчиво переспросил Дамблдор.

— Абсолютно серьезно, — кивнул Снейп, изо всех сил стараясь скрыть торжествующую улыбку.

— Успехи заметны, должен признать. Ну что ж, продолжайте в том же духе, — с трудом верилось, но старик казался смущенным. — Более не задерживаю. Доброй ночи.

* * *

— ...Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве, и хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове![1]

Блишвик, нарядившись во что-то, явно сооруженное из прикроватных портьер, вдохновенно декламировал тарабарщину, устроив посреди факультетской гостиной импровизированную сцену, освещаемую тыквами-фонариками. Зрители, главным образом младшекурсники, были в восторге. Роули и Шейфик сидели в первом ряду, рядом с ними устроился Кровавый Барон. Он оглянулся, увидел Северуса, остановившегося на пороге, и махнул ему рукой, мол, присоединяйся.

— О, бойся Бармаглота, сын!

Он так свирлеп и дик,

А в глуше рымит исполин —

Злопастный Брандашмыг!

— Ну, как все прошло? — это подошел Квиринус. — Мне Барон сказал, тебя дед вызвал...

Альбус Дамблдор был прав, когда упомянул о долге. И постоянное давление Северус чувствовал очень хорошо. Но в одном директор все-таки ошибся: он был не один.

____________

[1] Стихотворение Льюиса Кэрролла "Бармаглот" в переводе Дины Орловской.

Часть III. Квиринус. Конец сказки

And the story ends, insanity said coldly

Still waiting for the chance

So out of nowhere, it will rise

Oh, and another journey starts.

Вот и сказке конец, холодно проговорило безумие,

Все еще в ожидании шанса.

Из ниоткуда оно возродится.

И еще одно путешествие начинается.

Композиция And the Story Ends группы Blind Guardian.

Глава 45. Лето 1991-го

Бревно было толстым и твердым. И пропитанным какой-то дрянью, от которой сводило желудок. Но крыса упрямо точила древесину с недоступной людям стороны, почти у самого пола. Глаза грызуна в темноте тускло светились красным.

Крысы, змеи, кошки, маглы... Слишком немощные, слишком непрочные. Их жизни хватало только на то, чтобы худо-бедно поддержать его существование. О, если бы хоть один волшебник! Но, как назло, за все эти годы ему не удавалось заполучить ни одного. Он уже впадал в отчаяние, как вдруг судьба улыбнулась ему.

Десяток маглов и волшебник. Два волшебника! Молодые, сильные, беспечные. Они все тут, в его подвале! Нет, такой шанс упускать нельзя. Он должен заполучить всех сразу, но магов — в первую очередь.

Потолок подвала кажется им ненадежным, они, расширяя подземелье, ставят подпорки...