Всем врагам назло! - Елена Харькова

– Можно мне станцевать с твоей подружкой?

– Конечно, ты же мой брат. Мне для тебя ничего не жалко, – вальяжно ответил Продюсер.

– Вот как? Может, тогда уступишь её мне?

– Не сейчас, – уклончиво ответил Продюсер.

– А на ночь её отдашь? – прищурился Костыль.

– Отдал бы, – равнодушно сказал Продюсер, – но она не такая, не пойдёт.

– Что ж, посмотрим, – усмехнулся Костыль.

Он подошёл к танцующей с Карпом Анжелике, отодвинул парня и сам встал на его место, крепко прижав к себе девушку.

– Как ты познакомилась с Продюсером? – спросил он.

– Он же продюсер, а я была его певицей.

– Ах да, как я раньше не догадался. Я вообще-то никогда не понимал этого хобби Мишеля, считал это пустой тратой денег. Ведь девиц можно и так снимать, не вкладывая в них доллары. Извини, я не тебя имел в виду. Ты особенная, шикарная девочка. Для тебя я бы тоже раскошелился.

Его руки заскользили по её спине и опустились довольно низко, почти на грани приличия.

– Перестань, – смутилась Анжелика.

– Почему? – удивился парень. – Я тебе не нравлюсь?

– Нравишься, – сказала она после небольшой паузы, – но посмотри, как Мишель на нас смотрит. Не к добру это.

– Да ладно, не переживай. Продюсер мне как брату разрешил быть с тобой.

– Что?! Он меня тебе подарил?!!

– Ну пока не совсем подарил. Скажем так: одолжил на время. Да плевать на него. Я же сказал, что освобожу тебя. Так почему бы нам сейчас не воспользоваться его разрешением? Пошли в твою комнату, – сально улыбнулся Костыль и ещё сильнее прижал к себе девушку.

– Нет, – с трудом отстранилась Анжелика. – Я не шлюха! И я всегда буду только с одним мужчиной. Пусть я его не люблю, но всё равно пока я с ним – я буду ему верна.

– Какая глупость! – поморщился парень.

– Разве? Не думаю, что это глупость. Ведь когда я буду твоей, ты тоже будешь уверен, что я тебе ни с кем не изменяю. Разве это плохо?

– Да, неплохо, – рассмеялся Костыль.

Танец закончился, и Анжелика вернулась к столу, сев рядом с Продюсером. На него было страшно смотреть. Кулаки его были непроизвольно сжаты, желваки ходили ходуном, а глаза мрачно смотрели из-под нахмуренных бровей. Казалось, если бы не сломанная нога, он бы вскочил с коляски и поубивал бы всех. Продюсер понял, о чём шла речь между «братом» и его девушкой, и злоба бурлила в нём как кипящая вода. Отказать «брату» он не мог – таковы были правила их игры. Когда-то они оба поклялись, что отныне станут единым целым и всё, что принадлежит одному, он будет готов по первому требованию отдать другому, включая и собственную жизнь. И Костыль, и Продюсер неоднократно доказывали свою преданность этой клятве, даря друг другу девиц, машины и прочие дорогие вещицы. Стоило одному сказать: «О, какие у тебя классные часы!» – второй тут же снимал с руки свой «Роллекс» и протягивал «брату». Всё это их обоих очень забавляло. Это было своеобразной игрой, не откладывающей в душе ни капли злости или раздражения. Так-то оно так, однако всё же сейчас мысль, что Ангелочек может ему изменить, терзала Продюсера невыносимо. Нет, этой девушкой делиться с «братом» Мишелю совсем не хотелось. Почему? Что это – любовь? Продюсер не мог себе так прямо ответить. Но впервые в жизни он прикипел душой к этой очаровательной блондинке с невинными васильковыми глазами. К тому же он её ещё не покорил. И вот сейчас отдать другому? Ни за что!

Анжелика села рядом и нежно прижалась к плечу Продюсера. Он тут же успокоился и по-хозяйски её обнял. Костыль недовольно отвернулся, а потом и вовсе ушёл курить на улицу. Вернувшись, он тут же засобирался домой.

– Парни позвонили, надо поехать разобраться, – соврал он и велел своим спутникам веселиться без него.

Анжелика с Продюсером спустились во двор проводить гостя.

– Ну всё, как договорились, – сказал Костыль Продюсеру, имея в виду их дела. – Пока!

«Братья» обнялись на прощание, после чего Костыль галантно поцеловал Анжелике руку, бросил на неё последний взгляд и уехал.

Как только ворота закрылись, Анжелика повернулась к Продюсеру и закричала:

– Вот, значит, как ты ко мне относишься! Одалживаешь меня своим друзьям, как какую-то вещь, как проститутку! Я тебе открыла душу, а ты туда просто наплевал! Эх ты!

Анжелика отвернулась и побежала в дом.

– Оля, подожди, я тебе всё объясню, – крикнул ей вслед Продюсер, но она, не оглядываясь, убежала в свою комнату.

Когда все гости разъехались, Анжелика заставила себя спуститься в каминный зал, где Продюсер сидел перед камином и пил вино. Он был слегка пьян, а именно такое его состояние и нужно было Анжелике.

– Не спится? Мне тоже, – сказал он ей как ни в чём не бывало.

Анжелика молча налила себе бокал вина и присела в стороне на диван.

– Послушай, прекрати дуться, – стал выговаривать он, подъезжая к ней на инвалидной коляске. – Я ненавижу эти ваши дамские капризы! Что такого страшного случилось, из-за чего ты вдруг испортила мне настроение и продолжаешь его портить сейчас?

– Ах ничего не случилось? Да? Ну конечно! Подумаешь, ты предложил меня своему другу! Но это же так, ерунда, ничего страшного! – возмутилась Анжелика, со злостью отодвинувшись подальше.

– Не надо утверждать того, чего ты не знаешь. Всё было совсем не так, вернее, не совсем так, как ты думаешь. Просто вчера Костыль мне сказал, что ты ему очень понравилась и он хотел бы провести с тобой вечер. А я ему ответил, что ты не такая, как его знакомые девицы, что ты не согласишься. Он сказал, что попробует тебя уговорить. Вот и весь наш разговор. И в чём, скажи пожалуйста, моя вина?

– И ты так просто об этом говоришь?! Неужели ты из тех мужчин, которые с лёгкостью готовы уступить свою женщину другу?! – поразилась Анжелика.

– Я не из тех мужчин, которые будут запрещать своей женщине делать выбор, – спокойно ответил Продюсер.

Анжелика с вызовом посмотрела на него.

– А если бы я согласилась пойти с ним?

– Я бы тебя потом выгнал. Я никогда не буду вторым в очереди, – всё так же невозмутимо ответил Продюсер.

– Ах вот как! Ну а если бы я насовсем ушла к Костылю? Неужели у тебя ни один мускул не дрогнул бы? Неужели я тебе настолько безразлична?!

– Ты мне не безразлична. Мне было бы очень обидно, но я бы постарался забыть тебя.

– И всё?!

– А что ты хочешь? Чтобы мы с Костылём из-за тебя переругались? Послушай, дорогая, я хорошо к тебе отношусь, даже лучше, чем ко всем другим женщинам, которые были до тебя. Может быть, я даже и влюбился в тебя! Но запомни: я слишком долго шёл к миру и к дружбе с Костылём, слишком много моих парней погибло за это время. Поэтому никакая женщина не встанет между нами. Никакая! В крайнем случае мы лучше её убьём, чтобы она никому не досталась и не стала причиной нашей вражды. Я ясно выразился?