Светлые века - Йен Р. Маклауд

Привлеченные рождественскими мелодиями, гости начали выходить из зала для завтраков, а слуги – собирать и расточительно сваливать в еще теплые кучи сироп и копченую сельдь, сливки и бекон, а ведь жители Кэрис-Ярда набросились бы на эту еду без промедлений, хоть она и представляла собой настоящее месиво.

– Эй, попрошу не трогать!

Не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто появился с опозданием. Я рассчитывал встретить в Уолкот-хаусе чету Боудли-Смартов. В конце концов, мелкие инциденты вроде случившегося как-то ночью во Фредериксвилле легко забывались, а сам вельграндмастер, как я теперь знал, не без оснований чувствовал себя в долгу у этих людей. Притворившись, что испытываю новый приступ голода, которого не было и в помине, я взял другую тарелку и неторопливо последовал за грандмастером Боудли-Смартом вдоль оставшихся столов с едой. Он слегка улыбнулся, взглянув в мою сторону. Затем понял. Тут как раз появилась его разодетая супруга, сверкая рубинами, однако смущенное выражение ее лица подсказывало, что муж ей про меня ничего не объяснил – как, вероятно, и вельграндмастеру Пассингтону. Тишину, в которой мы втроем накладывали себе еду, нарушал только звон черпаков. Я подумал: именно сейчас он мог бы крикнуть, что я самозванец, опасный шарлатан. Но несмотря на то, что грандмастер Боудли-Смарт много знал обо мне, я знал о нем гораздо больше. Пусть его приспешники и разыскивали меня на протяжении нескольких сменниц, он вряд ли обрадовался, столкнувшись со мной лицом к лицу здесь, в Уолкот-хаусе. Я, во всяком случае, на это надеялся, хотя испытал причудливое родство с этим человеком, пока мы пробирались вдоль фуршетных столов. В конце концов, мы со Стропкоком оба прибыли сюда из Брейсбриджа опасными и витиеватыми маршрутами, и теперь он вел себя точно так, как поступил бы я на его месте: ничего не предпринимал и выжидал. Я вручил свою только что наполненную тарелку слуге и ретировался; в ушах у меня звенело.

Голубое, как цельный лоскут, небо отражалось в снегу, и весь озаренный дивоблеском мир погрузился в мерцание полупрозрачных древесных крон, под которыми мельтешили черные кормила движущихся силуэтов. Вдоль разровненной тропы пылали жаровни. Где-то поодаль компания молодых людей направлялась к большому замерзшему озеру кататься на коньках. Стволы огромных рисклип передо мною напоминали вертикальные мазки огромной кистью. Снег был таким чистым, что скрипел под новыми ботинками, словно каучук.

Конюшни представляли собой скопище болезненно-резких лазурных теней, внутри и вокруг которых собралось около сотни гостей. Было много смутно знакомых лиц, но я никого по-настоящему не узнал и не нашел и следов Анны. Затем откуда-то из-за деревьев донеслось сердитое жужжание. Люди улыбались, потому что эти сани были волшебными; они ехали сами. Внутри сидела Сэди в мехах, а рядом с ней – грандмастер Порретт, который направлял испускавшую дым машину между деревьями. Потом она с грохотом остановилась. Пара выбралась наружу, и грандмастер Порретт, в своем огромном пальто из ярко-рыжего лисьего меха, отвесил поклон, в то время как Сэди просто стояла, принимая аплодисменты. Появился вельграндмастер Пассингтон собственной персоной, и стало очень тихо; в морозном воздухе раздавался лишь шорох упавшего с ветки снега и далекие отзвуки с озера, где перекрикивались фигуристы. Он был одет в простой черный плащ. Его голова была непокрыта, и волосы казались чернее прежнего. Высокий мужчина, подумал я, и как будто создан для этой роли; его любили те, кто оказывался рядом. Конечно, этим утром он выглядел несколько усталым и бледным, под глазами залегли тени после вчерашних визитов, но это лишь добавляло ему серьезности и заботливости. Улыбки, игравшие на устах женщин, нешуточное обожание мужчин; я видел нечто подобное, только наблюдая за спутниками Анны, однако вельграндмастера чтили куда бесстыднее. Он одновременно был человеком и кем-то большим. О да, он был замковым камнем своей гильдии, и я мог убить его прямо сейчас, броситься с криком, размахивая несуществующим ножом. Как и Джордж, я мог заполучить быстротечную и бесполезную известность, пролив кровь на снег. Потом бы меня упекли куда-нибудь, а Нынешний век продолжился без изменений. Кто-то другой взобрался бы на вершину великой земной пирамиды. Чтобы по-настоящему покончить с Пассингтоном, смерти недостаточно. Мне следовало его уничтожить.

«Ко мне пришел некий гильдмастер, – донесся до меня голос грандмастера Харрата. – Однажды вечером выяснилось, что он ждет меня в этом самом доме – стоит в передней, даром что служанки не хотели его впускать. Я сразу понял, что это непростой человек. Его лицо походило на… Роберт, я почему-то не могу вспомнить его лица, хотя он стоял рядом и я чувствовал запах дождя от дорогого плаща…»

Когда мы всей гурьбой направились во внутренний двор конюшни, где ярко-красные кирпичи источали пар в лучах утреннего солнца, я сунул руку в карман новенького пальто и стиснул в кулаке числобус. Окутанная туманом Сэди, взяв гигантские ножницы, перерезала розовую ленту на воротах стойла. Вельмастер Порретт крайне старательно изобразил изумление, когда вывели рыжеватого единорога, большого и плечистого, как возовик, нервного, как годовалый жеребенок. Звездный Всполох, серебристо-вороной скакун Сэди, последовал за ним, два существа заржали и встали на дыбы, как прекрасные статуи, когда мы все собрались перед ними в ожидании фотографической вспышки.

Когда всех вывели на заснеженную поляну за конюшней, подошла Сэди. На поляне росли прекрасные цветы всевозможных форм и оттенков. Но стоило коснуться замерзших лепестков, и они разлетались вдребезги.

– Бедный Всполох, – сказала она. – Придется покататься на нем сразу, как все это закончится, просто чтобы успокоить. Сомневаюсь, что Изамбард когда-нибудь прокатится на втором звере – он предпочитает машины. – Она сняла перчатки, порылась в карманах и вздохнула. – Все сильно изменилось с той поры, как мы с тобой были здесь в последний раз.

– Но ты тогда сказала, что хочешь, чтобы я приехал зимой.

– Правда? Ну… вот ты и приехал. А где Анна?

– Рискну предположить, она катается на коньках.

– Да, у нее это славно получается… И, кстати говоря, нам и впрямь надо поговорить. Для начала о том, почему вы оба здесь.

– Это не…

– Роберт, я уже большая девочка. И в последнее время стала куда проницательнее. Так что, пожалуйста, не пудри мне мозги. Впрочем… – она кивком указала куда-то вперед, где за деревьями виднелся металлический купол здания, с первого взгляда похожего на церковь средних размеров, – …я хотела тебе кое-что показать. Это было единственное, на чем я настояла. Я не от всех семейных традиций откажусь после завтрашней свадьбы.

Кованый железный купол напоминал огромную птичью клетку. Потревоженное нашим приближением существо внутри закаркало и перелетело с одного