Тимбер - Тейт Джеймс

Глаза Лукаса вспыхнули жаром, когда я пососала дольку лайма, и он со стоном провел языком по нижней губе. — Черт возьми, — пробормотал он.

Я ухмыльнулась, затем обвила рукой его шею и прижалась к нему всем телом, целуя его. — Я думала, ты хочешь потанцевать, — поддразнила я, когда его руки ощупали мою задницу.

— Я хотел, — простонал он. — Хочу. Но я не был готов к тому, как ты сногсшибательно будешь выглядеть сегодня вечером.

Когда Лукас сказал, что хочет пойти потанцевать, я оделась с расчетом на публичный секс: обтягивающее мини-платье и вообще без нижнего белья. Я даже не надела пистолеты, но снабдила Лукаса запасным на крайний случай. Я не была совсем тупой.

Но, черт. Траханье в подсобке ночного клуба вызывало у нас особую сентиментальность.

— Давай, Уайлдер, — поддразнила я, используя его новое имя, как раньше, когда это был псевдоним стриптизера. — Покажи мне эти танцевальные движения.

Переплетя свои пальцы с его, я повела его сквозь плотную толпу, пока мы не оказались в середине танцпола. Лукаса не нужно было уговаривать потанцевать со мной; это была его стихия. От грохочущей музыки мои бедра сжались, и я развернулась к нему лицом, когда он задвигался в такт.

Мы танцевали вместе, как будто трахались на танцполе, обмениваясь сексуальными взглядами, блуждая руками и двигая бедрами, пока я не вспотела настолько, что с меня капало. Или, черт возьми, может быть, это был и не пот.

— Хочешь найти кладовку? — Лукас прошептал мне на ухо, его голос был низким и пропитанным желанием. Как будто твердость, с которой он прижимался к моей заднице, еще не подсказала мне об этом.

Я застонала, прижимаясь к нему. — Черт возьми, да, хочу.

Это было все разрешение, которое ему было нужно, и он схватил меня за руку, направляясь прямиком в заднюю часть клуба, где мы оба уже присмотрели наиболее вероятное место для подсобки, доступного туалета или даже просто темного угла, где можно потрахаться.

— Нам повезло, — объявил Лукас, открывая темную дверь "только для сотрудников". Внутри была доступная ванная комната, которая использовалась как кладовая. Итак, на двери был замок. Замок, который я щелкнула, как только мы закрыли за собой дверь.

Лукас опустился прямо на колени и задрал мое короткое платье, заставив меня задрожать, когда воздух коснулся моей мокрой киски.

— Черт, — прошептала я, — дай мне быстренько проверить свои сообщения, убедиться, что Зеда и Касса не арестовали за непристойное поведение в общественном месте или что-то в этом роде.

Лукас фыркнул, но достал из кармана мой телефон. Сегодня вечером он исполнял роль моей сумочки и кобуры, что он был более чем счастлив сделать, учитывая легкий доступ, который это давало ему.

— Ты знаешь, что они задумали? — С любопытством спросила я, уступая, когда он поднял одну из моих ног, чтобы закинуть ее себе на плечо.

Он ухмыльнулся, затем провел языком длинную линию вдоль моей киски, заставив меня застонать. — Да, знаю, — признался он. — Я отвлекаю. Разве ты еще не поняла?

О да, теперь, когда он упомянул об этом. — Ты лучшее отвлечение во всем гребаном мире, Лукас, — ответила я, затем ахнула и содрогнулась, когда его язык проник внутрь меня, щелкая и пробуя на вкус.

Черт. У меня были сообщения и пропущенные звонки. Конечно, были.

Не желая останавливать отвлекающие приемы Лукаса, я крепко схватила его за волосы одной рукой, прижимая его к себе, пока мои бедра раскачивались, и я оседлала его лицо. Другой рукой я пролистала уведомления и обнаружила, что все они были от Алекси.

Я нахмурилась. Какого черта ему было нужно?

Решив, что у меня не хватит терпения или концентрации, чтобы прочитать его сообщения, я просто ответила на одно из них.

Аид: Это срочно? Я занята.

Его ответ пришел почти мгновенно.

Алекси: Да

Это заставило меня нахмуриться, но это быстро исчезло, когда Лукас скользнул пальцами в меня.

— О черт, — выдохнула я, мои ноги дрожали. — Черт возьми. Дай мне две секунды, Уайлдер.

С невероятным усилием я оттолкнула его и опустила ногу на землю, чтобы сосредоточиться на ответе Алекси. Я напечатала только половину сообщения, прежде чем взглянуть на Лукаса, все еще стоящего на коленях, и склонила голову набок.

— Вытащи свой великолепный член, Уайлдер. Покажи мне, как сильно ты любишь отвлекать внимание.

Он хрипло рассмеялся, но откинулся назад, чтобы выполнить инструкции.

Я нажала отправить свое сообщение и голодными глазами смотрела, как он поглаживает свой огромный член, кончик которого уже блестел от предварительной спермы. Ответ Алекси зажужжал у меня в руке, и я взглянула на него.

— Хорошо. У нас есть десять минут, — сказала я Лукасу, протягивая руку, чтобы поднять его на ноги. — Заставь меня кончить по крайней мере дважды.

Ухмыльнувшись, он поднял меня за бедра и прижал к двери. — Да, сэр.

О да. Прямо как в старые добрые времена.

Прошло больше двадцати минут, прежде чем мы с Лукасом вывалились обратно из подсобки, хихикающие и потные. Алекси несколько раз писал, что он здесь, но я сказала ему, чтобы он, блядь, подождал.

Я привела себя в порядок, как могла, несколькими салфетками из кладовки, но все равно застонала, когда мы с Лукасом пробирались сквозь толпу к выходу.

— Что означает это лицо? — Лукас спросил с улыбкой, когда мы вышли на прохладный ночной воздух.

Я сморщила нос. — Я все еще чувствую, как твоя сперма вытекает из моей киски, — призналась я, и его губы приоткрылись от шока.

— Черт возьми, — прошептал он, смеясь. — Это просто мгновенно возбудило меня.

Закатив глаза, я потащила его дальше по улице, туда, где я сказала Алекси ждать. За углом была закусочная, где я хотела перекусить, прежде чем мы с Лукасом вызовем такси, чтобы вернуться домой, поскольку мы оба были слишком пьяны, чтобы вести машину.

Я заметила грозную фигуру, выходящую из переулка рядом с закусочной, словно в замедленной съемке. Что-то в нем кричало об угрозе, и мое тело наполнилось адреналином, когда он поднял пистолет.

Однако Лукас больше не был наивным, невежественным подростком-стриптизером. Он заметил мужчину-угрозу одновременно со мной. Он схватил меня, обвивая своим телом, и оттащил в сторону как раз в тот момент, когда выстрел прогремел в ночи, отдаваясь эхом и оглушая меня тем, насколько