Прежде всего вейла - kelokelo

По этим словам Ремус понял, над чем все утро работал Северус, и пояснил четверке младших волшебников, на случай, если им еще не ясно:

- Северус сейчас занимается изобретением контрзаклинания против их метки.

- Все из-за того, что она образует связь между ними и Волдемортом, а значит опасна, так? - спросила Гермиона.

- А еще она доставляет неприятности, - добавил Ремус. - Волдеморт почти не оставляет их в покое, и с помощью метки постоянно напоминает им о себе...

- Почему же вы не искали заклинания от нее в течение всех миновавших лет? - продолжила допытываться Гермиона.

Поморщившись, Драко объяснил, каким образом и почему он оказался единственным, кто четко запомнил, как получил метку, и почему присутствие Гарри оказалось таким важным для начала изысканий...

Когда Северус сообщил, что пора заняться зельеварением, на его слова ответил слитный хор стонов, но зельевар только что и одарил страдальцев насмешливым взглядом. А когда молодежь все же пошла тонуть в зельях, о существовании которых они до сих пор не знали, Люциус и Ремус решили эффективно поработать в зале отработки заклинаний и дуэлинга, продолжая повышать свой уровень.

Сложившийся распорядок успешно действовал. Подростки учились быстро, хотя обучение шло довольно жестко - взрослые не особенно признавали щадящий режим занятий. Казалось, что в арсенале у Ремуса просто неисчерпаемый резерв заклинаний, которые он считал нужным преподать им. Люциус, похоже, испытывал злобную радость, заставляя их до автоматизма отрабатывать новые заклинания и вспоминать уже известные, предательски атакуя их. А Северус видимо считал, что должен заставить их подготовиться к ТРИТОНу по Зельям за десять дней...

Всем подросткам казалось, что у них скоро от переизбытка знаний взорвутся головы. Рон от усталости каждый вечер засыпал чуть ли не во время ужина, что сильно тревожило миссис Уизли. Гермиона тратила часть вечера, лихорадочно марая метры пергамента в попытках воспроизвести все уже изученное. Драко выкладывался по-полной, исцеляя все катастрофические последствия заклинаний отца, и часто просто падал в постель, не способный даже раздеться, и уже решил ставить будильник, чтобы он звонил пораньше - хотелось все же воспользоваться присутствием партнера в своей постели. Гарри, совершенно измотанный, сейчас радовался двум фактам: больше никто не спрашивал его о хоркруксах, и Люциус с Северусом в их личной жизни пока довольствовались поцелуями. Конечно, он не мог проигнорировать реакций собственного тела во время этих пламенных поцелуев, особенно когда второй, тот, кто не занимался похищением его дыхания жадными губами, развлекался изучением изгиба его шеи. Но готовности идти дальше он не чувствовал. И конечно же он не раз замечал заблудившиеся на его теле руки, которые будто бы случайно спускались к животу и даже ниже, но он не сдерживал инстинктивной реакции, убирая заблудшую конечность, и любопытные руки никогда не настаивали на своем.

Люциус и Северус потихоньку начинали нервничать. Конечно, Гарри изучал заклинания так быстро, как только мог, хотя и не так быстро, как им хотелось. Да, благодаря урокам Северуса он даже достиг приемлемого уровня в зельеварении. Но вот какая трудность образовалась у них - юный волшебник полностью отказывался от того, чтобы зайти дальше простых поцелуев, что вызывало неслабое чувство неудовлетворенности.

Накануне дня отправления в Хогвартс Северус все же сумел создать формулировку, которая с немалыми шансами на успех могла подействовать на метку. И вообще, намного проще, когда они безо всяких колебаний смогут при необходимости обнажить предплечья. Тем более что после исчезновения метки достаточно простой противоожоговой мази, чтобы избавиться от шрама от раскаленного клейма.

Так что в восемь часов утра Северус вопреки сложившемуся распорядку присоединился к остальным в зале, где обычно проходили занятия, и тут же протянул лист Гарри. Тот удивленно заглянул в записи.

- Это формула контрзаклинания для метки, Гарри. Думаю, тебе нужно сначала попрактиковаться в произношении ее, проникнуться ею, а затем воспроизвести ее на парселтанге. После того, как ты повторишь это многократно, ты опробуешь результат на мне, - сухо пояснил Северус.

- И речи быть не может! - возмутился Люциус. - Ты попробуешь это именно на мне!

- Люциус, это мое творение, мне и служить подопытным кроликом! - рыкнул Северус.

- И речи быть не может! - холодно повторил уже сказанное Люциус. - Я не позволю тебе рисковать. Так что если все плохо кончится, по крайней мере вы оба останетесь живы и сможете продолжать борьбу! Ты прекрасно знаешь, что я все равно не выживу, если он доберется до тебя, каким бы то ни было способом!

- Ну, ладно, вот только решайте все между собой, пока я займусь вот этим, - пробормотал Гарри, забрав пергамент.

Честно говоря, после эксперимента с Сектумсемпрой Северуса ему не хотелось рисковать направлять на кого-то заклинание, действия которого он не знал, но сейчас выбора у него не было.

Он отошел в угол помещения и медленно прочел вполголоса:

- Пусть освобожден будет разум его от похитителя! Деструктум! Пусть оковы, пленившие магию его, разбиты будут! Деструктум! Пусть узы плоти, соединившие его с похитителем, рухнут! Деструктум! Деструктум! Деструктум!

Он с трудом сглотнул, смотря на дрожащий в его пальцах пергамент. А затем он сдавленным голосом подозвал Северуса и ткнул пальцем в Деструктум.

- Я знаю, - мрачно сказал Северус, - но так и не нашлось ничего другого, что могло противостоять метке.

- А... кто-нибудь уже пробовал его на человеке?

- А как по-твоему? - выплюнул Северус.

Гарри тяжело вздохнул. Но выбора у него было не больше, чем несколько минут назад, и он знал, что метки терзали Люциуса, Северуса и Драко, и он не мог оставить все как есть, когда у него появилась возможность избавить их от этой гадости. Не позволял его собственный нрав... И юноша снова уткнулся в формулу заклинания, повторяя ее раз за разом, нащупывая необходимый ритм произношения. Он не заметил, как к нему подошел Ремус, и удивленно поднял глаза, когда тот тихо сказал:

- А теперь на парселтанге, Гарри.

Вот только он еще много раз повторил формулу на английском, сам того не осознавая. И Ремус всякий раз дожидался завершения заклинания, прежде чем снова отрицательно покачать головой. Но вот он зашипел в том же ритме, и тут же увидел, как на губах Ремуса появилась легкая улыбка.

- А сейчас больше уверенности, Гарри. Волдеморт влагал всю свою волю в заклинание метки, и нужно, чтобы твоя воля пересилила его!

Гарри угрюмо зыркнул на него, прежде чем возобновить свои попытки, но все же он понял, что хотел от него добиться Ремус. Дыхание его участилось после этого «занятия», но он чувствовал, что уже готов.