Грани «русской» революции. Как и кто создавал советскую власть. Тайное и явное - Андрей Николаевич Савельев

членом комиссии, он обладал колоссальным влиянием на дела Че-Ка. Жестокий до беспредельности… В расстрелах жертв Че-Ка участвовал не как гастролер, а как профессионал…». «Фаерман-Михайлов, комендант Че-Ка… жесток, труслив, нахален, самоуверен, сластолюбив, и в результате оставленный всеми был расстрелян одесской Че-Ка (по слухам)… был долго палачом жертв киевской Че-Ка…». «Шварцман Яков, член Комиссии… крупный политический работник и деятель. Жесток. Самолично расстреливал. Избивал и пытал арестованных…». «Рубинштейн – дипломат, коварен, сластолюбив, по-своему добр, жесток с заключенными. Участвуя в расстрелах из любопытства, он смаковал агонии жертв, в одну из которых выпустил последовательно около 30 пуль…»[185].

Обстановка в Киевском ЧК такова: «Вызвав к себе в камеру Алиева, Манькин сразу как безумный накинулся с шомполом в руках на свою жертву. Из соседней комнаты… были слышны лишь удары и возгласы: “Скажи!.. скажешь!”… Затем все стихло. Через некоторое время к окровавленному Алиеву входит друг Манькина Наум Рубинштейн и спрашивает: “Голубчик, кто же тебя так избил? Почему у тебя везде кровь?” На это Алиев дипломатично отвечал: “Я сам расшибся”. Тогда Рубинштейн выхватил из-за спины спрятанный там шомпол и стал также избивать арестанта Алиева с возгласами: “А, ты врать? ты врать…” Туда же влетал и Манькин, и все смешалось в крики “следователей” и стоны истязаемого. Алиев во всем “сознался” и был расстрелян)».

В докладе для Красного Креста в Женеве киевские сестры милосердия писали: «Всеукраинская Чрезвычайная Комиссия… заняла на углу Елизаветинской и Екатерининской большой особняк Попова. В нём был подвал, где происходили убийства… Крики и стоны убиваемых были слышны не только в местах заключения, но и в зале, где заседали следователи, разносились по всему дому Попова. Вокруг ВУЧК целый квартал был занят разными отделами советской инквизиции. Через дорогу, в Липском переулке, жили наиболее важные комиссары. В этом доме происходили оргии, сплетавшиеся с убийством и кровью. По другую сторону улицы помещалась комендатура, во дворе которой один дом был отведен под заключенных. Против этого дома во дворе иногда производились расстрелы. Туда приводили и заключенных с Елизаветинской улицы, где в так называемом особом отделе сидели, главным образом, арестованные за политические преступления».

Иногда говорят, что в ВЧК правили не евреи, а латыши. Но это не так. Хотя латыши имели аномально большой процент в руководящем аппарате ВЧК. В 1921 году в ВЧК их было всего 186 человек. Из 42 следователей 12 латышей, 10 русских, 10 евреев, 8 поляков и литовцев.

В целом характеристику чекистов дал писатель русского зарубежья Роман Гуль: «Дзержинский взломал общественную преисподню, выпустив в ВЧК армию патологических и уголовных субъектов. Он прекрасно понимал жуткую силу своей армии. Но желая расстрелами в затылок создавать немедленный коммунизм, Дзержинский уже в 1918 году стремительно раскинул по необъятной России кровавую сеть чрезвычаек: губернские, уездные, городские, волостные, сельские, транспортные, фронтовые, железнодорожные, фабричные, прибавив к ним “военно-революционные трибуналы”, “особые отделы”, “чрезвычайные штабы”, “карательные отряды”». И далее: «Из взломанного “вооруженным сумасшедшим” социального подпола в эту сеть хлынула армия чудовищ садизма, кунсткамера, годная для криминалиста и психопатолога. С их помощью Дзержинский превратил Россию в подвал чеки и, развивая идеологию террора в журналах своего ведомства “Еженедельник ВЧК”, “Красный Меч”, “Красный Террор”, Дзержинский руками этой жуткой сволочи стал защищать коммунистическую революцию» (журнал «Москва», 1991 г., № 5, с. 50).

Другая не менее яркая характеристика от ротмистра Юрия Дмитриевича Бессонова (1891–1959), из его книги «Двадцать шесть тюрем и побег с Соловков»: «Некоторые похожи на рабочих, несколько интеллигентных лиц, но большей частью типичные чекистские физиономии. Трудно определить этот тип. Тут отбросы всего: наций – еврейской, латышской, русской; рабочего класса – неспособные подняться, но хвастливые и завистливые ученики и подмастерья; интеллигенции – неудачные адвокаты, чиновники. Уголовные преступники и т. д. По внешнему виду они приближаются к одному типу: маленькая голова, очень скошенный и без выпуклостей лоб, маленькие, острые, углубленные и близко друг к другу поставленные, немного косящие во внутрь глаза. Вид кретина. Никогда нельзя сказать, чем чекист был до революции. Сами они об этом не говорят, а если и говорят, то врут, а догадаться трудно. И кажется, что он так и родился чекистом».

В наши дни оправдание зверств ЧК и «большого террора» 1930‐х гг. приобрело официальный статус. В 2017 г. глава ФСБ Александр Бортников в интервью «Российской газете» объявил, что сталинские репрессии в значительной степени имели «объективную сторону»: «Хотя у многих данный период ассоциируется с массовой фабрикацией обвинений, архивные материалы свидетельствуют о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел, в том числе легших в основу известных открытых процессов». Оправданием массовых убийств послужило противостояние сталинистов и троцкистов – «планы сторонников Л. Троцкого по смещению или даже ликвидации И. Сталина и его соратников в руководстве ВКП(б)», а также «связи заговорщиков с иноспецслужбами». Убивать сотни тысяч невинных людей, оказывается, можно, при условии, что «большое количество фигурантов тех дел – это представители партноменклатуры и руководства правоохранительных органов, погрязших в коррупции, чинивших произвол и самосуд». И вообще, оказывается, в терроре виноват не Сталин, а Николай Ежов, который был расстрелян в 1940 году. Зато пришедший ему на смену Лаврентий Берия «изгнал карьеристов предыдущих призывов» и повысил качество работы спецслужб.

12 марта 2014 года Межведомственная комиссия по защите государственной тайны решила продлить на 30 лет сроки засекречивания сведений органов безопасности за 1917–1991 гг. 4 апреля 2016 года Президент РФ Владимир Путин переподчинил Росархив себе лично, забрав его у Министерства культуры. В 2018 г. архивы войны были засекречены до 2040 года. Что свидетельствует об общей стратегии – скрывать преступления чекистов, фальсифицировать историю, превращая её в источник лживых пропагандистских мифов.

Организация разрухи

Разграбление национального достояния

Грабеж – способ консолидации средств большевиками. Иного способа они не знают. 5 октября 1918 года Совнарком принял декрет о регистрации, приёме на учёт и хранении памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений. Грабежи под предлогом «учета» проходили каждый день, богатые квартиры в городах грабили неоднократно – из «революционной целесообразности». До приема, учета и хранения дело практически никогда не доходило. «Побрякушки» оседали в карманах экспроприаторов. 26 октября 1920 года СНК объявил о сборе и продаже за границей антикварных вещей, а в феврале 1921 года был создан Государственный фонд ценностей для внешней торговли. Тогда же в России появился пронырливый американский еврей Арманд Хаммер [186]. Ему было 23 года, и с этим авантюристом Наркомвнешторг подписал соглашение на поставки американской пшеницы в обмен