У каждого свой путь - Любовь Рябикина

— С нами женщина…

Здоровяк попытался сам найти среди грязных мужских лиц женское и не смог. Пожал плечами, собираясь выругать капитана за глупую шутку. Марина поняла и помогла ему: стащила кепку. Черные длинные волосы рассыпались по плечам. Незнакомец вытаращил глаза и рассмеялся:

— Прошу простить! Не узнал, а звонивший ни словом о вас не обмолвился. Вас я доставлю в наше офицерское общежитие. Помоетесь в душе. И вот еще что, мужики, спрячьте оружие в рюкзаки. Здесь оно вам не понадобится. Только внимание лишнее привлечет.

Все последовали совету. Разведчиков подвезли к бане, расположенной на территории военного городка. Автомобиль подъехал вплотную к двери и разведчики прыгали с борта и тут же скрывались в помещении. Степанову подвезли к офицерскому общежитию. Переодетый в гражданское мужчина представился по дороге:

— Подполковник Марков Анатолий Павлович, временно исполняющий обязанности командира здешней мотострелковой части. Пришлось в срочном порядке переодеваться в гражданские костюмы, чтобы не мелькать лишний раз на станции.

— Сержант Степанова Марина Ивановна. Можно просто Марина.

Он с интересом заглянул ей в лицо:

— Как же вы попали в разведку? Да еще и со взводом мужиков.

Женщина поглядела на синее небо, на солнышко, выглянувшее из-за хмурых туч:

— Это долгая история. Вы извините, я не могу об этом говорить…

— Понимаю…

Подполковник завел ее в одну из комнат общежития, расположенную на первом этаже. За столом сидел и что-то писал молоденький лейтенант. Он поднял голову при звуке открывшейся двери и сразу вскочил. Круглое мальчишеское лицо с торчащим надо лбом русым вихром, застыло в удивлении. Марков попросил:

— Федин, женщина в вашем душе помоется. Потом проводишь ее в штаб.

Лейтенант вытянулся:

— Есть, товарищ подполковник!

Степанова вошла в душ. С удовольствием стащила грязную одежду и залезла под горячие струи. Черные потоки потекли с головы. Она тщательно промыла волосы найденным на полке шампунем. Свернула грязное белье в тугой сверток и забила на дно рюкзака. Когда она вышла из душевой, лейтенант аж вздрогнул, взглянув на светлые расчесанные пряди:

— Вы же с черными волосами в душ заходили, а сейчас… — Он смутился и почесал висок: — Блондинка…

Марина рассмеялась:

— Это мой настоящий цвет! А то была обычная гуашь.

Свила мокрые волосы в пучок перед зеркалом в прихожей, прикрывая розовый шрам на виске и заколола тремя шпильками. Натянула кепку. Забросила рюкзак на плечо:

— Проводишь к штабу?

Он с готовностью вскочил, натянул бушлат уже на ходу:

— Тут недалеко! Плохо, что вы с сырыми волосами, простынете.

— Вот этого я меньше всего боюсь. Столько мокнуть пришлось, что уже никакая простуда не страшна.

Лейтенант Федин довел ее до штаба. Постучался в светло-серую дверь с надписью “Заместитель командира части подполковник Марков Анатолий Павлович”. Доложил о женщине и ушел. Подполковник Марков был ошарашен светлыми волосами не меньше подчиненного:

— Марина Ивановна, когда вы покраситься успели?

Она рассмеялась:

— Напротив, Анатолий Павлович, смыть успела то, что не мое!

Он пристально вглядывался в ее лицо и молчал. Разведчики, прибывшие в штаб чуть позже, были шокированы. Иван покачал головой в восхищении:

— Вот сейчас арабку вы не напоминаете вовсе. Только кожа уж больно смуглая…

Она вздохнула:

— Это не смыть — загар!

Байбаков спросил:

— Сколько же вы под солнцем находились. Целое лето?

— Около четырех часов и то под искусственным солнцем. В солярии. Надо было соответствовать имиджу.

Подполковник практически ничего не понял, но расспрашивать не решился. Провел в столовую, где прибывших накормили до отвала обедом. Четверо бывших пленников попросили у Маркова:

— Товарищ подполковник, нам ехать некуда и возвращаться не к кому. Документов никаких не сохранилось. Эти нелюди все забрали. Не могли бы вы принять нас на службу или пристроить на работу где-то здесь?

Офицер подумал и спросил:

— В армии в каких войсках служили?

Двое оказались десантниками, один служил механиком-водителем в танковых войсках, а четвертый оказался строителем. Подполковник кивнул:

— Вот и ладно. Запрос в Генштаб по вам я сделаю и документы выправим. Работа найдется по вашим профилям.

Восемь человек улетали в Москву. Марков поехал провожать. Автобус по его требованию, подкатил к самому трапу. Попрощался с разведчиками за руку, а Марине сказал:

— Может, доведется свидеться. Не забывайте, Марина Ивановна Моздок. Я вашего превращения из жгучей брюнетки в блондинку никогда не забуду. — Наклонился к уху и прошептал: — Ясон, я вас узнал. Вспомните капитана, командовавшего мотострелками и выматерившего вас, не признав женщины перед собой. Вы охотились на афганского снайпера рядом с нами. Это было под Хостом. Я налетел на вас, когда вы спали в кустарнике. Сегодня я во второй раз не узнал в вас женщины.

Степанова чуть улыбнулась, приподнялась на цыпочки и поцеловала подполковника в щеку, шепнув в ответ:

— Лучше, чтобы мою старую кличку вы забыли, а другие ее не услышали.

ИЛ-76 взмыл в воздух. Марков смотрел ему вслед, стоя возле автобуса на краю взлетной полосы. Пару раз махнул фуражкой и натянув ее на голову, забрался в салон. Разве мог он предположить, что встреча с Мариной произойдет намного раньше, чем он надеется.

Через пару часов транспортник приземлился на Чкаловском аэродроме. Маленький автобус ожидал возле здания аэропорта. Едва крылатая машина остановилась, автобус помчался к спускаемому трапу. Внутри сидел, укрывшись от холодного ветра и дождя, генерал Бредин. Он решил встретить их сам и по дороге узнать самое основное. Группа забралась внутрь, здороваясь с генералом и рассаживаясь на сиденьях. Сразу тронулись. Евгений Владиславович потребовал у Байбакова:

— Рассказывайте!

Тот пожал широкими плечами и оглянулся на женщину:

— А что рассказывать? То, как я планировал операцию, пришлось отменять. Все не так пошло. Вы бы хоть предупредили, что разведчик, которого нам предстоит прикрывать, женщина! Чем руководствовалась вот эта милая дама, создавая свой авантюрный план, одному Богу известно. Однако, помня ваш наказ: “Верьте разведчику, как себе”, вмешиваться и спорить не стал. Оказалось, верил не напрасно. Выбрались и никого не потеряли. Как видите, даже с прибытком вернулись…

Он указал рукой на спасенного разведчика:

— Еще четверых оставили в Моздоке у подполковника Маркова. Жители Грозного. Семьи уничтожены. То, что они рассказывают, ужасно! Это настоящий геноцид русских. Милиция бездействует. Русскоязычное население безнаказанно убивают и никто даже следствия не ведет. Словно собаку или кошку убили! Квартиры тут же занимают чеченцы. Что же это творится?

Бредин покачал головой:

— Вы и сами понимаете, что происходит, капитан, только боитесь даже себе в этом признаться. Это война…

Повернулся головой к бывшему пленному:

— Игорь, тебе известна судьба Коршунова?

— Его расстреляли, так как нашли оружие. Долго били и я ничего не мог сделать. Все спрашивали, кто его послал и откуда пистолет. Мне удалось сойти за приехавшего в гости к родственникам. Легенда сработала, хотя и не полностью. Избили и отправили строить дот для крупнокалиберного пулемета. Ребята выручили. Как только дот был бы закончен, нас бы тоже расстреляли. Охрана в открытую говорила.

Генерал внимательно взглянул на Марину:

— С тобой мы чуть позже побеседуем…

Они разговаривали до поздней ночи. Женщина на плане Грозного и пригородов указала точки дотов, дзотов и укрытий, которые видела и запомнила. Отдельно отметила расположения наибольших скоплений дудаевцев. Сведения оказались не утешительными. Предстояло сражаться не с отдельными разрозненными бандами, а с хорошо обученной армией. Из-за позднего времени Бредин не поехал домой и предложил женщине заночевать в его кабинете. Марина согласилась и через пару минут заснула, растянувшись на мягком диване. Генерал вышел в приемную. Улегся на кожаном диване, набросив на плечи старую шинель.

Глава 9

Бредин уже на следующий день подготовил доклад по добытым подчиненными сведениям и отправился с ним в Министерство обороны. В нем он решительно был против назначенного на начало декабря штурма Грозного. Требовал перенести наступление на более поздний срок. Приводил неоспоримые факты неподготовленности армии к боевым действиям. Говорил долго и емко, но в ответ услышал от самодовольного, уже назначенного командующим объединенными группировками генерала армии Осипова:

— Вы разведчик? Вот и занимайтесь разведкой. Штурмовать Грозный не вам…