Том II: Отряд - Мэри Джентл

— Господи помилуй, — выдохнул стоявший рядом Джонвилль. — Вон того я знаю. Это мессир Хуго, хозяин всех мельниц, что стоят — или стояли — между Дижоном и Оксоном, и его семья: жена и ребенок. А вон там — сестра Ирменгард, из приюта Святой Херлены.

— Лучше об этом не думать, — посоветовала Аш. Ее поразила не грязь и нищета, а выражение лиц. Под отупением, которое приносят долгие страдания, все еще просвечивало недоумение, словно люди не в силах были понять, почему все это случилось, почему именно с ними.

— Капитан, вы думаете, король-калиф исполнит угрозу? — спросил Джонвилль.

— Не вижу, что может ему помешать, Роберто говорил, что в октябре они перерезали на глазах у защитников стен несколько сот беженцев, чтобы поторопить сдачу города.

Лицо Джонвилля застыло.

— Я был в госпитале, — признался он. — После Оксона. Ходили слухи о резне. На войне рыцари порой забывают о чести.

— Н-да… что вы говорите, Джонвилль! — Аш кинула взгляд на северо-восток, туда, где среди траншей виднелись деревянные щиты, прикрывающие катапульты и арбалеты. — Им не понадобится даже прибегать к орудиям. На таком расстоянии нетрудно расстрелять из луков и арбалетов.

— Защити нас Христос!

— О, мы-то в безопасности, — пробормотала сквозь зубы Аш, пытаясь пересчитать головы. Шесть сотен — не далеко от истины, может, даже чуть больше. — Вот о них бы побеспокоился… Капитан Джонвилль, всех свободных арбалетчиков и аркебузиров сюда. Пусть видят, что мы собираем силы. И к воротам отряд.

— Много ли ослабевших от голода женщин с детьми дотащатся до ворот, — усомнился бургундец, — тем более в них еще войти надо…

— Хоть сколько-то вытащим, если до того дойдет, — отозвалась Aш. — А пока… — Она отскочила от амбразуры, перебежала несколько шагов к следующей, у которой стоял ее герольд под белым вымпелом, и перевесилась вниз. — Эй, там!

Почти у подножия стены стояли два каменных голема-гонца. Перед ними, под белым знаменем с черно-золотой вышивкой, виднелся задравший голову Агнец Божий. Рядом теснилось еще с десяток наемников, несколько — в красных ливреях, которые Аш опознала, только разглядев стоявшую рядом с итальянским кондотьером Онорату Родьяни.

— Привет, Ягненок.

— Привет, Аш.

— Госпожа Родьяни…

— Капитан-генерал Аш.

— Они по-прежнему используют вас на самой грязной работе, а?

Издалека не рассмотреть было, что выражает лицо Онораты. Голос звучал напряженно:

— Босс Гелимер собирался послать ваших, людей минхера Джоселина ван Мандера. Я убедила его, что это неблагоразумно. Договоримся?

— Не знаю. У меня тоже есть босс. — Аш оперлась стальными налокотниками о парапет. — Ваш-то это всерьез, а?

Агнец Божий поднял забрало шлема: непослушный завиток черных волос выбился наружу. Далеко внизу зашевелились в темном пятне бороды яркие красные губы; Аш явственно расслышала слова:

— Король-калиф приказал нам в ответ на этот вопрос продемонстрировать доказательство серьезности его намерений. По моей команде этот голем подойдет и разорвет на части первую попавшуюся женщину или ребенка. Мадонна Аш, я предпочел бы ограничиться угрозой и заявить, что приказ выполнен, но мой господин может видеть нас здесь.

Тусклый отблеск сверкнул на позолоте его воронкообразного наруча, когда Агнец поднял руку.

Песочного цвета фигура шагнула к пленникам. Даже со стены Аш видно было, какие глубокие следы оставляют тяжелые ступни на промерзшей земле. Женщины с визгом подались назад, напирая на копья визиготов, отталкивая за спины детей; двое или трое мужчин сделали движение, словно собирались шагнуть вперед, но большинство пятились и закрывали головы руками.

Голем продвигался вперед с механической точностью. Бронзовые сочленения вспыхивали на солнце. Каменная рука протянулась через плечо одного из копьеносцев — Аш не видела лица солдата, — сомкнулась на чем-то и плавно поднялась вверх. Женщина лет пятидесяти вопила, брыкаясь и царапая ногтями холодный камень. Двое малышей, цеплявшиеся за ее колени, повисли над головами стражников. В морозном воздухе послышался отчетливый треск. Женщина обвисла в руке голема, нелепо вывернув плечо и руку. Дети, свалившись наземь, визжали, распялив маленькие рты. Один из копьеносцев пинком отшвырнул их обратно в толпу. Аш поймала себя на том, что шепчет: «Спасибо» — она понимала, что солдат спасает ребят.

Она перегнулась через зубец стены и выкрикнула:

— Зачем…

Голем не поднял головы. Один в собственном мире, где живая плоть значит не больше, чем любая другая материя, он развернул полуживую женщину со сломанным плечом так, что ее лицо оказалось обращено к крепости. Из-под длинной юбки болтались лодыжки, бурые от грязи и перемазанные желтым дерьмом.

Снова сверкнула бронза. Женщина отчаянно скребла бесчувственный локоть непослушными пальцами одной руки. Голем между тем сомкнул вторую огромную ладонь на ее бедрах. Пронзительный вопль разорвал тишину. Аш видела, что каменные пальцы до второй фаланги погрузились в плоть.

Голем поднял женщину вверх на вытянутых руках, сжимая ее бедра и шею.

И перекрутил тело, как прачка, выжимающая белье.

Тишина. Розоватые внутренности, дымясь, соскользнули вниз. Голем выпустил перекрученную плоть. Аш мысленно подытожила: сломан позвоночник, сломаны кости таза, разорвана брюшина, сломана шея . «Не будь дурой: не может здесь чувствоваться запах!»

Она моргнула и отвела взгляд.

Насколько она могла рассмотреть — глаза заслезились от холода, — взгляд Агнца был устремлен в серую дымку над рекой Оуч.

— Господи, — выдохнула Аш. — Дерьмо. Когда я должна вернуться с ответом?

Онората Родьяни, внешне невозмутимая, отозвалась.

— У вас времени сколько угодно. У них — пока босс Гелимер не потеряет терпения. У вас находится женщина, которая — до сего дня — была первым генералом империи и командовала всеми войсками, ведущими военные действия в христианских странах. На сколько у него хватит терпения? Вы можете гадать с тем же успехом, что и я, капитан-генерал Аш, — возможно, даже с большим.

— Ладно, — Аш выпрямилась, опираясь ладонями на парапет. — Иду. Можете доложить своему, что мы его поняли.

Флора дель Гиз сказала:

— Если я ее убью, погибнут шестьсот человек.

Аш следом за герцогиней прошла под аркадой монастыря Сен-Стефана, расположенного в шести кварталах от северо-восточных ворот, где Джонвилль счел безопасным разместить пленную Фарис.

— Если ты ее не убьешь, погибнут все.

— Я еще жива, — буркнула Флора, входя вместе с отрядом охраны в здание монастыря. — А если меня и убьют, это может случиться при таких обстоятельствах, когда будет возможность провести новую охоту… Я думаю о тех шести сотнях людей. Мне ведь придется смотреть, как они умирают…

— Смотреть тебе не обязательно, — прагматично заметила Аш. Перехватила ее взгляд и вздохнула, замедлила шаг. — Но ты, конечно, будешь. По первому разу каждый считает это своим долгом. Поверь, тебе лучше бы держаться подальше от стен.

Джонвилль из-за плеча Аш вставил:

— И это говорите вы, капитан-генерал, собираясь сами на вылазку, чтобы спасти хоть несколько человек?

Аш смущенно оглянулась на своих парней, которые, вместе с бургундцами провожали их к трапезной.

— Попробовать-то стоит, — пробормотала она. — Спросите тех бедолаг под стеной.

Колоннада гудела от поступи солдатских сапог по белым от изморози камням. Даже полуденное солнце не растопило иней, лежавший в тени колонн. В просторной трапезной было теплей, с кухни тянуло жаром. Аш не обращала внимания ни на суетившихся монахов, ни на крики, доносившиеся из жилого корпуса, занятого под госпиталь.

— Слушай, Флориан, попробуй взглянуть на дело вот как: что ты предпочитаешь? Отдать приказ о казни Фарис сейчас, когда все бургундцы его одобрят, или дождаться, пока меня с лордом Оксфордом и компанией прикончат при попытке до нее добраться вопреки твоим приказам?

Флора наградила Аш гневным беспомощным взглядом и едва не сплюнула на пол.

— Ты в самом деле готова на это пойти, не так ли?

Граф-изгнанник иронически покосился на нее, но сказал серьезно:

— Мадам, я с ней согласен.

Посреди многолюдной трапезной стояла женщина.

Зимний свет отражался от белых стен, в прозрачных лучах искрились пылинки, блестело серебро отхваченных кинжалом волос. Вокруг — визиготские рабы в коротких туниках; на женщине — короткий европейский камзол, явно с чужого плеча, висящий мешком на хрупкой фигуре. Остриженные волосы отбрасывали резкую тень на гладкие щеки, измазанные грязью. Не слишком похоже на шрамы… Она казалась очень юной. Ни лат, ни оружия…

Аш смотрела на Фарис.

Рядом с ней, дрожа от холода, стояла маленькая рабыня Виоланта. Толстая старуха сидела на полу, чуть ли не под столом: Аделиза.