Волшебство на грани 2 - Анастасия Калямина

- А меня просто достали ребята из группы, - решил поделиться я. - Я случайно им сообщил, что Карси жива, а они весь день после этого с расспросами лезли.

- О, это ты зря. Твой папа же сказал...

- Я знаю, это случайно получилось.

- Случайно и глупо, да?

- И не говори, - кивнул я. - Меня теперь считают ненормальным.

- Да тебя и раньше половина Листона величала психом, ничего не изменилось, - усмехнулся он и сплюнул на газон.

- Но сейчас-то я действительно нормальный... - поспешил заверить я.

- Ага! Все так говорят, а потом оказываются самыми буйными клиентами психиатров, - он ткнул меня в бок и засмеялся. В каком месте ему это показалось смешным, не знаю.

Я насупился, но промолчал. А он, заметив это, бодро сказал:

- Ты не переживай, нормальных людей вообще нет, у всех какие-нибудь отклонения, - и скорчил рожу.

- Ты прав, по тебе эти отклонения сразу видны, - и я хмыкнул, шутливо замахнувшись на Димку, чтобы треснуть.

- Знаешь, - заметил он, отпрыгнув, и придерживая захотевшую свалиться кепку, - а я скучал по твоей улыбке.

- Да?

- Конечно! - и он хлопнул меня по спине, - Все эти два года ты меня пугал своим настроем. Казалось, будто, ты кого-нибудь зашибить хочешь.

- Слушай, Димка, я и сейчас тебя прибить не против, - я не смог сдержать смешка.

- Да, но я могу не бояться, что ты с собой что-нибудь сделаешь! - воскликнул он и подтолкнул меня вперед.

***

Во дворце в холле нас встретил мой отец, который в первый раз (за всё время, что я его видел), был не в чёрном фраке и шляпе-цилиндре, а в фиолетовом пиджаке, на голове у него ничего не было, а брюки оставались неизменно-черными.

- А от меня Фольма ушла, - сообщил он обычным будничным тоном, словно и не был огорчен этим фактом.

- И почему я не удивлён? - иронично сказал я.

- Мне она вообще изначально не нравилась! - выразил сочувствие Димка.

- Записку оставила, что наша свадьба была большой ошибкой, что она меня никогда не любила и т.д. и т.п. - Прохор Мылченко слишком радостный для брошенного мужа.

- А как же Сельма?

- Твоя сестренка, Семён, остаётся со мной, - сообщил отец. - Эта кукушка о ней даже не вспомнила, когда сбегала. Зато, она вскрыла мой домашний сейф и взяла оттуда некую внушительную сумму, а еще золотой слиток.

- И где она сейчас? - поинтересовался Димка.

- Даже знать не хочу! - Прохор Мылченко сделал вид, что отмахивается от комара.

Морквинов прыснул, я ткнул его в бок, а отец сказал:

- Единственное, о чем я жалею, так это о том, что она не сбежала раньше.

Теперь уже и я рассмеялся. Отец никогда не скрывал своих натянутых с ней отношений, да и на пару они похожи не были.

Димка отправился в свою комнату переодеваться, а отец прошептал мне на ухо:

- Проходи в столовую, тебя там сюрприз ждет.

- А почему именно меня? - я не понимал, вроде, нам надо отмечать возвращение Карси.

- Мы же твоего дня рождения так нормально и не отпраздновали, - подмигнул он, - вот, исправляемся.

- А я-то забыл...

Отец засунул руку к себе в карман, затем вынул, что-то в ней сжимая.

- Держи, - разжал пальцы и положил мне на ладонь золотое кольцо с рубиново алмазным цветочком, мерцающим в свете люстр холла.

После минутного созерцания кольца, я положил его к себе в карман, и мы с отцом прошли по коридору в столовую. Отец открыл дверь и пропустил меня вперед, я вошел, и в лицо ударил очень яркий свет, я даже не знал, жмурясь, что здесь может быть настолько светло. Тут же я услышал ликование собравшегося здесь народа, взрывы хлопушек, и был окутан дождём из конфетти.

Когда я перестал моргать и более-менее привык к свету, то увидел Карси и Мартину в пышных бордовых платьях, сидящих, сложив ногу на ногу, прямо на столе. У Мартины в голове был большой белый бант, напоминающий розу. Над девушками в воздухе парили искрящиеся объемные буквы: "С Днём Рождения, Семён!". Альфред стоял возле сестёр и размахивал догорающим бенгальским огоньком зелёного цвета. Под столом грызла кость собака Ленди, очень увлеченная этим занятием. Так же здесь находились Серебринка в серебристом узком платье до колен, её прямые волосы доставали ей до поясницы, и Зольтер в ярко-желтом пиджаке, золотистых брюках и желтых кедах. В руках он держал бокал с ярко-красным напитком, в котором плавала вишенка. Так же, чуть поодаль, возле окна, стояла столбом, спрятав руки за спину, Сулитерия, которая чувствовала себя неловко в своём темно-синем платье с черными розами. В голове у неё блестела чёрная заколка. Конфетти не прекращало сыпаться с потолка, и я решил, что стряхивать его с головы - гиблое дело.

Следом зашел мой отец, он воскликнул:

- Это будет самый лучший праздник в году! - и поспешил меня обнять.

- А вот и наш именинник! - обрадовался Альфред, зажигая еще один огонёк и протягивая его мне.

Заиграла музыка, правда, я не понял, откуда. Я начертил в воздухе круг бенгальским огоньком, притворяясь, что творю заклинание. Все засмеялись, а Карси спрыгнула со стола.

- Это я их уговорила устроить тебе День Рождения, - сообщила она и взяла меня за руку. - Я не хотела, чтобы это был праздник сугубо моего возвращения. Это скучно, согласись?

- Я бы и это с удовольствием отметил.

Она потянула меня на себя, мы поцеловались, потом начали танцевать, Зольтер танцевал с Серебринкой, Альфред галантно пригласил Мартину, поклонившись ей. А вошедший в кухню Димка, который где-то нашел у себя ярко-бирюзовую рубашку, был схвачен моим отцом, и ему пришлось крутиться с ним в танце. Двигались они настолько смешно, что сдержать смех было невозможно. И только Сулитерия скромно мялась в углу.

Когда танец был закончен, и мне раздали подарки (полезные и не очень), я подвёл Карси к окну и произнёс:

- Карси, я давно хотел тебе кое-что сказать... Точнее, даже, не сказать, а спросить.

Я замялся, чувствуя, как потеют ладони, надеясь, что мои щеки не порозовели.

- Да, что? - она смотрела на меня с интересом.

Я глубоко вздохнул, набираясь смелости. Давай, решайся! Ну же!

Встал на колено, доставая из кармана кольцо с рубиновым цветком. И, краснея, все же вымолвил:

- Дорогая Карсилина Фротгерт, согласишься ли ты стать моей женой?

Я, не отрываясь, смотрел на неё, чувствуя себя очень глупо. А она, затаив дыханье - на меня. Эта возникшая пауза действовала убийственно. Кажется, мне не хватает воздуха.

Мартина и Альфред, словно сговорившись, воскликнули в унисон:

- Ну же, Карси, соглашайся!

- Да, да, соглашайся! - Подхватил Зольтер. - Не упуская парня, который ради тебя готов отправиться чуть ли не в ад!

Сулитерия дрожала, ей хотелось взять и убежать, но она держалась.