Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри

— Но... мы не ожидали вас так скоро, мы еще не закончили составление соглашений, надо подписать много бумаг, и вы ведь, конечно, захотите их все просмотреть.

— Я буду счастлив подписать все, что вы подготовили. Даю также слово, что подпишу любые дополнительные документы, которые вы могли бы составить. Я уверен в вашей честности и надежности. — Он улыбнулся. — Вы ведь не собираетесь обмануть меня с помощью этих соглашений?

— Ну что вы, Отец Рал! Ни в коем случае!

— Ну так за чем дело стало? К чему мне проверять все бумаги, если вы поступаете со мной честно? Ведь честно, не так ли?

— Ну конечно же, да. Я думаю, действительно нет необходимости... Но это все так необычно.

— Как и наш союз. Итак, приступим.

— О да, конечно. — Она повернулась к одному из советников. Принесите все что нужно по союзному договору. Принесите также чернила, перья и мою печать. — Он поклонился и ушел. Королева повернулась к Джиллеру. — Принесите шкатулку оттуда, где она находится.

Он поклонился.

— Конечно, ваше величество, — ответил Волшебник и вышел. Когда Рэчел увидела, как он выходит из зала, она почувствовала одиночество и страх.

Пока они ждали, королева представила Отцу Ралу принцессу Виолетту.

Рэчел стояла за стулом принцессы. Та подошла к Отцу Ралу и протянула ему руку. Он поклонился, поцеловал ей руку и сказал, что она столь же мила, как и ее мать. Принцесса разулыбалась и прижала к груди руку, которую поцеловал Отец Рал.

Пришел советник со своими помощниками, каждый нес по охапке бумаг.

Они сложили бумаги на столе, показав, в каких местах королева и Даркен Рал должны поставить свои имена. Один из помощников накапал на бумаги красный воск, и королева приложила свою печать. Отец Рал сказал, что печати у него нет, но что его подписи будет вполне достаточно, так как он всегда узнает свой почерк. Вернулся Джиллер и стал в сторонке, ожидая, пока они закончат. Помощники начали собирать бумаги, споря между собой, в каком порядке разложить их. Королева велела Джиллеру выступить вперед.

— Отец Рал, — сказал Джиллер с самой любезной улыбкой, — позвольте преподнести вам принадлежащую королеве Милене шкатулку Одена. — Он бережно держал подделку, и драгоценные камни сияли на ней.

Отец Рал слегка улыбнулся и, протянув руку, осторожно принял шкатулку из рук волшебника. Он с минуту повертел ее в руках, рассматривая красивые камни. Затем махнул рукой одному из своих огромных слуг. Тот подошел к Ралу. Даркен Рал поглядел ему в глаза и вручил шкатулку.

Тот одной рукой сдавил шкатулку, и она раскололась на мелкие кусочки.

Королева вытаращила глаза.

— Что это значит?

Лицо Отца Рала стало страшным.

— Это я хотел бы спросить у вас, ваше величество. Ваша шкатулка поддельная.

— Как! Да это просто невозможно... немыслимо... Я точно знаю.

Королева повернулась к Джиллеру.

— Джиллер! Что вам об этом известно?

Он засунул руки в рукава балахона.

— Ваше величество... я не могу понять... Никто не нарушал волшебной печати, я сам это видел. Уверяю вас, это та же самая шкатулка, которую я охраняю с тех самых пор, как вы вверили ее мне. Должно быть, она была поддельной с самого начала. Нас обманули, это единственное возможное объяснение.

Отец Рал не сводил глаз с волшебника все время, пока тот говорил.

Затем он сделал знак одному из своих людей, который подошел к Джиллеру и схватил его за шиворот. Одной рукой он поднял волшебника в воздух.

— Что вы делаете! Отпустите меня, бык вы этакий! Имейте уважение к волшебнику, не то, уверяю вас, вы об этом пожалеете! — Ноги Джиллера болтались в воздухе.

Рэчел душили слезы. Она изо всех сил крепилась, чтобы не заплакать.

Ведь тогда они заметят ее.

— Нет, — возразил Даркен Рал, — это не единственно возможное объяснение, волшебник Джиллер. Настоящая шкатулка — волшебная, и исходящая от нее сила магии неповторима. От этой шкатулки исходит не та сила. Королева не заметила бы и не поняла, но волшебник не мог не знать этого.

Отец Рал слегка улыбнулся королеве.

— Мы с волшебником собираемся удалиться для беседы с глазу на глаз.

Он повернулся и вышел из зала в развевающихся белых одеждах. Великан, тащивший Джиллера, последовал за ним. Другой стал в дверях, скрестив руки.

Рэчел хотелось побежать за Джиллером. Она боялась за него. Она увидела, как Джиллер повернул голову и поглядел на людей в зале. И вдруг его широко открытые темные глаза посмотрели прямо в глаза Рэчел. И Рэчел отчетливо услышала, как в ее голове раздался его голос, точно он громко крикнул. Это было только одно слово:

БЕГИ!

Потом он исчез. Рэчел вцепилась зубами в подол платья, стараясь не заплакать. Советники разом заговорили. Придворный художник Джеймс начал собирать осколки шкатулки, вертеть их в руке и разглядывать, помогая себе культей. Принцесса Виолетта взяла у него один осколок, разглядывая камешки.

У Рэчел в ушах звучал безмолвный крик Джиллера, приказывавший ей, бежать. Она осмотрелась, но никто не обращал на нее внимания.

Она обошла столы, пригнув голову, чтобы не возвышаться над ними.

Перейдя на другую сторону зала, Рэчел приподняла голову, чтобы поглядеть, не следят ли за ней. Но за ней никто не следил.

Она стащила немного еды: кусок мяса, три пряника, большой кусок сыра, запихала все в карманы и снова осмотрелась.

Убедившись, что за ней не следят, Рэчел побежала к выходу. Она старалась не плакать, быть смелой ради Джиллера. Она бежала, касаясь ковров босыми ногами. Прежде чем поравняться со стражниками у дверей, Рэчел перешла с бега на шаг, чтобы не возбуждать подозрений. Увидев, кто это, те молча открыли большой засов и выпустили ее. Стражники с другой стороны двери просто посмотрели на нее, затем снова заперли за ней дверь.

Спускаясь по холодным каменным ступеням, Рэчел смахнула слезы. Она по-прежнему старалась не плакать, но слезинки все же иногда текли по ее щекам. Патрульные охранники не обратили на девочку внимания, и она прошла мимо них по мощенной камешками дорожке в сад.

Сюда не проникал свет от факелов, поэтому было темно. Рэчел ступала босыми ногами по мокрой траве. У третьего вазона она осмотрелась, не следит ли кто за ней, опустилась на колени, нащупала под цветами узелок с хлебом и вытащила его. Рэчел развязала узелок, достала из карманов мясо, пряники, сыр, положила все это на хлеб и снова все завязала.

Она уже хотела бежать к внешней стене, но вдруг вспомнила и охнула, застыв на месте.

Она совсем забыла о Саре! Ведь куколка все еще в ее спальном сундуке!

Принцесса Виолетта найдет Сару и бросит ее в огонь! Нет, Рэчел не могла оставить куклу на произвол судьбы. Она ведь собиралась убежать отсюда навсегда. Саре будет так страшно одной. Сару здесь сожгут.

Рэчел снова положила узелок на прежнее место, под цветы, огляделась и побежала обратно в замок. Когда она вернулась туда, где горели факелы, ей пришлось перейти на шаг. Один из стражников удивленно поглядел на девочку.

— Я ведь только что выпустил тебя, — сказал он.

Рэчел проглотила комок в горле.

— Я знаю. Но мне нужно вернуться на несколько минут.

— Забыла что-нибудь?

Она кивнула и заставила себя ответить.

— Да.

Он покачал головой и открыл маленькое окошечко.

— Отвори, — сказал он стражнику внутри, и Рэчел услышала, как отодвинули тяжелый засов.

Войдя в коридор, она снова огляделась. Огромный зал с черно-белым полом и большой парадной лестницей был впереди, до него надо миновать несколько длинных коридоров и два больших зала, в том числе столовую.

Через нее лежал самый короткий путь. Но ведь там еще могут быть королева, принцесса или даже сам Отец Рал. Ее заметят. А этого нельзя допустить.

Принцесса Виолетта может забрать ее в свою комнату и запереть в сундуке.

Ведь уже вечер.

Рэчел свернула о маленькую дверку направо, в коридор для слуг. Он намного длиннее, но знатные господа никогда не ходят по коридорам для слуг и по черным лестницам. А никто из слуг не остановит ее. Все знают, что Рэчел — игрушка принцессы, и никто не хочет, чтобы принцесса злилась на него. Ей придется спуститься вниз, туда, где живут слуги, под большими комнатами и под кухней.