Командир. Трилогия - Чупин Олег

   На время попаднцы ликвидировали угрозы своему анклаву с юга, запада и севера. Однако весь февраль и почти весь март приходилось утрясать последствия двух сражений. Весть о двух битвах урусов с их южными и северными соседями быстро разнеслась по степи, и вожди башкир сделали для себя вывод. В степи признают только одно право - право сильного. И сильного соседа уважают, любят и пойдут с ним на заключение неукоснительно соблюдаемого кочевниками договора. Вот и пришлось руководству анклава постоянно встречаться с вождями северных и западных соседей. И вожди башкирских племен, и ногайские мурзы, решившие напрямую договориться с урусами, помимо своего бия, все предлагали союз и дружбу. 'Витязи' ни кому не отказывали, со всеми заключали договора, которые записывали на бумаге. Оба экземпляра грамоты составлялись на русском и арабском языках, в которых особо обговаривалось, что московские бояре из Уральского воеводства не обязаны оказывать какую-либо помощи, в том числе и военную, своему союзнику, если он сам напал на кого-либо. И данный пункт особенно разъясняться вождям и мурзам, акцентирую их внимание на том, что если они сами на кого-то нападут, то пусть на урусов не рассчитывают, а справляются сами. Данная подстраховка в окружении хитроумных степных вождей была необходима. А то сам и глазом моргнуть не успеешь, а тебя уже перессорили со всем окружением и ты уже воюешь со всеми.

   Но кроме войны есть и мир. Из достижений мира было постройка к середине марта корпусов всех десяти шхун. Разобрали на времянках- эллингах крыши, установили мачты с реями, загрузили балласт. Осталось спустить на воду, на которой до установить оставшийся рангоут, оснастить такелажем, установить орудия, загрузить боезапас и другие припасы, провести ходовые испытания. На все про все уйдет примерно с месяц и можно принимать суда для эксплуатации. К концу марта изготовлены и упакованные для перевозки киль, шпангоуты и другие металлические части силового набора корпуса рейдера. Отлиты и откованы, валы, винты и другую машинерию с металлическими элементами рангоута и такелажа. Не забыли и про якоря с гвоздями, костылями, скобами и крюками. Всё это вместе с парой камазовских дизелей, так же было упаковано и приготовлено к перевозке. Лежали на складе смазанные салом стволы 'единорогов' как двух пудовых, пудовых, полупудовых и четверть пудовых корабельных, так и крепостных того же калибра и плюс четыре больших трех пудовых и дюжина легких трех фунтовых десантных. С ними стояли на складском хранении и соответствующие лафеты. Почти были готовы и дубовые полубрусья основного борта, осталось проточить в половине из них, для фиксирования между собой паз на одной кромке и гребень на другой кромке, вторая половина уже была обработана, и можно было грузит на лодьи. И по высокой воде перебросить в Холмогоры на верфь. Заодно упаковали в ящик и копию шлифовально-проточно-нарезного станка, для проточки пазов и гребней в сосновых досках и плахах на Холмогорской верфи.

   Выпустившая свой первый номер 29 декабря 1553 года газета 'Уральские вести', стала выходить регулярно каждую неделю в пятницу. Газеты имела бешеный успех не только среди попаданце, но и среди аборигенов. Обучении 'русской заморской азбуки' велось не только в армии, в которой каждый боец обязан был уметь читать, писать на заморско- русском письме и считать басурманско-арабским счетом. Эти же требования распространились на претендентов для занятие любой административно-хозяйственной должности. Волей неволей всем мастерам, бригадирам, управляющим пришлось выучить эту азбуку и счет, тем более она и счет были намного легче в изучении, чем русские. Вот эти-то люди и были основной аудиторией газеты. И процесс чтения, и получаемая при этом информация понравился читателя. Глядя на них стали изучать новую азбуку и читать газету и остальные аборигены.

   Стеклянная посуда плотно вошла в обиход жителей анклава. Даже в самой бедной семье рудничного холопа имелся хоть один граненый стакан. Как не странно произошел прорыв в изготовлении фаянса и фарфора. Первые фарфоровые сервизы, еще не сильно красивые, толстые и не крепкие пошли в производство. Пока для себя эти сервизы попаданцы не брали, оставляли для продажи купцам, все равно продадут в Европу или на самой Руси какому нибудь богатею. А пока отрабатывалась технология изготовления и производства, экспериментировали с новыми красками, формами и каолиновыми составами. И вскоре усилия экспериментаторов обещали дать результаты в виде прекрасного фарфора.

   Русский анклав 'витязей'. Апрель-июнь по новому стилю 1554 года РХ.

   Как только прошел лёд, тут же спустили на воду со стапелей все десять уральских шхун, доустановили недостающий шпангоут, поставили такелаж, установили по дюжине шести фунтовые 'единороги' и по паре трех фунтовых, загрузили к ним боезапас и остальные припасы. Укомплектовали их командами из числа ливонских моряков, решивших вернутся к своей бывшей профессии, провели ходовые и артиллерийские испытания. Шхуны показали приемлемые характеристики. И стали готовить их к персидскому походу.

   Так же после ледохода, по руслу Яика еще неслись отдельные небольшие льдины, собрался огромный караван ушкуев, насадов, лодий, стругов и иной плавающей 'посуды' имевшейся на весну в распоряжении 'витязей' около Петрограда. На суда в спешном порядке, хотя и очень бережно и тщательно, загрузили разобранный киль, шпангоуты и другие металлические части силового набора корпуса рейдера, дизеля, валы, винты, иную машинерия с металлическими элементами рангоута и такелажа. К ним положил порядка восьми десятков стволов 'единорогов' различного калибра, предназначения, с лафетами и боеприпасами к ним. Подготовленные полубрусья борта, якоря, метизы, небольшой сварочный аппарат с остатками электродов, разобранный деревообрабатывающий станок, инструменты. С караваном уходил в качестве его начальника и будущего директора верфи Логунов с женой, Афанасьевым, Опанасюком и Петровым с бригадой кузнецов и новгородской артелью корабелов, набивших руку на строительстве уральских шхун со смешанным набором. Спешили, нужно было выйти пораньше, пока не прошли паводковые воды и по высокой воде с глубоко загруженным караваном пройти верховья Волки и Северной Двины, волоки и мелкие реки между ними. Пора было заложить на стапелях и начинать строительство на Холмогорских верфях первого океанского рейдера 'витязей'. Загруженные суда собранные в единый караван с двумя сотнями стрельцов для охраны 2 апреля отчалили от Сакмарских причалов и вытягиваясь в колону покатились по водной глади Урала вниз до устья Чагана и далее до Волги, волоков, Северной Двины и Холмогор.

   В первой декаде апреля начались сельхозработы. Перепахали поля, в том числе и оставленные по весне прошлого года не засеянными. Пахали дисковыми конными плугами, что бы сберечь верхний слой от выдувания. Правда плуги получились не столь производительные как тракторные, но пока и они сгодились. А потом и до тракторов доживем. Перепахав яровые поля и пары, отсеялись и перешли к поднятию новых полей целины, на которых еще в конце марта пустили пал, для выжигания травы и мелкого кустарника. Вот целину уже поднимали классическими для попаданцев отвальными плугами. Засадили огромные поля картофелем, в этом году он пойдет в пищу для всего населения анклава и будет передан крестьянам для его распространения, а то его пока выращивают только на полях Курковской вотчины и пригородных огородах городских советов обоих городов. Развели и 'царицу полей', Куркова в этом году засеяла уже более десяти гектар кукурузой, на следующий год и она пойдет в массовую посадку. Начали высаживать сады, привезенные осенним караваном и перезимовавшие в подвалах усадеб саженцы яблок, груш, слив, вишни и черешни высаживали в распадках и логах, для укрытия будущих плодовых деревьев от степных ветров, а на южных склонах между саженцами разбивали грядки с клубникой. По периметру территорию закладываемых садов обсаживали кустами ежевики, и не проходимый для животных забор и очень вкусная и полезная ягода.

   В середине апреля начали собирать очередную делегацию в Москву. В этот год старшим шел сам Черный, с ним выезжали Золотой, Седых, для создания сети информаторов и оба волхва, для той же цели. Шли не с пустыми руками. Для Адашева везли авансом сорок тысяч серебряных талеров, якобы его доля от продажи соли, хотя саму соль еще не продавали, не было еще караванов ни с Руси, ни соляного от Котова. Не забыли и Сильвестра, для него упаковали отпечатанные 'Евангелию от Матфея', 'Часослов' и 'Апостол', пару золотых, тонко выделенных, украшенных камнями лампад, кошель для нужд храма с сотней золотых ашрефи и футляр из хорошей кожи с тисненными на нём сценками из Святого Писания с вложенным в него свитком-отчетом отца Герасима о проделанной миссионерской работе и вновь открытых приходах. Но большую часть стругов и насадов с ушкуями и ладьями загрузили царскими подарками. Для царского войска изготовили три калибра чугунных пушек по 180 орудий каждого калибра с лафетами. Загрузили полковые 3 фунтовые пушки калибром 72-мм для конных полков, полковые 6 фунтовые пушки калибром 94-мм для стрелецких полков и полевые 12 фунтовые пушки калибром 120-мм. В дополнение к пушкам в трюмы уложили две тысячи ружей 'Сакмарочка' и тысячу винтовок 'Уралочка', пока без пуль Нельсера и Минье. В специальном сундуке везли подарки лично для царя, богато украшенные печатные книги с ручными рисунками: теологические 'Евангелия от Матфея', 'Часослов', 'Апостол', апокрифы 'Тибетская Евангелии' и 'Послание двенадцати Апостолов', художественные 'Хождение за три моря тверского купца Афанасия Никитина', '1001 и одна ночь' и сборник немного подчиненных былин о русских богатырях. Для своего представительства везли специально сделанную цветную черепицу, как для покрытия кровли самого дома, так и для крыш хозяйственных построек. Тоже, какая ни какая, а преграда для огня при пожаре. После прихода купеческого каравана с Руси и встреч Черного и Золотого с купцами, суда с московскими дарами и делегацией 10 мая, руководство которой отметило 9 числа не понятный аборигенам праздник, вышли в путь до Москвы.