Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

ощущая свои новые возможности и радуясь тому, что он может прикоснуться к этому могуществу.

Дим почувствовал сгусток энергии недалеко от себя. Открыл глаза, не разрывая контакта, оценивая обстановку. Недалеко от него стояла Бренна.

— Привет, — произнесла она. — Я помешала?

Он равнодушно пожал плечами.

— Мне сказали, что это уединенное место.

Девушку не смутила его реакция. Она все так же не сводила с него глаз.

— Я догадывалась, что Элени не из простой семьи. И все же вряд ли могла предположить такое.

Как же хотелось снова закрыть глаза и вернуться в состояние расслабленной неги, в котором он пребывал до ее появления.

— Ты тоже девица не промах, — нарочито грубо ответил он, — тебя с ног сбились искать. И твой Дом, и Дом твоего избранника, даже его величество не остался равнодушным.

Бренна фыркнула.

— О, да! Он не был равнодушен. Предложил мне свое покровительство и то, что меня больше никто не будет доставать в обмен на более близкое знакомство.

— Насколько я знаю, девицы с радостью соглашались на подобные предложения.

— Считай, что знаешь, как минимум первую, кто рад не был.

— Какая печаль, что меня увлечения его величества больше не интересуют, а то я предложил бы тебе еще задержаться.

— Прежний хозяин был более вежлив, — девушка вернулась на дорожку, по которой пришла.

— Жаль, что его здесь больше нет.

Бренна порывисто обернулась, видимо, хотела сказать ему что-то резкое. Ее глаза были такими беззащитными и очень несчастными.

— Ты даже не представляешь, как мне жаль.

Дим подождал, когда она скроется за поворотом, и продолжил свое занятие. Ему не нужны чужие проблемы.

Он шел вдоль реки, как и все предыдущие дни, изучая деревню и стараясь понять, что можно сделать, чтобы улучшить здешний быт. Чуть вниз по течению он увидел группу людей, увлеченно общающихся друг с другом. В центре стоял Энтони. Дим поморщился. Тогда при сестре он сдержался. Сейчас же подошел ближе, чтобы понять, действительно ли все так плохо.

Его заметили, поздоровались. Димостэнис любезно поинтересовался их проблемами. Художник не отреагировал. Лишь чуть сузил глаза и слегка напрягся. Дим бросил взгляд на чертежи.

— Знаете, в некоторых селениях я видел такие забавные сооружения. Мельницы называются. С помощью них еще и муку можно молоть, — произнес он, обращаясь ко всем, но глядя на Энтони. — Мне говорили, что ты талантливый архитектор.

Он видел, как заиграли желваки на лице художника

— Была у нас мельница, — ответил один из парней, — давно уже. Старенькая была, да камни истерлись. Потом ее ветер сломал. Мельницу поставить не проблема, проблема камни эти найти. Сейчас же муку молят с помощью устройств, — он почесал макушку, пытаясь вспомнить их название, — ну те, которые работают от энергии стихий. Но это не по нам. Если же колесико это поставим, хоть землю поливать нормально сможем.

— Ты может, тоже что подскажешь, раз ведающий такой, — послышался еще один голос. — А то мы тут никак решить не можем.

Дим остался, но общения не получалось. Люди настороженно смотрели на него, и иногда ему казалось, что они вообще разговаривают на разных языках. То ли тому виной было, что он не здешний, и его никто еще не воспринимал, то ли Энтони, который обращался к нему не иначе, как «благородный», а он не мог сдержаться и в ответ называл его «смертный». К тому же жутко раздражала вся эта ситуация: он не привык доказывать свою правоту и что если он что-то говорил, то его обычно слушали. В деревне же люди не принимали подобного и его резкие суждения приходились не по вкусу.

— Я считаю, — в очередной раз высказался Энтони, — что лучше его ставить там, где более сильное течение, чтобы потом не пришлось крутить вручную.

Дим в раздражении поморщился. Почему ему все приходится объяснять, растолковывать, разжевывать, доказывать элементарные вещи.

— Там поля, — протянул он руку, — а туда дальше можно их расширить. Если поставить колесо так далеко, то вода необходимая для посевов будет уходить в землю еще задолго до того, как она поступит в основные борозды.

— Ты слишком далеко замахнулся. Нам некуда расширяться. Там река сужается и в миноры дождей часто выходит из берегов и затапливает землю еров на сто. Ни одни посевы столько не выдержат.

— Жаль, что твои познания не заходят далее создания элементарного колеса. В этом мире есть и другие вещи. И есть растения и культуры, которым вода нужна гораздо больше. Впрочем, откуда тебе знать?

— Я не занимаюсь посевами, благородный, — тут же отреагировал собеседник. — У меня свои задачи.

— Даже не сомневаюсь, смертный. Тогда просто слушай!

Энтони отступил на шаг назад. Люди, которые стояли недалеко тоже потупили глаза. В воздухе повисло всеобщее отчуждение. Дим чувствовал это всей своей кожей. Энергию, холодную и неприветливую, которая шла от каждого, соединялась в единое полотно и становилась частью мира, окружающего его.

— Что ты за человек такой? — почти спокойно проговорил Энтони. — Элени мне столько рассказывала о тебе. Я ей верил. Думал, почему в семье, где выросла такая, как она, добрая, чуткая, отзывчивая, не может быть еще кого-то похожего на нее. Для меня большая загадка за что она тебя любит!

Дим медленно повернулся, не отрывая глаз от избранника сестры, пытаясь понять, что все же она в нем нашла. Светло-каштановые кудри, синие яркие глаза, светлые ресницы и брови, четко выраженный подбородок, широкие плечи, крепкий. Не может же Элени поддаться только на внешнюю оболочку? Что еще в нем есть такого? Дим вспоминал их нечастые встречи.

Колючий, язвительный, за словом в карман явно не лезет, самоуверенный, по всей видимости, знает себе цену.

— Не поверишь, — со всем своим ехидством ответил он, — для меня это тоже загадка. Только в отношении тебя.

— Значит, все же признаешь, что она меня любит? — невинно поинтересовался избранник сестры.

Сдерживать себя становилось все сложнее.

— И это именно то, что тебя бесит! — словно угадав все то, что в нем сейчас творилось, произнес Энтони. — Вы всегда были близки. Всегда она поддерживала тебя. Любила, — с каждым словом в его голосе прорезалось все больше превосходства. — Ты же ее любимый братик! Вот только, несмотря на все это, она выбрала меня! Бросила тебя ради меня. И это тебя бесит больше всего! — закончил он уже не так тихо, как начал.

Дим оглянулся. Теперь в курсе их отношений будет вся деревня, свидетелей хоть отбавляй. Самым же плохим было то, что в двух шагах на берегу стояла Элени. И судя по выражению ее лица, слышала весь их разговор. Энтони проследил