Небо и корни мира - Юлия Тулянская

Юноша застыл в недоумении, потом еще раз поклонился и выбежал из шатра.

В стане Орис-Дорма затрубил рог. Воины выстроились перед своим молодым военачальником. Среди них был Эймер.

– Я ухожу в Орис-Дорм. Гибель мира может застать меня в пути. Но в одном строю с ними, – новый лорд указал на облако мрака над шатрами демонов, – я не пойду в бой. Я не осужу никого, кто останется. Каждый пусть поступает по своей совести. Но если кто чувствует то же, что и я, может идти со мной.

В ответ ему раздался клич:

– Орис-Дорм! – Большинство воинов разделяло возмущение юного лорда.

До вечера дружина в полном молчании сворачивала стан. На месте осталось меньше половины воинов. Среди них был Эймер. Когда дружина под стягами Орис-Дорма покидала короля, Эймер встретился глазами с младшим братом и едва заметно отрицательно покачал головой…

– Предатели, трусы, – взволновано жестикулировал епископ Эвонд, глядя, как воины Орис-Дорма скрываются вдали. – Почему ты не остановил их, государь? Они губят свои души! Вседержитель отплатит им за это! Мы должны принимать тех союзников, которых посылает нам Престол. От вечности это было предрешено! И не нам судить, как они должны выглядеть, – епископ нервно указал подбородком в сторону становища Князя Тьмы.

– Пусть уходят, магистр Эвонд, – сказал Неэр. – Я правил Анварденом и честно принуждал народ к исполнению долга перед Престолом. Благодаря мне люди были покорнее высшей воле. Но теперь я сам не знаю, к чему должен принуждать других, а что позволять.

Узнав о падении подземной тюрьмы, Неэр пришел в смятение. Он убеждал своих соратников не торопиться с суждениями, но сам не мог найти душевного равновесия с тех пор, как начал меняться миропорядок. Подземье казалось незыблемым, как и небо, и мысль о том, что теперь там – обычная земля Обитаемого мира, не вмещал разум.

– Это ужасно! – высоким голосом вскричал магистр Эвонд. – Тюрьма разрушена, заключенные погибли окончательно или ожили и идут в войске Врага Престола! Они будут сражаться с нами!

Лорд Торвар задумался:

– Об этом ничего не было в Писании. Но говорилось, что спустя бесчисленные времена все заключенные Тюрьмы мира будут прощены.

Неэр бросил быстрый взгляд на отца. Тот повторял его мысли.

– Да, – сказал Неэр. – Вседержитель обещал спасти всех, когда зло покинет их души. По вине богоборца освободились и ожили некоторые – остальные ушли куда-то, будто бы за пределы мира. Там они пропадут навсегда. Вот какое новое преступление совершил сын погибели.

– Значит, Враг Престола лишил их надежды на спасение? – подвел итог Торвар. – Он и вправду достоин вечной муки!

– Но может быть, – медленно сказал Неэр, – Вседержитель не упустит ушедших и накажет их еще тяжелее, чем прежде.

– Тяжелее, во сто крат тяжелее! – воскликнул Эвонд. – Эти преступники не уйдут от своей участи. А ожившие умрут второй раз.

Эвонд успокоился. Торвар задумался ненадолго, но дела завтрашнего дня требовали его внимания, и ему некогда было больше задаваться вопросами чужого посмертия. В своем он не сомневался.

– Вседержитель испытывает нашу веру, – заключил Неэр.

– Как можно было посягнуть на подземную тюрьму? – возмутился Эвонд. – На место справедливого возмездия?

– Для богоборца наши с тобой устои не так священны, уважаемый Эвонд, – тихо заметил Неэр. – Он считает, что мир без Подземья был бы лучше.

– Он считает, что мир был бы лучше и без… – Эвонд хотел сказать «Вседержителя», но побоялся допустить кощунство. – Без благословенного света Престола, – поправился он. – Это был бы страшный мир! Люди рождались бы и умирали, и их было бы некому судить после смерти. Никто не боялся бы наказания. Мир потонул бы в блуде, грабеже и разбое. Да сын погибели этого и хочет!

Неэр еще долго размышлял. Богоборец разрушил Подземье. А что он собирается делать с небесным краем? Мало того, что он отменил справедливое наказание для осужденных. Но он отнимает и награду у достойных! Ведь любое восстание не только улучшает участь несчастных, но и ухудшает участь счастливых. Яромиру придется изменить и небесный край, как Подземье. Каким станет Обитаемый мир? Это невозможно представить, потому что это будет мир без Вседержителя.

Наконец к Вратам вышла дружина Яромира. Неэр послал к богоборцу лорда Торвара, чтобы назначить день боя. Король вардов не хотел нападать на вражеское войско, не дав ему отдохнуть. Пусть причиной гибели богоборца будет не то, что его воины устали в пути.

Битву было условлено начать через три дня на рассвете. В эти три дня желающие должны были получить право бросать друг другу вызов на поединки. Яромиру не нравилось это условие. Он надеялся на общую решимость и храбрость своих дружин, но понимал, как трудно будет кому-нибудь из его бойцов противостоять один на один небожителю. Яромир не ошибся, первым бросил вызов небожитель. Он вышел на равнину между враждебными станами:

– Во имя Небесного Престола, я вызываю на бой любого из воинов сына погибели!

В руках небожитель сжимал двуручный меч. На груди его зерцала было изображение сияющего жезла – знака самодержавной власти Престола. Голову бессмертного воина покрывал шлем с личиной, и казалось, что верхняя половина лица небожителя сама по себе состоит из сверкающей стали.

В ответ прогремел боевой клич хельдов и великанов. Вперед вышла Дригген с секирой на длинном древке в руках.

– Во имя Старого Альтстриккена, я принимаю этот вызов!

– Круг замкнулся, – напряженными губами шепнула Яромиру Девонна.

Она помнила, как на заре времен великаны сражались с небожителями; теперь это повторяется снова.

Как всегда, короткие волосы Дригген был собраны в хвост, на плечи наброшена шкура волка. Вождь великанов была в панцире в виде рубахи до колен из очень мелких и плотно сплетенных железных колец. Рукава панциря были короткими, чтобы не стеснять движений ее рук. Шлема на Дригген не было. Стьямма ходили в бой с непокрытыми головами.

Поединок начался. Дригген не казалась беспомощной перед своим искусным врагом. Ее доспех был легче, а секира длиннее меча небожителя. Хельды кричали, ободряя Дригген, великаны топали ногами, точно в пляске отбивая лад.

С другой стороны сверкал глазами епископ Эвонд, шепча на ухо королю: «Что за срамной народ! Девица в штанах бьется секирой!» Небожители молча наблюдали за своим собратом.

В это время Дригген нанесла страшный удар. Она оттолкнула меч небожителя древком занесенной секиры. Клинок скользнул по древку в сторону, а Дригген, разогнав секиру в воздухе руками и всем телом, нанесла рубящим краем удар в область пояса небожителя. Сталь доспеха смялась, под ней что-то хрустнуло, и небожитель со сломанным хребтом упал к ногам воительницы-великана. Круг времен замкнулся окончательно, Дригген одержала победу.