Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

— Надеюсь, ты позволишь мне подойти к Досу? — хмуро проговорил он. — У него остались мои сигареты.

— Валяй, — разрешил я, отступая с пути этой окровавленной махины и гадая, где было взято тесто, из которого был слеплен этот поразительный человек. С какой он планеты?

Он грузно прошествовал к трупу своего бывшего босса, похлопал по его нагрудным карманам и выудил из левого помятую пластиковую пачку. А затем спокойно уселся прямо Досу на грудь, использовав его как скамейку. Скованное предсмертной судорогой тело синтета выдержало вес Кенгша, но голова с раскроенным черепом от тяжести ушла в землю по уши.

Повертев сигарету в пальцах, Кенгш слабо усмехнулся:

— Проклятие галтов, совсем забыл: теперь Дос не сможет ее зажечь… — Он прищурил глаза, притушив их стальной блеск. — А он оказался прав в своих подозрениях — способности лешука действительно перешли к тебе. Одного не понимаю, почему ты ломал комедию, вместо того чтобы прикончить нас обоих сразу… Впрочем, сдается мне, что это была не совсем комедия — у тебя на лице кровь.

Я машинально провел рукой по лицу. Ах да, верно. Тело зажило в вечной реальности, но в миру запекшаяся корка крови все еще покрывала подбородок и часть куртки. Помнится, после чудовищных ударов Кенгша у меня горлом пошла кровь… Я, как мог, отер ее рукавом. По идее я должен был ощутить гнев при этом воспоминании, но я остался спокоен. Жизнь до Лешу воспринималась чем-то далеким, почти не имеющим ко мне отношения.

Кенгш не сводил с меня тяжелого изучающего взгляда, сдвинув кустистые брови к переносице.

— У тебя, иноп, огонька не найдется?

— Увы, нет. — Я присел на корточки, положив Клинок на колени. Лезвие уже было абсолютно прозрачным, и, если бы не рукоять и почти неощутимый вес, ощущаемый руками и коленями, разглядеть его было бы трудновато. От него сочилось легкое тепло. Клинок любил менять обличья, как модница одежды. Сейчас он был спокоен, как и я. Думаю, со временем мне еще многое предстоит узнать о нем нового…

Кенгш смял сигарету в комок и щелчком отправил в сторону.

— Так, говоришь, Шефир не сможет без тебя обойтись… Допустим. А что ты сам собираешься делать, когда он сюда заявится?

— Оторву ему голову. — Я не стал скрывать своих намерений, так как чувствовал себя в текущей ситуации вполне уверенно. — Потом заберу свою девушку и отправлюсь домой… Шелтой я сыт по горло.

На мгновение в глазах Кенгша вспыхнул яростный огонь, но тут же угас, подавленный сильной усталостью. Он с шумом выдохнул воздух и хмуро, с какой-то застарелой давней злостью проговорил:

— Когда-то я тоже хотел… оторвать ему голову. Но оказался его рабом… А потом рабом синтета, словно мне мало было первого… хозяина. Впрочем, кого это еще может интересовать, кроме меня самого? — Он досадливо махнул бугристой от мышц рукой.

— Ошибаешься. Я не прочь услышать твою историю с самого начала, мне пригодилась бы любая дополнительная информация о Шефире. Тем более что время у нас есть. А потом я бы ответил на любые твои вопросы ко мне, если они у тебя есть. Возможно, мы чем-то сможем помочь друг другу…

— Помочь? — Он поднял кустистые брови. — Не понимаю я тебя, иноп. Первый раз я тебя чуть не прикончил, едва ты появился в Городе, второй раз пытался сейчас… И после этого ты говоришь о помощи? Не понимаю… Ты что, совсем не испытываешь злости ко мне?

Мысленно я согласился с ним. Действительно, противники, которые пытались несколько минут назад (лично для меня — целую вечность) убить друг друга, которые нанесли друг другу сильнейшие физические повреждения, сейчас спокойно сидели и перекидывались фразами, словно давние приятели. Абсурдно. Дико. Но для меня — приемлемо. Я пожал плечами:

— Тебя заставил напасть Дос. А для прошлого раза, вероятно, были какие-то уважительные, на твой взгляд, причины продырявить мне грудь. Хотелось бы услышать и о них.

— Были, — угрюмо буркнул Кенгш. — Были причины. Ты плохо отозвался о моем теле и тем самым наступил на больное место. Хочешь знать почему? Потому что на самом деле оно не мое. Забавный парадокс.

Не меняя позы, я молча ждал продолжения. Видно было, что ему не слишком приятно ворошить свое прошлое и тем более распространяться о нем при чужаке, и я его не торопил. Кенгш молчал не меньше минуты, стиснув зубы от нахлынувших воспоминаний. Странным образом движения души этого человека были мне абсолютно понятны. Это и есть эмпатия, к которой меня подтолкнул Нкот? В таком случае я должен чувствовать чужие эмоции, даже не глядя на объект. Но я не чувствовал. В этом отношении Кенгш был для меня пустым пятном, я ощущал его как-то иначе, не эмпатической, а какой-то иной, неизвестной мне способностью, неожиданно пришедшей с Лешу.

Наконец Кенгш тряхнул массивной головой — пришел к какому-то решению:

— Ладно, почему бы и не рассказать для разнообразия. Не люблю рассказывать о себе. Еще ни разу в жизни не приходилось этого делать. Чем больше о тебе известно чужакам, тем ты уязвимей для них. Святое правило. Но тебе я скажу. Так вот, десять лет назад координатором Шелты был я, и меня звали Дос Пламя.

Он снова умолк, наблюдая за моей реакцией, только меня с некоторых пор уже трудно было удивить столь незначительными фактами. Подавай что-нибудь похлеще. Он хмуро принял мое молчание и неторопливо продолжил:

— Да, десять лет… Десять лет назад на Шелте появился человек, назвавший себя Шефиром и легко занявший мое место благодаря своей огромной ментальной силе. Дорриксы, которых он привез с собой, начисто стерли память о прошлом у всего населения, навязав новую, по которой Шефир был властителем всегда. Но со мной он подобного не сделал. Ему доставляло удовольствие постоянно видеть перед собой поверженного противника. Он вампир, иноп, — Кенгш скривил толстые губы. — Ментальный вампир. Он обладает способностью поглощать жизненные силы существ, страдания врагов вызывают у него сильнейшее наслаждение. Нимало не опасаясь моей мести, он назначил меня осевым портовиков. Все-таки до него я был неплохим администратором, а он оказался не настолько глуп, чтобы разбрасываться опытными кадрами. Так что он поимел меня вдвойне… Мой ум и моя боль были достаточной платой, чтобы оправдать мое существование в его глазах.

Забывшись, он достал еще одну сигарету и в досаде смял так же, как и первую. В стальных глазах коротко сверкнул гнев.

— Смириться я так и не смог. Десять лет я пытался покинуть Шелту, чтобы найти способ, как справиться с Шефиром, но все эти годы он контролировал каждый мой шаг, каждую мою мысль. Мне оставалось только тренировать мозг, но Шефир раз за разом легко преодолевал любую воздвигнутую мной ментальную защиту. Эта безрезультатная борьба очень его забавляла.