Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

Некоторое время я стоял и осматривался вокруг, привыкал к новым ощущениям. Воздух был чист и прохладен, я с удовольствием вдыхал его полной грудью. Тихо журчал ручей на мелких скатах среди узких пологих берегов, появляясь из-за деревьев справа и так же исчезая среди них в противоположной стороне, описывая идеально ровную дугу…

— Сойдет? — наконец поинтересовался Нкот, нарушив естественную лесную тишину, созданную вместе с самим лесом.

Я кивнул вновь обретенной головой:

— Хорошее местечко. Но где мы?

— В реальности Клинка, — последовал ответ.

— Не думал, что это может выглядеть именно так… Как может вещь иметь внутри себя целый мир?

— Потому что это необычная вещь, Эл.

— В этом я не сомневаюсь. Да, не мог бы ты появиться сам? Не желаю быть нахальным, но довольно непривычно общаться лишь с голосом, идущим из ниоткуда.

— Ты мой гость, Элиот Никсард, и столь простые желания ничуть меня не затруднят.

Нкот возник напротив меня, по другую сторону ручья. Высокая прямая фигура, закутанная в голубые крылья на манер плаща с капюшоном, скрывавшим большую часть удлиненной головы. Серую физиономию располовинила зубастая улыбка, в темных глянцевых озерах глаз плавали светящиеся зеленым зрачки-звездочки. Присмотревшись, я заметил, что его тело слегка просвечивает в солнечных лучах, словно недобросовестно сработанный фантом. В ответ на мои мысли структура его тела сразу уплотнилась, отбросив на траву четкую тень. Так я и думал. Мир Клинка нематериален, во всяком случае, в привычном для меня понятии этого слова. И материален ли здесь в таком случае я? Чувства понемногу возвращались, а с ними притащилось и беспокойство, бесшумно переставляя мягкие лапы, чтобы снова поселиться в груди и приняться за прежнее занятие — играть с сердцем, как сытый котяра со смертельно перепуганной мышью, беспомощной и обреченной…

— Не хочешь присесть? — предложил Нкот, опускаясь на прямо из воздуха возникшее за ним бревно, точь-в-точь как на поляне перед Гиблыми Землями. Здесь, в реальности Клинка, это меня не удивляло, но вот как он сумел создать эти «сиделки» в реальном мире? Или трансформирование входило в его способности? Как же все-таки я мало знаю об этом непостижимом существе, несмотря на то что узнал о нем в течение неполных пяти дней моей шелтянской «эпопеи»… Сбив с мысли, такое же бревно с гладкой сероватой корой бесшумно коснулось моих пяток.

— Да, — спохватился я, машинально опускаясь на бревно, — забыл тебя поблагодарить. Ты снова спас мне жизнь, так вовремя подвернувшись под руку… Я имею в виду Клинок.

— Еще нет.

— Что — нет? — непонимающе переспросил я. — Что значит — «нет»?

Чужой молча скалился в мою сторону, не слишком-то торопясь приступать к объяснениям. Не решался? Полагал, что сказанное мне могло не понравиться? Что-то я раньше не замечал за ним особой щепетильности. Ну и улыбочка… Частокол оранжевых клыков уже не вызывал содрогания каждый раз, когда чужой их демонстрировал. Лишь легкий холодок в области позвоночника, и то не всегда. Привычка. Человек — существо, привыкающее ко всему, даже к тому, к чему, казалось, привыкнуть невозможно. Но почему он молчит? Нравиться играть на нервах? Наслаждается моим нарастающим беспокойством?

— Еще не спас.

Я машинально уставился на себя. Экровеленовая одежда блестит чистотой, ни ран, ни царапин, ни усталости. Отличное самочувствие. Что еще требуется для того, чтобы считать себя спасенным?

— Видишь ли, ты находишься в реальности Клинка, — решил все-таки пояснить Нкот, — то есть в мире, где нет ни времени, ни пространства в твоей интерпретации этих понятий. Нельзя сказать, что этот мир материален, но и обратного сказать нельзя также. Ты — здесь. Но сколько бы ты здесь ни пробыл, в свою реальность ты вернешься в тот же миг, когда покинул ее.

Я попытался осмыслить сказанное, и в результате по спине побежали мурашки. Да Зло меня задери, если я правильно его понял… Хорошо, что я уже сидел и не пришлось искать, где приткнуться, чтобы переждать подозрительную слабость в ногах.

— В тот самый миг? — медленно повторил я. — То есть когда я там появлюсь, Кенгш все еще будет пытаться приласкать меня своими кулаками-кувалдами? Или мое тело все еще там, избитое и истерзанное, а здесь только дух?

— Опять же: ты и здесь и там одновременно. Можно сказать, что сейчас ты — свой собственный дубль.

— Но как же быть с тем телом? — с тревогой проговорил я. — Ведь мне, как я понимаю, придется вернуться в самого себя? И что, я снова буду подыхать под верзилой?

— Нет, — Нкот совсем по-человечески хмыкнул, — этого не будет. Я же обещал привести тебя в порядок, и если ты восстановлен здесь, то восстановлен и там.

Голова пошла кругом. Как можно понять то, что он говорит?

— Ладно. Одно я, по крайней мере, понял — то, что мне просто предоставляется отсрочка и у Кенгша еще остается возможность меня прикончить.

— А вот здесь не спеши, — Нкот погрозил мне указательным пальцем, как мальцу, пойманному на какой-то неблаговидной шалости. — Прежде чем ты вернешься обратно в свой мир, я обучу тебя Лешу. Да-да, искусству своей расы. Я понимаю, ты удивлен, но мы, — он особо подчеркнул это слово, — давно подыскивали себе преемника, а ты оказался вполне подходящим кандидатом. Именно об этом предназначении я и толковал тем вечером, а не о битве с Проколдом, как ты решил на свой лад.

— Мы? Кроме тебя, я здесь никого не вижу.

— Ты невнимателен, хотя это и поправимо. — Нкот покачал головой под капюшоном из крыльев. — Я же упоминал еще перед битвой, рассказывая о Проколде, что в Клинке сосредоточен весь опыт и знания моих предшественников. То есть все пси-матрицы моих предков до двухсотого колена находятся здесь, в этой реальности, принадлежащей Клинку и называемой нами вечной. — Зеленое пламя глаз полыхнуло в мою сторону. — Если желаешь, я могу их вызвать, но ты ведь не хочешь увидеть их всех рядом с собой?

Я ужаснулся, представив себя в окружении сонма клыкастых физиономий, под пристальными взглядами сотен звезд-глаз.

— Нет-нет, — поспешно заверил я Нкота, — их совершенно незачем беспокоить.

— Вот и они не захотели нам мешать, хотя в вечной реальности такое происходит впервые: когда искусству нашей расы посвящается иное существо.

— Ценю их тактичность, — неуверенно поблагодарил я. — Но полагаю, выбора у меня нет — принять ваше искусство или нет?

— Есть. Ты можешь отказаться. Но я не вижу другого способа твоей защиты.

— То есть выбора нет, — спокойно заключил я. — Хорошо. Я готов. Но сначала хочу услышать правду о тебе и Целителе. И о Проколде. Истинная картина ваших взаимоотношений ведь совсем иная, чем та, что была нарисована тобой…