Одна судьба на двоих-3. Часть первая. - Casperdog

До дома оставалось всего ничего, как в кармане Антона завибрировал смартфон. Чертыхнувшись, парень достал аппарат и посмотрел на экран – номер не высвечивался, но абонент не сбрасывал – телефон продолжал гудеть.

- И кто ж такой настырный? Неужели Эрнир с очередным бредовым вопросом? – парень буркнул и поднёс телефон к уху. – Слушаю.

В трубке раздался незнакомый мужской голос.

- Антон. В Вашу парадную недавно зашли две незнакомых женщины – к жильцам отношения не имеют. Будьте осторожны! – И… короткие гудки.

- ОПЯТЬ? – выдохнула Арина. – Ну сколько ж можно?

Антон покосился на сестру и улыбнулся, обняв и прижав её к себе.

- Малыш. Как ты там сказала о превратностях судьбы? Перемолоть нас? Ну, пусть пробуют, а жернова-то мы можем и оюломать. Держись сзади и защиту не снимай. Поставь, когда будем открывать дверь. И не лезь, прошу, сам справлюсь. Забавно… Нас предупредили, как мне кажется, люди из Конторы. Те, кто нас неусыпно «пасёт». Даже успели выяснить, что чужие заявились. А вдруг те к кому в гости к кому пришли? Но было сказано с полнейшей уверенностью. И что ж им самим не поинтересоваться ьыло и не задержать неизвестных?

- Может поняли, что соперники не их уровня? Не безобидные протестующие с плакатами на груди, которых можно смело завязать узлом и сунуть в КПЗ. Они мягкие и пушистые, а тут хищники страшные заявились… – Арина пыталась превратить сказанное в шутку, но ничего дельного из этого не получилось. – А вообще странно получается – смотрят вроде как со стороны на все наши действия, оценивая как судьи на соревнованиях - сколь технично мы выкрутимся на этот раз. Хотя на помощь с их стороны надеяться глупо. Как и вчера – слетелись со всех сторон на место стычки сразу, как мы ушли. Нет, что бы хоть чем-то помочь…

- Ну, сегодня хотя бы предупредили. Как там? С паршивой овцы хоть шерсти клок?

Открывая входную дверь, двойняшки были наготове, а Антон так вообще уже ощущал рукоять клинка… К удивлению, на первом этаже никого не было и, только миновав два пролёта лестницы, увидели сидящие на подоконнике две женских фигуры, которые при виде двойняшек плавным движением стекли на ноги. Лица незнакомок были плохо видимы из-за того, что те стояли спиной к окну, а на лестнице, как всегда, лампочки горели через одну.

Антон, понимая, что с сестрой находятся в невыгодном положении – ниже по лестнице, остановился метрах в пяти от незнакомок.

- Вы по наши души?

Ответом была тишина – женщины не шелохнулись.

- Разговаривать не желаете? Хотите сделать дело и исчезнуть? А миром не разойдёмся?

Неожиданно от одной послышался дребезжащий звук, который, скорее, был подобием смеха. А дальше прозвучала фраза на неизвестном языке, выслушав которую, Антон пожал плечами.

- А можно ещё раз, только по-русски? Простите за нашу серость, Ваш язык незнаком.

Вновь фраза на непонятном языке. Затем, через паузу, очередная.

- Странные Вы, – парень улыбнулся. – Пришли на свидание, а объясниться толком не можете. Как понять, что Вы от нас хотите? Может чем провинились перед Вами или Вашим начальством? Скажите, не стесняйтесь, может и осознаем свои прегрешения. Сейчас же ситуация складывается просто идиотская. Мы-то у себя дома, а Вы? Лезть сюда, не зная языка… Подготовка у Вас, скажу, не самая лучшая.

Неожиданно раздались вполне понятные, но отдельно звучащие слова.

- Наш язык. Знать. Все. Миры. Один. Единый.

Антон в голове просчитывал с неимоверной скоростью варианты развития ситуации, но ничего толко́вого в голову не приходило. Больше боялся не за себя, за сестру, которую сейчас ощущал сзади, сжатой в комок и готовой к бою. И Арина, хоть её и просили не встревать, была готова мгновенно призвать свой клинок. Но, от неожиданной мысли, Антон даже улыбнулся, продолжив разговор на языке Изначальных, который в этом мире в совершенстве знали лишь двое, посколько учёные на кафедре, где работала сестра Полины, их администратора, в изучении языка так и не преуспели.

- Я знаю лишь один-единственнй язык во Вселенной, который вправе можно назвать Единым. Язык, на котором общался Создатель с Изначальными. Вы можете на нём общаться?

К удивлению двойняшек, две женщины одновременно почтительно склонили головы и вроде даже как растерялись от подобноговопроса...

- Плохо говорить, господин, но понимаю, – ответила всё та же, причём вторая, как заметил Антон, удивилась, повернув голову к партнёрше.

- Так объясните, что вы здесь делаете? К нам какие претензии?

После продолжительно молчания, вновь раздался трескучий голос. И Антон неожиданно понял – это не её настоящий голос – женщина говорит через речевой синтезатор. Вот почему треск, хрипы и обрывки окончания слов…

- Выполнить поручение. Уничтожить. Честь семьи… Смерть четыре. Вас две.

- Дамы, - Антон усмехнулся, понимая, что это попал на какой-то дурацкий спектакль. – Не понимаю, о каких четверых вы говорите? На нас вчера напали ни с того ни с чего мужчина и женщина. Даме, правда, пришлось укоротить руку, потому что никак не могла успокоиться, всё тыкая и тыкая ножом в мою сестру. Мужчина же просто схватил свою раненую подругу и исчез, не став сражаться, как подобает воину. Если хотите узнать продолжение событий, то мне сообщили, что ещё двое мужчин случайно утонули в реке – наверное, перепутали времена года, а вода сейчас очень холодная. Мы лично к этому прискорбному событию никакого отношения не имеем. Вот и вся история. Поэтому Вы уж сначала сами разберитесь кто там кого убил, а потом предъявляйте претензии нам.

- Вы. Двое. Убить. Честь. – Проскрипел голос и говорящая одним прыжком вскочила на подоконник, по-видимому желая сверху прыгнуть на двойняшек.

- Ну, раз Вы непробиваемы, давайте устроим праздник во славу Создателя. Ему будет любопытно посмотреть, как двое сумасшедших попытаются лишить жизни его детей.

В его руке появился клинок, а следом, как заметил Антон, свой призвала и сестра. И, что было странно – вновь, как и на острове, их оружиеи светилось тусклым белым светом, правда, не таким ярким, как тогда. Но и этого вполне хватило – что одна женщина, что другая, которая спрыгнула с подоконника, мгновеннно сложились на полу в глубоком коленоприклонёном поклоне, уткнувшись лбами в пол и вытянув руки в