Одна судьба на двоих-3. Часть первая. - Casperdog

том подразделении ничего неизвестно, но, по отрывкам скудной информации, которая доходит до нас, можно сложить совсем немногое. Само подразделение состоит из двух групп. Первая – телохранители Правителя, вторая – убийцы. И те и другие отбираются лично Императором и преданы ему, даже не знаю, как сказать. А телохранители, так вообще состоят из членов правящей семьи. Они уже и не являются людьми в том понимании, как мы себе представляем. Подготовка у них фантастическая, начинается чуть ли не трёх лет, а возрасте двенадцати происходит инициация. Уж не знаю точно, что это такое, но, опять же, по слухам, против одного потенциального телохранителя выставляют более десяти отборных бойцов, причём одновременно. И там не игра – бой идёт насмерть. А кто выживает, встаёт за плечом Первых – или самого Имератора, или даже Видящей – это, как правило, женщина из семьи Правителя, обладающая способностью видеть будущее. Слышал, у них лет тридцать назад что-то произошло. Какая-то стычка в семье, но подробностей не знаю. А тут, совсем недавно, именно от Вас, с Земли, пришёл запрос на перемещение к ним на планету двух Высших. Естественно, мы немедленно сделали всё возможное, зная, что в случае отказа нам могут грозить страшные кары. Но никак не могли ожидать, что через сутки после того, как их отправили в нейтральный транзитный мир, эти две… женщины вернутся обратно, причём одна из них в капсуле предварительного стазиса. Нейтралы сами не смогли помочь и, что бы отвести от себя гнев Императора, отправили их обратно. Я, если честно, не понял, почему не отправили дальше, по месту назначения, но, как мне стало известно намного позже, такое решение было принято той, что не пострадала. Ну а дальше…

- А дальше та, что осталась невредима, Найсиль, «Глаз Судьбы», вернулась сюда и, в спешке не найдя меня, связалась с Катей, с которой познакомилась на острове, где был Ваш покорный собеседник, утащив на помощь своей сестре, Леайли, которая ранее закрыла своей тушкой младшую, но более высокую по рангу сестру. Потом, как рассказали, Катька за несколько дней привела пострадавшую в более-менее нормальное состояние и те двое всё-таки успешно вернулись к себе домой, а вот Катю Вы придержали. Ну, так, вдруг, да пригодится на крайний случай…

- Антон, да как ты можешь такое говорить? – старик возмутился. – Никто её не держал, ждали «окна», что бы отправить девочку домой.

- Ну да, – парень иронично хмыкнул. – Так волновались за её безопасность, что опустили в самый глубокий подвал и на несколько дней вообще о ней забыли.

- Не было такого. Я заявляю об этом с полной ответственностью, – мужчина стал закипать от возмущения.

- Не стоит выгораживать тех, кто подобное совершил. Энрим, Вы лучше с дочерью переговорите, с Марой. Ведь только она одна, узнав, что Катя сидит под надзором в подземелье, решила её поддержать, устроив одиночный бунт против всех, а Ваша супруга с кем-то там ещё, узнав об этом, поспешили к ним присоединиться. Не знаю уж с какой целью, но точно не в знак солидарности и поддержки. Так что у Вас есть возможность выяснить всё из первых рук, благо для этого есть все возможности, а не защищать виновных с подобной яростью.

Старик внезапно сдулся, словно шарик, задумчиво водя пальцем по краю стакана с водой.

- Странно. Ни Мара мне ничего не сказала, ни жена. Я, правда, был в отъезде в это время, но почему они промолчали? Почему мне никто ничего не сказал конкретного?

- Не к нам вопрос, сами должны понимать.

- Подождите… - Энрим неожиданно дёрнулся как от удара. – Вы назвали имена тех двух… девушек. Как Вы сказали, «Глас Судьбы»?

- Не глас, а глаз. Видеть, не говорить. Да… наблюдая ужас на Вашем лице, могу подтвердить - это та самая провидица, которая исчезла в непонятном направлении чуть ли не из дворца своего отца лет тридцать назад.

- Антон, - старик буквально простонал. – Ну почему я об этом узнаю только сейчас и от тебя?

- Наверное, близкие стараются сберечь Ваше душевное спокойствие. Не хотят Вас тревожить по пустякам.

- Да что Вы такое говорите? По пустякам? Берегут они… - Энрим вновь взорвался. – Вокруг, оказывается, много тех, кто хочет именно моей смерти, не здоровья. Или добиваются моего ухода с должности ректора. На это место желающих попасть ой как много. Правда, сплошь бездари, но, чего не отнять, с широкими связями и поддержкой Семей.

- Ничего удивительнолго. У нас ведь всё то же самое. Умные редко прорываются наверх. Пашут больше частью на других, кто имеет связи и деньги, так что ничего нового. Это, как понимаю, закон жизни во Вселенной. Хотя, думаю, Создатель не так планировал развитие жизни, но кто знает о его помыслах и стремлениях.

- Не говори подобное вслух, прошу, – старик невольно потянулся рукой к своим губам. – Тебе мало, что УЖЕ выпало на твою долю? И на долю твоей сестры? Хочешь большего?

- Да куда уж больше. Ладно, коль обещал, вначале расскажу, что было летом, а потом, что произошло буквально вчера. Только, чур, закажите себе ужин, а то мы поели, а Вы так и сидите с полупустым стаканом воды в руке. На мой взгляд, это не правильно.

Старик согласился и когда ему неожиданно быстро принесли заказ, Антон неторопливо стал рассказывать о приключениях на острове. Как познакомился с двумя девушками. Как сцепился с невидимым убийцей, а потом плавно перешёл к событиям вчерашнего дня. Закончив, поднял глаза и увидел перед собой человека с открытым ртом, из которого торчал непрожёванный кусок мяса.

- Интересные истории? – усмехнулся парень, и, вновь пригласив официанта, заказал три чашки самого крепкого кофе.

- Я не верю, – наконец подал голос старик. – Извини, Антон, но не верю. Такого просто не может быть. Что бы ты уничтожил одним ударом «Изменённого»? Скажи, ты придумал? Ведь так?

- Увы. Доказать свои слова ничем не могу, потому тот контейнер, который подобрал с земли, одна из моих гостей попросту выкрала из рюкзака. Увы, я так и не смог понять, что это такое.

Старик замахал руками.

- Счастье, что девушка сообразила, что оставлять тебе «Зерно преображения» означало твою скорую смерть. Стоило тебе коснуться одной из граней того, как ты назвал, «кубика», и всё… стал бы точно таким, кого убил сам. Это страшная вещь, Антон. Невообразимо страшная.