Тысяча имен для странника - Джулия Чернеда

— Соединение длится вечно…

Я тоже предпочла бы сейчас находиться где-нибудь в другом месте. «Нет, — прозвучал жаркий шепоток где-то внутри, — это не так». Ведь я ждала того, что вот-вот должно было свершиться, не только со страхом за Джейсона, разве нет? Я шарахнулась от правды, потом заставила себя двинуться вслед за этой мыслью в глубину своего сознания. И ужаснулась, когда нашла, ощутила там темное, хмельное ликование. Я должна заполучить Моргана. Какой ценой? Об этом беспокоилась лишь ничтожная часть моего существа.

— Сила ищет силу в м'хире…

Боумен завороженно вслушивалась в напевные слова Сонда'ата. Небось потом перескажет ее своим экспертам слово в слово. Ничего удивительного, что она с такой легкостью согласилась не брать с собой записывающее устройство. А я вообще не слушала — мне сейчас гораздо важнее было попытаться вспомнить все до единого слова лекции Сенебара. Следом за сомгельтом начинается испытание. У клановцев, как рассказал мне целитель, Сила-Выбора, заключенная в Избирающей, пытается подчинить себе силу не-Избранного кандидата. Полем битвы служит небытие м'хира. Цель не-Избранного — выдержать атаку Избирающей достаточно долго, чтобы успеть пробить постоянный путь — Соединение — сквозь м'хир.

«А Морган?» Сенебар покачал головой. Этого не знал никто.

«И ты не поможешь ему», — сказала я тогда, уверенная, что в сделке Боумен с Советом нет никаких гарантий того, что Джейсон останется в живых.

Целитель пообещал сделать все, что в его силах; мы оба отлично понимали: это означает лишь то, что позволит ему Совет. Большинство из них гибель Моргана более чем устраивала.

Успешное испытание оканчивается Соединением, продолжал Сенебар. Каких-либо предположений относительно нашего случая он старательно избегал. Связь через м'хир может разорвать только смерть. После успешного Соединения женщина впадает в трансоподобное состояние, в течение которого ее тело Открывается, принимая свою взрослую, детородную форму. Я тогда, помнится, отмахнулась от этой запоздалой части лекции, а Энора, усердно трущая мою спину, словно в подтверждение слов целителя, густо покраснела. Физический акт спаривания происходил во время, выбранное Советом на основе прогноза, какое из семейств Клана может произвести на свет потомка, чья сила окажется наибольшей. Прогнозы же базировались поровну на догадках и на научных данных, которыми большинство клановцев не интересовалось, поскольку с этим-то они вполне могли справиться без технологии и без понимания.

Это воспоминание вернуло меня к действительности, все еще совершенно не готовую обсуждать туманный вопрос спаривания — за исключением твердого убеждения в том, что это никого не касается, а уж членов Клана менее всех. Потом я позабыла и об этом, стоило лишь силе внутри меня всколыхнуться в предвкушении.

— Он идет, — перебила я речь Сонда'ата. И повернулась к выходу, спиной чувствуя на себе настороженные взгляды молчаливых клановцев.

Зал Совета, погруженный в тусклые, приглушенно-серые тона, постепенно потеплел, приняв более гостеприимные янтарные и голубые оттенки.

«Лицемеры», — усмехнулась я, но про себя. Пятачок пола в центре подиума Совета налился густо-красным. С одной стороны от него материализовался мой отец, облаченный в такой же замысловатый наряд, как и все остальные члены Совета. На его лице не было ни раскаяния, ни сочувствия. Глаза горели огнем решимости. Я отвернулась.

Блюстители вытянулись в струнку, увидев появившихся Моргана и Барэка. Заметив кивок Сенебара, я вошла в светящийся красный круг и преклонила колени. Краешком глаза я заметила, как мой кузен на секунду положил человеку на плечо руку, а потом я могла видеть одного лишь Джейсона, который подошел и встал на колени передо мной. Он протянул мне правую руку. Если бы я хоть на миг заколебалась, то ни за что не пошла бы на этот риск, поэтому быстро вложила ладонь в его руку.

Ничего не случилось. Левой рукой я приняла из рук отца грубо высеченный кубок, мои пальцы сомкнулись на его отполированной ножке, но я не спешила поднести его к губам.

— Там наркотик, — предупредила я.

Морган глянул в свой кубок.

— Сомгельт. — Он улыбнулся. — Старина Барэк предусмотрительно рассказал мне, чего ожидать от столь волнующего обряда, малыш.

— Меня тоже кое-чему научили. Ну и местечко — ни единой видеозаписи.

Моя слабая попытка пошутить сделала улыбку Джейсона еще шире. Но я была пуста, скорее отражала чужие эмоции, чем испытывала свои — нетерпение, тревогу, еле уловимый подтекст недоумения — видимо, от наблюдателей-людей.

Потом, невольно подчиняясь нетерпеливой твари, таившейся внутри меня, я стала невосприимчива ко всему окружающему. Мой мир сузился до границы красного света, до бесшабашных глаз Моргана, который поднял кубок, будто салютуя им, и осушил до дна. Уязвленная этим безмолвным вызовом, я подняла свой и выпила его содержимое.

Странно. Я-то готовилась к горечи и натиску сомгельта, а ощутила на губах фруктовую сладость. Подняв глаза на Джейсона, я застыла. Теперь его лицо состояло из переливчатых цветов и линий — лишь темно-синие провалы отмечали те места, где полагалось быть глазам. Впечатление было такое, будто я стала видеть силу, а не физическое тело. И тут я все поняла. Мы вошли в м'хир вместе, рука об руку — и разум к разуму.

Я попыталась сконцентрировать внимание на зрителях, стоявших за кругом, но красный свет словно образовал непроницаемый купол. Я сделала над собой усилие, и сбивающий с толку свет померк. Я увидела призрачное переплетение белизны и пурпура — лицо Моргана.

Его губы шевельнулись, но не издали ни звука. Джейсон склонил голову, как будто размышляя над своей неудачей, и вид у него был задумчивый, но совершенно спокойный. Потом в мой мозг проник мягкий шепот.

«Пока что все прекрасно, маленькая ведьма. Теперь все зависит от тебя. Давай покончим с этим поскорее и вернемся на „Лис“.

В том-то вся и беда, что от меня. Я ощущала скрывающуюся во мне Силу-Выбора, чувствовала ее колыхание и напряжение. Но в то же время я знала, что управляю ею, несмотря на наркотик и все зловещие предсказания. Поверх наших сцепленных рук я взглянула в спокойное лицо Моргана и содрогнулась, представив себе, что было бы с ним, позволь я той безмозглой и бездушной черной твари сожрать его, навсегда затянуть в м'хир.

«Джейсон, — прошептала я. — Я не могу…»

Чудо из чудес — его улыбка стала нежной.

«Эту партию мы играем вместе, Сийра. Верь мне, не им».

Что-то внутри меня ответило на его уверенность, и тугие путы слегка ослабли. Первобытная, неукротимая сила хлынула в мою руку, потом в ладонь. Я потрясенно смотрела на нее, почти ожидая увидеть движение, настолько отчетливым было это ощущение. Поток силы внезапно иссяк.