Тысяча имен для странника - Джулия Чернеда

— Смерть — не помеха, — сообщил он безо всякого акцента и куда более членораздельно, чем все знакомые мне ретиане.

В зале, искажая его стены, вдруг разразилась буря. Реальность ворвалась в м'хир. Красное и черное — цвета ярости и разрушения затмили мне зрение. Я упала на колени — сдерживавшие меня путы внезапно лопнули. Оглушенная ревом скорее в собственном сознании, чем снаружи, я прикрыла голову руками и попыталась понять, что происходит.

Джаред. Каким-то образом в том безумном водовороте, который окружал меня, я ощутила, что его средоточие — мой отец. И фокус всех прочих сил — тоже. Чья-то рука схватила меня за локоть, рывком поставила на ноги и потащила куда-то сквозь этот хаос. Я уперлась, но в ухо мне ударил хриплый голос Барэка:

— Он пытается дать нам время, Сийра. Быстрее!

Не представляю, как мой кузен находил дорогу. Зрение в этом причудливом сплетении иллюзии и реальности, искривлявшем зал и примыкавшие к нему помещения, было явно бесполезным. Возможно, это мой отец вел нас. Не исключено, что он нарочно выбрал именно такой способ борьбы, чтобы прикрыть наше бегство.

Не знаю, как все обстояло на самом деле, но только на бегу я плакала. Даже лишенная большей части своих воспоминаний, я поняла, как огромна моя потеря. Внезапно хаос позади нас успокоился и воцарилась зловещая тишина.

ГЛАВА 37

Барэку не особенно нравилось наше убежище, я же сочла его вполне сносным, но мнение свое решила оставить при себе. Мы скрывались в чем-то вроде технологического туннеля, извилистой кишкой пронизывавшем подземелье под зданием. Теснота напомнила мне звездолет, а запах металла и масла в воздухе казался успокаивающим.

Мой кузен снова содрогнулся.

— Надо идти дальше. — Его ментальные заслоны были опущены, но отчаяние все равно просачивалось сквозь них.

Я кивнула и поднялась.

— Когда можно будет войти в м'хир? — спросила я, пытаясь быть хоть чем-то полезной.

— Когда выберемся отсюда. Совет… — Глаза Барэка были обведены темными кругами, на коже поблескивали бусинки пота несмотря на то, что воздух здесь, под землей, был довольно прохладным. Все его высокомерие как рукой сняло — похоже, вместе с уверенностью в себе и верой в свой вид. За несколько последних часов произошло крушение всего, во что он верил.

Я отделалась куда легче, ведь я-то ничего не потеряла. Нет, поправила я себя виновато. Потеряла отца.

— Возможно, Совет сейчас на многое не способен, — продолжил мой кузен уже более спокойно, — но за м'хиром следят наблюдатели, только и ждущие малейшего его колебания или движения. Наша единственная надежда — добраться до крыла здания, где заседают люди, и каким-нибудь образом пробраться через него. — Он замолчал, уже чуть больше походя на себя прежнего, и пожал плечами. — Вообще-то никакой надежды нет. Я покривил бы душой, если бы стал утверждать, что дела обстоят иначе.

— Мне не нужна надежда, Барэк. — Я побарабанила пальцами по трубе и удивилась, как это я могу ощущать такое жгучее нетерпение и при том быть настолько физически и эмоционально вымотанной. — Мне бы хватило и бластера — такого, как у Моргана.

— А сам Морган не сгодится?

Решетка, закрывавшая вход в узкий люк, с грохотом съехала на пол, и оттуда высунулось невероятно чумазое лицо. Садд Сарк пролепетал что-то нечленораздельное и тут же бросился к человеку, помогая ему выбраться наружу.

Я онемело взирала, как Джейсон отряхивается от пыли — та летела с него клубами.

— Здесь что, вообще никогда не убирают? — выговорила я наконец, отступив назад, чтобы не расчихаться.

— Похоже на то, — пробормотал он. Пыль немного улеглась. Взгляд его ясных синих глаз остановился на мне. — Почему ты не попрощалась со мной, Сийра?

— Не попрощалась? — переспросила я, пытаясь обуздать гнев, как и ту тьму, которая начала тяжело вздыматься внутри меня от его близости. — Да я пыталась спасти тебе жизнь!

Морган приветственно кивнул Барэку и только после этого саркастически приподнял бровь.

— И кого же из нас двоих сейчас надо спасать?

Я потерла глаза руками, пытаясь сосредоточиться и определить, какое из нескольких сражающихся в моей душе чувств более всего готово вырваться из-под контроля. Попытка была тщетной. Я заглушила их все, уселась обратно на оранжевое колено трубы и подтянула ноги как раз вовремя, чтобы пропустить одного из бесчисленных крошек-сервоуборщиков. Интересно, есть здесь крысы? Меня здорово тянуло от души пнуть кого-нибудь.

— Мне очень бы хотелось радоваться твоему появлению, — заметила я. — Но ты совершил чудовищную ошибку, когда явился сюда.

— За всем этим стоял Совет, Морган, — с горечью объяснил Барэк. Вид у него был как у побитой собаки. — Какими же глупцами были мы с Раэль, когда считали, что Сийра сможет найти у них помощь. Мы нашли одну лишь смерть.

— Смерть?

— Отец Сийры дал нам возможность бежать и заплатил за это жизнью, — сказал мой кузен, поняв, что я отвечать не собираюсь. — И если мы сейчас же не покинем Камос, его смерть окажется напрасной.

— Ясно, — произнес Джейсон. — Тогда идемте.

Я покачала головой.

— Нет. Я никуда не пойду.

— Почему? — быстро, с каким-то отчаянием спросил Барэк. Морган позволил себе лишь любопытный взгляд.

— Вы не знаете всей правды…

— Сейчас не время…

— Это недолго, кузен.

Я взглянула на Джейсона, тщательно обдумывая каждое слово. Барэк прав, нельзя тратить время попусту. Но разве могла я идти с ними, не рассказав им — ему, — кто я такая? Это знание мерзким струпом заскорузло в моем мозгу — струпом, от которого невозможно избавиться, постоянно цепляющимся за все подряд, причиняя страшную боль.

— Вы помогали мне, потому что считали жертвой, — начала я. — Так вот, вы ошибались.

Боль жгла меня изнутри, но я продолжала говорить, стараясь сосредоточиться на звуках собственного голоса.

Я рассказала им все без утайки, все, что узнала от Джареда и Сенебара, все, что мне было известно о замысле Совета — и Сийры ди Сарк. Барэк, встревоженно наблюдавший за входом в тоннель, к тому времени, как я закончила, стоял рядом с Морганом и не сводил с меня взгляда. Я смотрела только в синие глаза Джейсона.

Ну вот и все. Теперь оставалось только ждать, что скажет Морган. Боль почти утихла. Ради одного этого стоило перенести все, что бы они теперь обо мне ни думали.

Мой кузен заговорил первым.

— Ты? Ты устроила это все? — Он изо всех сил пытался, чтобы в его голосе не слышалось обвинительных ноток, но это у него не очень-то получилось. — Ты использовала меня… Собиралась нарушить первичный закон и использовала меня в своих целях!