Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения

— Теперь, стало быть, я произвожу на тебя лучшее впечатление? — спросил Алексас после того, как девушка кинула вконец грязный клочок ткани в камин.

— Ты сегодня уже произвёл неизгладимое впечатление на всех вокруг. Хотя лучше бы оно было не столь неизгладимым, честно тебе скажу.

Он лишь улыбнулся вновь. Прикрыл глаза — и вскоре Таша уже смотрела, как он спит.

Во сне лицо его, не смягчённое улыбкой или приветливым взглядом, было благородным, жёстким и очень, очень взрослым.

Присев на край кровати, Таша рассеянно промурлыкала незатейливый баюкающий мотивчик. Коснувшись кончиками пальцев тёмных кудрей, тихонько погладила своего рыцаря по волосам.

Что ж, во всём этом присутствовал один неоспоримый плюс. У них появился легальный повод пропустить охоту. Правда, с чего Андукар позволил сделать это ей, не особо пострадавшей… хотя какая разница, в конце концов. Главное, что позволил.

Ох уж эти мужчины…

— Тётя Таша?

Обернувшись на скрип двери и сопроводивший его детский голосок, Таша изумлённо привстала.

— Кира?!

Радостно тряхнув светлой косичкой, одной рукой прижав к груди книжку, внучка Тальрин Ингран оглушительно хлопнула дверью.

Алексас даже не вздрогнул.

— Мне буся сказала, что вы здесь! И дядя Алексас! — кинувшись к Таше, вместо объятий Кира ткнулась лбом ей в грудь: обниматься с огромной книгой в руках было не так-то просто. С любопытством посмотрела на кровать. — Он спит, да? А когда прроснётся? Я по вам соскучилась!

— Тише, тише. — Погладив девочку по голове, Таша осторожно усадила её на край постели. — Мы по тебе тоже. Алексас болеет, мы не должны его будить, поняла?

Кира послушно кивнула, сжимая книжку так, точно ей доверили сокровище.

За полгода, минувшие с их последней встречи, девочка заметно вытянулась. А ещё у неё наконец прорезались коренные зубы, и речь Киры обогатилась раскатистым «р»; зато наивность голубых глазёнок и присутствие книжки в руках остались неизменными.

При виде девчушки, всегда чем-то напоминавшей ей Лив, у Таши защемило сердце.

— Что читаешь? — спросила она, отвлекаясь от тоскливых мыслей о сестре, Ароне и всего, что случилось тем летом, когда они гостили в доме госпожи Ингран.

Кира повернула пухлый том в чёрном кожаном переплёте.

При виде названия, вытесненного полустёртыми золотыми буквами, у Таши вырвалось нечто среднее между вздохом и иканьем.

— «Краткий справочник магистра сангвимагии»?! А… а тебе не рановато?

— Я из библиотеки взяла! Мне интерресно, — гордо заявила Кира. — Только я не всегда понимаю, что там написано.

— Ещё бы, — буркнула Таша, забирая книгу из миниатюрных детских рук.

Странные дела, подумала она, недоумённо повертев потрёпанный талмуд в руках. Книжка по кровавой магии из библиотеки эйрдалей — и Кира?..

— Тётя Таша, а вы можете мне почитать? Объясните того, чего я не поняла.

Она покачала головой:

— Не уверена, что тебе нужно это понимать.

— Ну пожалуйста! Нужно! Ну тётя Тааша…

Умильный просящий взгляд голубых глазёнок сделал своё дело: Таша сдалась и открыла страницу, заложенную гобеленовой закладкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ладно, чем бы дитя ни тешилось…

— «Ритуал параллельных жизней, — вполголоса зачитала она, расправив ладонью плотную жёлтую страницу и вглядевшись в большие буквы с затейливыми завитушками. Книга была рукописной; похоже, ею пользовались часто — чернила уже наполовину выцвели. — Предположительно открыт в третьем веке Второй Эпохи Аллиграна». — Она с сомнением посмотрела на Киру. — Тебе точно это надо?

Та безмятежно кивнула.

— «Ритуал относят к сангвимагии восьмого уровня. Ритуал связывает двух живых существ нерушимой связью. Расторгнуть её может лишь маг, проведший ритуал, или же»… Здесь всё залито чернилами, никак не могу прочесть, — некоторое время тщетно вглядываясь в чёрное пятно, признала Таша. — «Связь сливает жизни соединённых воедино; с первого же дня связи физические повреждения, получаемые одним, проявляются у другого»…

— Это как?

— Уколется один, кровь у обоих. Так… «…а особые способности одного, как-то повышенный болевой порог или моментальная регенерация, либо теряются, либо приобретаются его партнёром. В случае смерти одного из связанных второй также погибает. Данный ритуал широко использовался некромантами вне закона, связывавшими свои жизни с ценными заложниками из знатных семей и таким образом избегавшими гибели»… Мерзость какая. «Для проведения ритуала необходимо несколько капель крови и устное согласие связываемых. Формула согласия: «Я, полное имя-полное имя отца-родовое имя, даю своё согласие…»

— Что-что?

— Здесь надо привести своё полное имя, — терпеливо пояснила Таша.

— Полное?

— К примеру, «я, Тариша Арондель Кармайкл, даю своё согласие на проведение ритуала параллельных жизней». Моё имя, имя моего отца и наше родовое имя. — Вымышленные, правда, добавила Таша про себя; но своё настоящее, да ещё в качестве согласия на некий зловещий ритуал, она разглашать не собиралась. — Понятно?

— Угу.

— «Имя может быть вымышленным, главное — чтобы согласие было высказано добровольно»…

И тут Таша запнулась.

У неё возникло смутное подозрение, что это предложение нужно было бы написать до самой формулы.

А ещё у неё возникло крайне неприятное ощущение от осознания, что только что она по доброй воле высказала своё согласие на ритуал параллельных жизней.

Похолодевшими пальцами захлопнув книгу, Таша вгляделась в наивные детские глаза.

— Ты…

— Кира!

Госпожа Ингран явно вошла без стука — но Ташу совсем не утешило ни её появление, ни то, что за чтением она не услышала скрипа двери.

— Вот ты где, — пристально глядя на внучку, проговорила женщина-оборотень. — Отец с матерью тебя потеряли.

Покорно вернув себе книжку, девочка без лишних слов вскочила с кровати, помахала рукой на прощание и была такова.

Нет, на Зельду не похожа, думала Таша, глядя, как Тальрин прикрывает за внучкой дверь. Но если это и Кира, её могли загипнотизировать. Заставить вырвать у меня согласие.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Только вот зачем?..

— Не вздумай кричать, — вдруг прошептала женщина. — В этом замке услышат любой крик.