Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения

— Неплохо вывернулись, — вполголоса заметил Иллюзионист.

— Я это умею. — Амадэй посмотрел на дракона. — Так на Лив теперь тоже не действует телепатия.

— Заметил, значит? Не удалось запудррить ей мозги своей улыбочкой? — в мурлыканье дракона послышалась насмешка. — Да, Возлюбленный Богиней. Большая часть человеческой магии не действует как на нас, так и на наших избранников. Теперрь ты лишён возможности ей упрравлять.

— Возможность при желании отыскать нетрудно. И телепатии, поверь, мне для этого не потребуется. — Арон смотрел в драконьи глаза бесстрастно, но за внешним дружелюбием в голосе на миг пробилась холодная сталь. — Отправляемся в Штольни, как только она поест. Вы и так задержались.

Кес щурясь, махнул хвостом. Взметнув в воздух белоснежное облако, задумчиво посмотрел в серое небо:

— Что ж, хоть в одном ты ей не солгал…

Амадэй не ответил, ожидая пояснения — и, не опуская взгляда, Кес выпустил из ноздрей дымные струйки: взвившиеся к тому же белёсому зимнему небу, в которое безотрывно и пристально всматривались огненные драконьи глаза.

— Однажды, наверрное, — голосом, в котором мурчащие нотки мешались с шипящими, мягко произнёс дракон, — они действительно встрретятся.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ГОЛОВА В ОБЛАКАХ

Следующим утром Таша мрачно наблюдала за тем, как Алексас в бесчисленный раз поднимается с присыпанной снегом брусчатки внутреннего двора.

— Я безнадёжен, — под уничижительным взглядом Джастина покорно признал он, пока поодаль, разбившись по парам, упражнялись другие колдуны.

Наблюдавшая издали Таша только фыркнула. Наблюдать никто не мешал: когда Лайя поняла, что новую подопечную не особо интересуют тренировочные бои оборотней, Ташу просто оставили в покое — в качестве напутствия зловеще пообещав, что ей же потом хуже будет.

Алексасу, увы, повезло меньше.

Сегодня Джастин решил лично заняться новоприбывшими, но успешно поставить щит Алексас сумел лишь пару раз: остальные же летал, падал, покрывался коростой, шипел от волдырей и истекал кровью, доводя своего учителя до белого каления. Тот не торопился отпускать новичка — сам лечил очередное неотражённое проклятие и поднимал Алексаса на ноги, чтобы приступить к новому раунду истязаний. Таша подозревала, что он находит в этом какое-то извращённое удовольствие.

Будь здесь Найдж, он бы, пожалуй, посоветовал Алексасу быть самую чуточку прилежнее. Но милостью Джастина Найдж уже выбыл из строя и отправился зализывать раны перед охотой; а Таша прекрасно помнила, что когда в своё время не осаживали Джеми, тот вполне способен был забыть как чувство меры, так и здравую оценку своих возможностей.

— Нам не нужны слабые звенья, — шипение колдуна обернулось туманными облачками.

— Я буду очень прилежно учиться, — сказал Алексас, безмятежно глядя в лицо оппонента.

— Если доживёте до конца обучения. — К губам Джастина приклеилась любезная улыбочка, не особо сочетавшаяся с бешенством в голосе и яростью в глазах. — Знаете ли, не суметь поставить щит против формулы Недикори…

— Обещаю, впредь я буду ретивее стремиться к вершинам.

Рывком повернув голову, Джастин посмотрел за плечо юноши — и встретился глазами с Ташей. Та торопливо отвела взгляд.

Поздно.

— Думаю, в моих силах придать вам мотивацию прямо сейчас, — голос колдуна вернул себе прежнюю елейность. — Таша-лэн, не соизволите ли подойти сюда?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не нравится мне это, думала Таша, покорно переставляя ноги. Двор показался ей несуразно огромным.

— Испытанный метод. Помогал почти во всех случаях, — в ответ на внимательный взгляд Алексаса улыбнулся колдун. — Итак, ваша… подруга встаёт перед вами — да, перед, — а вы воздвигаете щит, который прикрыл бы вас обоих. В случае неудачи, как вы понимаете, все неприятные последствия достанутся ей, а до вас дойдут лишь остаточные явления. Надеюсь, суть данного упражнения ясна?

Мерзавец, вознегодовала Таша.

Вознегодовал ли Алексас, она не знала. Тот просто посмотрел на Джастина немигающим взором — и, кивнув, встал прямо за её спиной.

— Возражений нет? Чудесно.

Секундой позже огненная волна, истаявшая перед самым Ташиным лицом копотным облаком, заставила её отпрянуть.

— Тут и стой, — посоветовал Алексас, когда она уткнулась затылком ему в грудь. — Безопаснее.

— Вижу, моя методика помогает даже в безнадёжных случаях, — проговорил Джастин в воцарившейся вокруг тишине, когда следующий блок Алексаса обрушил на брусчатку осколки льда. — Берём планку повыше?

Вонючий красный дым, последовавший за этими словами, вынудил Ташу закашляться.

— Надо же, и с наговором Шлимура сразу совладали. А как насчёт этого?

Под порывом обжигающего ветра Алексас пошатнулся, но щит выстоял.

— А говорили, безнадёжны. — Джастин был пугающе весел. — Что ж, а если попробовать…

Договорить он не успел: по причине того, что невидимый вихрь сбил колдуна с ног, протащив затылком по каменным плитам и вынудив вытереть собою брусчатку, обернув тёмный плащ белым.

Под взглядами сообщников, исполненными завороженного ужаса — те давно уже забыли о тренировке, благоразумно отойдя подальше от места поединка, — Джастин кое-как приподнялся. Коснулся рукой лица.

Посмотрел на кончики пальцев, обагрённые кровью из рассечённой губы.

— Ты напал на меня, — медленно произнёс он.

— Верно подметили, — рукавом отерев пот со лба, тихо откликнулся Алексас.

— Ты пробил мой блок.

— Кто-нибудь когда-нибудь должен был вам ответить.

Когда Джастин, встав на ноги, скупыми движениями отряхнул плащ, и из неприятной его улыбочка сделалась страшной, притихла даже возня сражавшихся по соседству оборотней.

— Полагаю, это можно расценивать как жажду более серьёзного испытания, — произнёс колдун.

Не ответив, Алексас мягко подтолкнул Ташу в спину, без слов повелевая поскорее убраться подальше. Та послушалась — и отшатнулась, когда вспыхнувшее почти под ногами пламя едва не опалило лицо, вынудив отступить обратно.

— Она никуда не уйдёт, — сказал Джастин после того, как вокруг них с Алексасом замкнулось огненное кольцо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Миг спустя разбившееся о щит заклятие хлестнуло Ташу по щекам пепельным ветром, едва не сбив с ног. О, Богиня, подумала она тоскливо. И потянуло же кое-кого задираться…

Алексас притянул её к себе — напряжённые руки юноши вытянулись по обе стороны от её лица: