Поцелуй навылет - Фиона Уокер

— Теперь, что касается прошлой ночи. — Саския держала в руке свой нетронутый бокал вина.

— Мне так…

— Замолчи! — перебила Саския. — После твоей глупой болтовни с Феликсом я проплакала несколько часов.

— Мне очень жаль, Са…

— Заткнись, черт возьми, ладно? — взвыла она.

Фоби замолчала и прислушалась, как ожил «рэнджровер» Нишемов, разворачиваясь на подъездной аллее Дайтона, посыпанной гравием.

— Я собиралась сказать, — продолжила Саския, — что сегодня утром я наконец перестала рыдать, привела в порядок свои мысли и поняла, как чертовски близко мы подошли к нашей цели.

Она с триумфом взглянула на Фоби:

— Ты сделала это, Фредди. У тебя получилось.

— Что?

— Феликс совершенно ослеплен, — рассмеялась Саския. — Я поняла это, когда услышала ваш вчерашний разговор, Фред. Он действительно думает, что любит тебя. Сначала я была в таком шоке, что почувствовала нелепую ревность, но сейчас я понимаю почему. У меня ушло несколько месяцев на то, чтобы достичь того результата, которого ты достигла за две недели. Значит, все, что я рассказала тебе о нем, на самом деле сработало. Я не верила, что у нас получится, но… Боже, он клюнул на это, маленький эгоистичный мерзавец. Весь этот вздор, что ты говорила ему, — какой он умный, какой он красивый…

— Саския, я не…

— Не спорь, Фредди. — Она схватила Фоби за руки и крепко их сжала. — Ты помогла мне, и я всегда буду любить тебя за это. Мы в двух неделях от разрыва.

Ее кипучий энтузиазм, растрепанные светлые волосы, горящий взгляд и теплая улыбка отчетливо напомнили Фоби о Джин, а ее пальцы потеряли чувствительность, прежде чем она заговорила.

— От разрыва? — выдавила она. От сильного рукопожатия Саскии у нее побелели пальцы.

— Августовский праздник. — Саския пустилась в нетерпеливые объяснения. — Вечеринка с убийством. В этом доме. Перед Диланом, Селвином, Манго и всеми остальными. Ты скажешь ему, что никогда не любила его. Что ты его ненавидишь и презираешь. Ты скажешь ему, что он тебе отвратителен.

— Я это скажу?

— Конечно, ты это скажешь, черт возьми. А ты как думала, Фредди? Что ты собиралась сказать ему? Я очень-очень тебя люблю?

— Нет, конечно, — пробормотала Фоби, чувствуя в груди огромную пустоту, как будто там находился надутый воздушный шарик. — Что именно я должна сказать ему?

Пока она испуганно слушала убийственную речь Саскии — жестокую, мстительную, но, несомненно, эффектную, — Фоби смотрела на фотографию, которую ей подарила Джин. Неожиданно она вспомнила, кто держал фотоаппарат.

Это была Саския. Несколько минут назад она сказала Фоби, что она и все сестры Ситон решили, что Фоби была слишком странная и глупая, чтобы присоединиться к их компании; что она должна пройти через церемонию посвящения, если хочет доказать, что она этого достойна. Эта церемония до сих пор иногда снилась ей в ночных кошмарах.

— Ты сделаешь это Фредди, хорошо?

Фоби взглянула на взволнованное лицо и подчиняющие своей воле глаза Саскии и кивнула, вновь чувствуя себя семилетней девочкой, которую заставляют делать то, чего она не хочет.

34

Фоби вернулась в Айлингтон в воскресенье вечером. Стараясь избежать вопросов о Париже или выходных в Беркшире, она сразу прошла на кухню и засунула свои грязные вещи в стиральную машину.

— С днем рождения. — Флисс поцеловала ее в щеку и протянула неаккуратно завернутый подарок, прежде чем схватить свою куртку и снова направиться в гостиную.

— Ты уходишь? — Голос Фоби задрожал.

— Теперь, — она натянула куртку, — когда я должна подготовить еще полдюжины скульптур и организовать вечеринку, мне придется работать по ночам.

— А ты не могла бы отложить вечеринку и устроить ее после твоей выставки? — с надеждой предложила Фоби.

— Боже, нет! — Флисс направилась к двери. — Мысль о выставке поможет мне сохранить благоразумие. Я собираюсь закончить и упаковать все скульптуры до того, как в пятницу мы поедем к Саскии. Поэтому в следующий вторник я буду просто обязана появиться в галерее.

«Я сейчас, скорее всего, включила бы газ и засунула голову в духовку», — слабо подумала Фоби.

— Я собираюсь бросить работу у Жоржет после августовского праздника. — Сгибаясь под тяжестью сумок, Флисс зубами взяла со столика проездной билет на метро. — Я слишком измотана, чтобы справиться с работой. Кроме того, сейчас у нее есть Саския.

— Держу пари, ты будешь работать в два раза усерднее, потому что боишься сказать ей об этом. — Фоби тоже вернулась в гостиную.

— Ах да, Саския рассказала тебе, что вечеринка пройдет в Дайтоне? — Флисс уже стояла за дверью.

— Да. — Фоби потерянно опустилась на подлокотник дивана.

— Здорово, да? Это место кажется идеальным. — Флисс вернулась в холл, чтобы проверить, что она ничего не забыла. — И мы можем оставить дом в жутком беспорядке, прежде чем туда въедет твой любовник со своей женой.

Громко хлопнув дверью, она ушла.

Фоби прижала ко рту кулак и посмотрела на потолок глазами, в которых стояли слезы.

Она не разбирала свою почту целую неделю, и столик был завален конвертами. Кроме поздравительных открыток, здесь лежали несколько писем с отказами в работе, большая стопка ненужной почты и очень неприятное письмо из банка, в котором ей напоминали, что Фоби в очередной раз превысила кредит.

— Еще десять фунтов, и они подадут на меня в суд, — пробормотала она, делая из письма бумажную шапку, которую надела на голову.

От Дэна ничего не было, горестно заметила Фоби. Возможно, он собирался подарить ей открытку завтра вечером.

Стараясь не слоняться бесцельно по дому, она приняла ванну, взяв с собой переносной телефон на тот случай, если вдруг позвонит Дэн.

Когда незадолго до полуночи позвонила Саския, Фоби не смогла скрыть своего разочарования.

— А, это ты. — Она опустилась на пол и прижала колени к груди.

— Ты уже звонила Феликсу?

— Нет.

— Ты не думаешь, что тебе следует позвонить?

— Я позвоню завтра.

— Хорошо. Только на этот раз постарайся говорить веселее. И не рыдай из-за Дэна.

Фоби подавила всхлип.

— Саския, я забыла тебе кое-что рассказать, — выдавила она, чувствуя отчаянное желание сделать что-нибудь хорошее после выходных, во время которых она причиняла только боль.

— Что? — Голос Саскии повысился на пару октав.

— У Феликса есть твоя фотография — вы там вдвоем. Она у него дома. Я видела ее, когда была в его комнате в пятницу вечером и разговаривала с Диланом.

— Правда? — В ее голосе звучала невыразимая радость. — Ты говоришь это не просто для того, чтобы сделать мне приятное?