Капкан для Александра Сергеевича Пушкина - Иван Игнатьевич Никитчук

комнат. Как водится, есть и службы: людская, кухня, конюшня, винный погреб, прачечная, ледник… Под кабинет поэт выбрал себе не самую лучшую комнату, не очень просторную и шумную. Комната проходная, рядом расположились детская, гостиная и передняя. Окна ее выходят во двор.

Пушкин быстро обжил свой кабинет. В первую очередь он разобрался с библиотекой, которая заняла несколько шкафов.

Пушкин снова склонился над письменным столом, на котором лежат материалы к третьему номеру «Современника». Теперь все будет по-другому. Журнал сохранит только обложку с его именем. Из старых авторов будет упомянут только Одоевский. Дружеские отношения он сохранит и с Жуковским, и с Вяземским, и с другими бывшими его помощниками, но делать журнал будет совершенно один. Никаких колебаний, никаких уступок.

Город полнится разговорами о новых премьерах и балах. В числе первых приглашения получают и Пушкины. Теперь эти приглашения рассылаются по городской почте, которая только появилась в Петербурге. Почта сразу привлекла всеобщий интерес и внимание. Все бросились ею пользоваться: и деловые люди, и светские, и те, кто любит шутки и розыгрыши…

На квартиру Пушкиных приходят конверты и с приглашениями, и со счетами. Светская жизнь набирает обороты.

Натали целыми днями пропадает в модных магазинах. В суматохе проводит время и Коко. Только Азинька дома занимается неотложными делами. Сестры, возвратившись домой, наперебой рассказывают ей о новых фасонах французской моды.

Наташа вошла в кабинет мужа и ужаснулась количеству бумаг, что скопились у него на столе.

– Александр, надеюсь, ты помнишь, что мы приглашены к Карамзиным и завтра должны к ним ехать в Царское?

Пушкин поднял голову и посмотрел на жену уставшими глазами.

– Помню, женка, помню, моя прелесть… Но лучше бы мне сейчас не отрываться от работы. Работаю один, а помощника во всем Петербурге не могу сыскать… А к Карамзиным обязательно поедем, мой ангел…

У Карамзиных за столом собралась тесная компания самых близких друзей. Софья Николаевна, у которой сегодня день рождения, выглядит счастливой. Все приглашенные здесь.

За столом веселый смех. Хозяйка дома, Екатерина Андреевна Карамзина, как и положено, сидит во главе стола, а рядом с ней старый друг семьи Жуковский.

Гости наполняют бокалы и поднимают их за здоровье именинницы. Среди тех, кто хочет чокнуться с Соней, ее братья, Александр Николаевич, офицер-артиллерист, и Владимир Николаевич, которого все зовут «Вошка».

Он всех опережает и выкрикивает свой тост:

– Мне, конечно, Соня, не известны твои желания, но я пью за их исполнение!..

Софья Николаевна улыбается брату, но отвечать ей некогда… Поздравляет ее и барон Жорж Дантес, которому отвели место подальше от Пушкина.

– Огромное спасибо, барон! – она хотела в ответ пожелать ему больше выдержки, но вовремя спохватилась.

В соседки к Дантесу подсадили Екатерину Гончарову, которая сияет от счастья.

Жуковский наблюдает за Пушкиным и, наклонившись к Екатерине Андреевне, прошептал ей на ухо:

– Грустен наш Пушкин… Не знаете, что за новая беда с ним приключилась?

Карамзина посмотрела на Пушкина, потом на Наталью Николаевну, на Дантеса…

– Кажется, никакой беды нет, – сказала она в ответ и тоже на ухо Жуковскому.

Наташа блистала своей красотой с какой-то поразительной новизной. Она сидела молча со своей очаровательной улыбкой.

Именинница довольна, как проходит праздник.

Екатерина Андреевна, присмотревшись к Пушкину, хочет отгадать: грустен он или рассеян сегодня?.. А ведь лет этак двадцать назад, еще лицеистом, он воспылал к ней юношеской страстью. Сегодня об этом даже смешно вспоминать. Она замечает, как Пушкин бросает хмурые взгляды в сторону Дантеса, но тот, слава богу, занятый соседками, этого не видит. Услышав ровный голос Пушкина, Екатерина Андреевна успокаивается окончательно, тем более что обед идет к концу.

С опозданием на праздник пришла графиня Наталья Викторовна Строганова, дочь покойного князя Кочубея…

Лицеист Пушкин влюбился в нее, посвятил стихи… А сейчас она в родстве с ним через Строгановых. Две блистательные красавицы встретились, обмениваясь любезностями, – Наталья Викторовна и Наталья Николаевна, которую стали недавно называть Психеей невских берегов.

Бал начался под звуки фортепиано. Всех активнее был Дантес. Он танцевал со всеми дамами, но чаще все же с Екатериной.

Коко и не догадывалась, что счастье ее обеспечено Наташей. Это она, встретившись с Дантесом в гостиной петербургской квартиры тетушки, потребовала от барона, что он может приехать к Карамзиным, при одном условии, что не будет приглашать ее на танцы.

Наташа, отойдя от Строгановой, посмотрела в сторону Дантеса и с удовольствием подумала о том, что кавалергард может быть послушным. В это время он танцевал с Соней Карамзиной. Екатерина нервничала. Объявили мазурку, которую танцуют всегда с особым задором. Ее музыка способна всколыхнуть чувства даже в остывшем сердце, не говоря уже о влюбленных сердцах. Но здесь, в гостиной Карамзиных, ничего такого не происходило, все было спокойно…

Неожиданно Дантес отошел от Кати и с почтительным поклоном очутился перед Натали. Она не ожидала этого и растерялась. «Что же делать? – думала она. – Почему он нарушает то, о чем условились?.. Как он смеет?.. Кажется, на нас смотрит муж…»

Она подняла глаза, посмотрела на Дантеса, поднялась и протянула ему руку, которая слегка дрожала…

Теперь эта пара стала в центре внимания всех собравшихся. Дантес что-то горячо шептал ей на ухо, но она не понимала слов… «Когда же кончится эта музыка?.. Как мне его наказать за эту дерзость?.. Мы вызываем ненужное любопытство гостей…» – мелькали в ее голове расстроенные мысли.

Но музыка продолжалась… Софья Николаевна, сменив нескольких партнеров, устало опустилась в кресло, а Дантес продолжал танцевать с Натальей Николаевной.

Конечно, она была восхитительная… Но внимание гостей нельзя было объяснить одной лишь прелестью танцующей с кавалергардом Натали. Этот танец давал еще и пищу для новых сплетен. Он как пикантная новость будет обсуждаться в многолюдных салонах и в тесных компаниях: «А вы слышали, кажется, у нашего поэта снова есть о чем подумать? Его благоверная опять танцевала с Дантесом… Как говорится, ждите продолжения…»

Наконец, мазурка все же закончилась… Гости улыбались и поздравляли пару с прекрасным танцем, и только Пушкин стоял в дверях гостиной бледный и молчаливый…

Теперь балы были ежедневно. Натали отдавалась танцам много и постоянно. Каждый ее танец с поручиком Дантесом привлекал всеобщее внимание. Романтические истории в высшем свете не были новостью или редкостью, но волокитство Дантеса за женой Пушкина придавало ему не только романтический смысл. В этом «гнилом обществе», как говорил сам поэт, многие его не любили за его вольнолюбивые стихи, за его историю о разбойнике Пугачеве, за его друзей-декабристов и даже за то, что он прощен царем… Против такого отщепенца можно позволить