Мотыльки - Ольга Дмитриевна Павлова

ты? Почему не ребята из стражи, почему не я, в конце концов? Если думаешь, что я никогда не ходил в разведку…

– Не думаю, – досадливо перебил Жаворонок. – Но ты нужнее здесь, а стража… Ну посуди сам, кто лучше умеет быть незаметным – вор или стражник? Нейд, я вернусь уже к сумеркам, чем мы вообще рискуем? Да и не стану же я близко к мосту подходить – так, гляну издалека…

До самого моста он, понятное дело, добраться и не успеет, но если засада там есть, Рик разглядит ее сразу, как обойдет покрытую уремой возвышенность.

Впрочем, он не собирался делать и этого – зачем? Жаворонок и без того знает, что засада там есть, а без нужды рисковать шкурой… Вот уж спасибо! Все, что он собирался сделать, – это отойти немного, пару часов пересидеть и, вернувшись к Нейду, доложить, что засаду он все-таки обнаружил. Подсчитать число людей, правда, не смог, но их там больше двух десятков.

Рик это сделает, и все – дальше можно с чистой совестью откланяться: Альвиру он больше ничем не поможет. Если подумать, он и так сделал немало.

Принц смотрел на него и молчал – долго, слишком долго. Потом махнул рукой и отвернулся. Видимо, это должно было означать согласие. Жаворонок скинул с плеча сухарную сумку, снял плащ: когда идешь на разведку, нельзя навешивать на себя поклажу и путаться в собственном плаще. Жаворонка не раз отправляли следить за купеческим караваном или солдатским патрулем, когда он промышлял возле крупных городов. Было, где набраться опыта.

– Рик!

– М-м? – бесову мать, передумал, что ли?

– Осторожней там. Очень тебя прошу.

Жаворонок бросил через плечо насмешливое «договорились» и не замедлил шага.

Отошел агмов на сто, завернул за широкую каменную гряду и, прислонившись к поверхности одной из глыб, устало и зло потер виски.

Бесы бы тебя драли, Лиар Нейд!.. Если б ты только знал, насколько я осторожен! И насколько тебе самому следует быть осторожным со мной.

Он собирался отдохнуть: после очередных опытов с магической силой чувствовал он себя еще отвратней, чем прежде. Однако долго просидеть на месте не смог: замерз. Проклятье, такое впечатление, что еще похолодало, эдак скоро и снег повалит! А он вдобавок для убедительности избавился от плаща. Уж лучше двигаться!

В итоге Рик все-таки продрался через мокрые прибрежные заросли, отыскал подобие тропы и принялся подниматься на холм, откуда действительно можно было разглядеть и мост, и всю округу. Это помогало: если карабкаться вверх по скользкому холму – в конце концов или навернешься к бесам, или согреешься. Вот только время он неверно рассчитал. Когда перед самой физиономией перестали мелькать мокрые ветви и стало возможно что-то разглядеть, небо уже неуловимо подернулось темно-серой пеленой сумерек. Учитывая, что в такую погоду видимость и так оставляла желать лучшего, получалось совсем скверно. Рик замедлил шаг, прищурился, тщась различить вдалеке хоть что-то…

Боковым зрением уловил какое-то движение по обе стороны от себя, шарахнулся назад, но момент был упущен. Жаворонок ощутил, как болезненно хрустнуло плечо, когда чья-то ладонь вцепилась в него мертвой хваткой. Вторая – запечатала рот. Зря возятся: можно подумать, в таком гвалте Рик сумел бы до кого-то докричаться!

Зато сам Жаворонок отлично расслышал вкрадчивый голос над ухом, нотки в нем звучали самые недружелюбные.

– Ну что, вынюхиваешь, гнида?

Если Рик сейчас дернется, то ему непременно врежут. А если останется спокоен и неподвижен, то доказать, что он не разведчик, будет потом почти невозможно. Проклятье, он не разведчик, он обычный воришка, который шел по своим делам, а его вдруг приняли не пойми за кого… Он должен быть в панике. Да так оно, в сущности, и есть!

Волшебник затрепыхался в руках мужчины и сразу согнулся от чувствительного тычка под дых.

– Проклятье, ребята, вы спятили! Уже на своих кидаетесь?! Да у меня и нет ничего! – задыхаясь, выкрикнул он и получил увесистую пощечину. Кровь из разбитой губы закапала на осклизлую землю.

Нет, ну Рику, понятно, не привыкать, но кто бы знал, как его все это достало! То стражники сцапать норовят, то теперь эти… А уж морду ему в последнее время не бил только ленивый.

Он вцепился в руку мужчины, пытаясь отнять ее от своего лица. Дохлый номер, понятно, Рик и не надеялся, что у него это получится. Расчет был только на то, что задерется рукав его собственной куртки, и вот тут у волшебника были все шансы.

Второй мужчина – высокий, худощавый, из-за плеча торчит незачехленный лук – предостерегающе поднял ладони.

– Подожди. Агор, да подожди ты! Может, и правда не разведчик, на предплечье его посмотри – кто возьмет на службу беглого каторжника? Да и вид у него…

– Похоже, – признал мужчина, названный Агором.

Рука, которая до этого зажимала рот, скользнула вниз, к поясу. Потянула из ножен рукоятку кинжала.

Твою мать, значит, если разведчик, то его сначала допросят, а если нет – прирежут на месте. Так сразу и не скажешь, какая перспектива тут более заманчива! Ох, не тянут эти типы на разбойников: те бы отпустили. Скорей уж наемники.

Жаворонок задергался с новой силой, забормотал неразборчиво:

– Небом прошу, ребята… Да я же ничего не сделал, клянусь!

Попытаться прикончить этих двоих с помощью магии? Или лучше стянуть с пояса Агора нож и воткнуть ему же в брюхо? Да нет, ерунда: у него, похоже, под плащом кольчуга надета. Да и лучник опять же… Лучше и правда даром воспользоваться, может, что выгорит. Лишь бы только за ними никто не наблюдал!

Но лучник опять остановил приятеля, и Рик с облегчением перевел дух. Если удастся вывернуться без драки, так и слава небесным господам! Никакой уверенности в своей победе Рик не испытывал.

– Ты с ума сошел! А если он все-таки окажется разведчиком? Или просто что-то видел? А если и правда обычный беглый, так пусть живет. Эй, если начнем резать всех без разбора, чем мы лучше черно-серебряной падали?

– Совестливый ты, смотрю… Где ж была твоя совесть, когда ты жег ту деревню? – буркнул мужчина, но чувствовалось, что лучника он послушает.

– То для дела было. А просто так убивать… оставь это их регенту. Оставайся караулить, а я отведу парня к нашим, пусть с ним командир разбирается.

Рик благоразумно дождался, пока от его горла уберут лезвие и снова затрепыхался.

– Да куда вы меня тащите-то? Я ж ничего…

Видимо, не стоило, потому что его снова ударили – на этот раз сильнее, Жаворонок пошатнулся. Потом Агор тщательно