Ненавижу любя - Оксана Волконская

Глава 38

Кирилл и Глеб столкнулись у подъезда. Когда они поднялись на второй этаж, оба замерли в недоумении. Из-за двери квартиры доносилась, если не сказать орала, музыка, а также слышались голоса подпевающих исполнительнице Лины и Инги.

- Кирилл, вот скажи мне, что они там успели набухаться и почему ты за ними не следишь? – едва сдерживая смех, поинтересовался Глеб.

- Без понятия, Инга там что-то покупала. А меня они выгнали на пару часиков, - Лаврецкий потянулся к звонку, но его остановили:

- Погоди, у меня ключи есть, - и Глеб начал рыться в карманах. Когда парни, наконец, вошли в квартиру, им предстала занимательная картина. Две закадычные подружки сидели на диване посреди разбросанных подушек и перьев. Видимо, одна из думок, набитая перышками, не выдержала настоящей женской дружбы. В руках у каждой было по бокалу, на полу стояло две бутылки – одна пустая, вторая наполовину полная (если ты оптимист).

А сладкая парочка уже сменила репертуар. «Принес он гвоздь, чтоб в гроб любви его забить», - чудесным разнобойным дуэтом напевали они. Музыкант Глеб поморщился, слушая эту безбожную фальшь. Кирилл разрывался между двумя чувствами – с одной стороны, безумно хотелось заржать, так потешно выгляди подруги. С другой – всыпать бы им хорошенько не помешало, алкашне. Только ругать их сейчас смысла точно не имело, и он расхохотался. Девочкам же нарушение тет-а-тета не понравилось:

- Вот что ржешь, Гамадрил Станиславович? – поинтересовалась Инга. – У нас тут это…как его…сеанс…психоневролгии…а, нет, не то… этой, как ее…терапии.

- Да уж, терапия бы вам не помешала, - сочувственно покивал Глеб. – Ремнем.

- Так, давай-ка я твою сестричку депортирую баиньки, а ты мою. Иначе я ее грохну, - Кирилл строго посмотрел на растрепанное светловолосое чудо, которое зашлось в хохоте:

- Хорошая отмазка, братец. Просто замечательная. Никто ничего не понял.

Василина на этих словах хихикнула и добавила:

- Глебыч, не отдавай меня этому тирану. Он меня свободы лишает! – взвизгнула Лина и пропела – А мне летать, а мне летать охота!

- Сейчас полетаешь, - Кирилл перехватил ее за талию и закинул на плечо. Девушказадергалась. Легким шлепком он попытался ее успокоить. – Цыц, а то еще упадешь. Мою сестру тащи в ванную и под раковину. Она так хоть немного протрезвеет.

- Что-то ты к Линке более мягок, - хмыкнула Инга и, когда Глеб потащил ее в ванную, резко заматерилась. – Левицкий, зараза, а я тебя еще другом считала! Стервец музыкальный! Я ж тебя прокляну, если ты меня под воду сунешь! Верни меня к Линке, немедленно! А то он опять ей голову задурит, - уже тише добавила она.

- В смысле? – от неожиданности шатен остановился и, не получив ответа, слегка тряхнул девушку. Но та уже сообразила, что вино за нее сболнуло лишнего, и упорно начала играть в партизана.

- К Линке хочу! - тоном маленькой девочки заявила она и капризно надула губы. – Я по ней соскучилась, а тут даже поболтать не удается. Кстати… ты узнал про дачу? - почти трезвым голосом спросила она.

- Почти, - мрачно заявил Глеб. – Это парень приполз домой никакущий, ничего адекватного сказать не смог, уснул прямо во время разговора. Я его к Яру отвез, он с утречка с ним побеседует и поедем.

- Зато можно быть уверенным, что он нас не сдаст Илье, раз уж он лыка не вяжет, - попыталась подбодрить его Инга.

- По-моему, кто-то заговаривает зубы, - усмехнулся Глеб. – Что, не хочешь холодный душ? – и он, включив шланг, направил ей воду прямо в лицо. Девушка взвизгнула и отправила в обратный полет брызги.

У Лины с Кириллом было не так весело. Парень втащил ношу в комнату, сгрузил на постель. Девушка  приподнялась на коленках и оказалась с ним на одном уровне.

- Знаешь, Лаврецкий, - тихо-тихо, почти не слышно, проговорила она, легонько касаясь ладонью его щеки. – Ты иногда таким лапочкой бывает, что я почти готова в тебя влюбиться… Жаль, что ты всего лишь моя иллюзия.

- Я вполне реален, солнышко, - он прижал ее к себе и легонько коснулся в мимолетной ласке губами ее носа, доказывая свою материальность. В ответ девушка лишь замотала головой:

- Неа! – и без того спутанные локоны взлохмаченными волнами легли на плечи, и она стала похожа на домовенка – растрепанная и сонная. – Ты всегда предаешь. Значит, ты иллюзия. И я тебе не верю. От слова «совсем», - и такой грустный-грустный и серьезный взгляд

- Не в этот раз, - пообещал Лаврецкий. Их странную идиллию нарушила вбежавшая в комнату мокрая с ног до головы Инга. За ней ангелом возмездия решительно топал не менее мокрый Глеб.

- Эм… Я вроде сестренку просил охладить, ты-то чего полез под воду? – удивился Кирилл.

- Ты мою вроде тоже баиньки пошел укладывать, - демонстративно покосился Левицкий на лежащие на талии сестры руки Кира.

- Так он и укладывает, - хихикнула Инга. – Пошли-ка вы оба отсюда, мне переодеться надо. Линка, дашь что-нибудь?

- Конечно! – хозяйка сползла с постели и направилась к шкафу. По дороге добавила. – Глеб, ты в комнате родителей поспишь? Кир, а ты в зале? Сами постелите? Глеб знает, где постельное взять. Ингусь, а ты со мной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍