Возрождение (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич

Двоих ша-де-синн химеры сумели остановить. Трое прошли, в том числе и блондинка Кера, лицо которой сейчас было искажено яростью. Ладонью она стискивала плечо, меж пальцами сочилась кровь. Двое других, мужчина и женщина, стояли у неё за спиной. Оба сжимали в руках мечи. А перед ними, почти у ног Керы…

Я содрогнулся. Затем медленно перевел взгляд на других участников этой сцены.

Лена, вжавшаяся в стену и выставившая перед собой лук с наложенной стрелой. Сидя она всё равно не выстрелит толком… хотя, учитывая скорость, с которой способны перемещаться ша-де-синн, лук здесь не поможет. Руфус стоял чуть впереди, ноги на ширине плеч, пистолет держит двумя руками. Скорее всего, он понимает, что рана не помешает волшебнице уклониться от пули. Или попросту отбить её — я видел, на что была способна Гэль, а она по части мастерства уступала охотникам. Так что пистолет — жест отчаяния, не больше.

У его ног лежал Ник. Ему явно неслабо досталось, но он был жив — я видел, как парень двумя руками прижимает к боку какую-то тряпку, пальцы все в красном. Попал под случайный удар или попытался прикрыть собой учителя?

Значит, то обугленное дымящееся тело, что лежит перед охотницей, принадлежит моему наставнику. И там всё совершенно ясно…

— Стойте! — заорал я, хотя все и так были неподвижны. Наверное, именно сейчас Руфус мог бы выстрелить. — Руфус, нет! Не стреляй.

— Если хочет, может попробовать, — волшебница чуть шевельнула свободной рукой и я заметил, как исказился воздух перед ней, подмигнув синими бликами. Знакомо, я уже видел такое. Скорость — скоростью, но о защите ша-де-синн не забывали. Потеря двух — трёх, если считать вместе с Тесеем — спутников напомнила им об осторожности.

— Не трогайте их.

— Если не попытаются напасть — не тронем. Фрейр мастерски обманул нас, признаю, — девушка поморщилась. Очевидно, рана причиняла ей немалую боль. — Но теперь обман раскрыт. Ты возрождённый суаши. Ты умрёшь. Сейчас.

— Я приказываю вам прекратить преследование, слышите! — мой голос сорвался на фальцет, и лишь отчаянным усилием воли мне удалось взять себя в руки и следующую фразу произнести спокойным, размеренным тоном. — Повторяю, остановитесь. Это приказ.

Кера криво усмехнулась и сделала очередной шаг вперёд. И замерла.

Мужчина, стоявший за её спиной, что-то пробормотал. Что именно — на разобрать, далеко. Да и звон у меня в ушах окончательно не утих.

— Не понимаю… — она внимательно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Лену. — Не понимаю.

— Чего именно?

— Ты суаши. Я чувствую это. Ты отдал приказ… но я не испытываю потребности исполнить его.

— Всё верно, — вздохнул я. — Не возражаешь, если присяду? Что-то ноги плохо держат. Вы ошибались, способность подчинять себе волю разумных существ суаши приобрели не благодаря своим генам. Вас, может, действительно модифицировали, чтобы вы лучше слушались, но это вторично. Основа — управляющее воздействие, которое посылало устройство… машина, находившаяся в Храме. Сейчас машина уничтожена.

Кера молчала. Или не понимала, или не очень-то хотела понять.

Людям — как бы там ни было, но я пока что не мог думать о ша-де-синн, суаши, суашини, эльфах, аррауках, суоннцах, как о совершенно самостоятельных расах, чьи отличия от людей не ограничиваются физиологией, касаясь, во многом, и образа мышления — часто ставят себе значимые цели и идут к ним, преодолевая препятствия и искренне веря, что именно достижение цели принесёт им удовлетворение. Часто выходит иначе — достигнутая цель приносит краткую вспышку радости, и тут же становится прошлым… оставляя в душе каплю разочарования и пузырёк пустоты, заполнить который можно только новой целью, более важной, более труднодостижимой.

— Больше ни один суаши не сможет заставить кого-либо повиноваться против воли.

Я лгал. Смогут, ещё как. Нас очень часто заставляют действовать вопреки нашим желаниям, вопреки здравому смыслу. Начальники, политики… иногда — те, кем мы дорожим. Время от времени создаётся ощущение, что выбора нет, что ничего от нас не зависит, что поступки предопределены и всем наплевать, нравятся они нам или нет. Но сейчас речь шла не об этом, и я очень надеялся, что волшебница поймёт. А вот поверит ли?

— Машину уничтожил ты?

— Нет, она сама. Видишь ли, Кера… тот, кто создал эту штуку, считал, что возможность повелевать низшими расами полезна. Эта машина, назвавшая себя Доминатором, должна была именно способствовать выживанию вида. Не суаши, нет… других, от которых не осталось никаких следов. Не вы первые взбунтовались, как мне кажется. Создателей Доминатора уничтожили подчистую, а сам он… без тех, кого следует опекать, его существование становилось бессмысленным. В качестве нового объекта защиты он выбрал суаши. Я объяснил Доминатору, что именно его забота привела к геноциду.

— Он поверил?

— Он машина, Кера. Машина не может верить или не верить. Доминатор просканировал мою память и сделал логически правильные выводы. Он не мог выключить функцию контроля, она являлась основой его программы. Но, пойми, главной задачей, поставленной перед ним создателями, было сбережение опекаемой разумной расы. Любой ценой. Стремясь прекратить проводимое вами истребление суаши, Доминатор счёл самоуничтожение вполне оправданным шагом. Так что… это ваша победа, Кера. Окончательная.

— Я… не верю.

— Твоё право, — вздохнул я. — Если захочешь меня убить, не думаю, что смогу помешать тебе. Да и никто здесь не сможет.

Она повернулась к своим спутникам и о чём-то заговорила. Мужчина отвечал, временами резко, временами — несколько растерянно. Вторая девушка больше отмалчивалась. До меня долетали отдельные слова, но разговор шёл на неизвестном мне языке.

Руфус, сунув пистолет за пояс, склонился над Ником. Наша искательница приключений, отложив так ни разу толком и не понадобившийся ей лук, старательно, но не слишком умело, пыталась разрезать какую-то тряпку на полосы. Тряпка была мокрой — все наши вещи после болота нуждались в стирке и просушке, поэтому получалось у Леночки плохо.

А я просто сидел и ждал.

Вот группа стайеров, отдавая последние силы, приблизилась вплотную к финишной ленточке. Позади — долгий, выматывающий бег, отставшие товарищи, пролитый пот. Ноги сбиты в кровь, лёгкие рвутся, пытаясь втянуть хоть глоток воздуха… Осталась лишь пара шагов — и определится победитель. Но судьи поворачиваются спиной, зрители покидают трибуны, а комментаторы, зевая, объясняют, что соревнования прекращены, поскольку никому, по сути, не нужны. И вроде бы можно остановиться. Нет смысла делать эти последние шаги, нет смысла рвать грудью заветную ленту.

Но легко ли признать, что всё было зря?

Что мог — я сделал. Я попытался убедить Керу, что она уже перешагнула финишную черту, сорвала ленту, пусть сама и не заметила этого. Так что выбор теперь за ней — согласиться, признать… или сделать очередной шаг. Убить ненавистного суаши… просто так, на всякий случай. Подстраховаться.

— Мы уходим, — Кера по-прежнему обращалась исключительно ко мне, полностью игнорируя присутствие моих товарищей. — Но мы будем наблюдать за тобой. Если это обман…

— Нет никакого обмана, — покачал я головой. — Конечно, будете следить. Я и не сомневался. Да, вот ещё что… Как я понимаю, те, что получили приказы суаши, так и будут их выполнять, верно? Для них ничего не изменилось?

— Кого ты имеешь в виду?

— Ламий… и других химер, созданных Сирилл. Они подчиняются отданным в незапамятные времена распоряжениям, но теперь некому приказать им остановиться. Они будут искать вас, ша-де-синн. Знаешь, мне не очень-то вас жалко… прости, если это прозвучало грубо. Вы убили моего наставника, а он ведь хотел лишь защитить меня, так что особой симпатии к тебе, Кера, и к твоему народу я не испытываю. Но если вы хотите в кои-то веки поступить правильно — помогите Суонну. Им не выжить без поддержки… а в том, что химеры постепенно теснят людей, есть и капля вашей вины.