Возрождение (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич

— Сканируй мою память, разрешаю! Ты поймёшь, что именно из-за тебя раса суаши практически исчезла. Если прекратить поддержку ментального доминирования, раса возродится. Если продолжить — будет уничтожена окончательно…

Я хотел сказать что-нибудь ещё. Воззвать к логике, напомнить о его предназначении, попытаться убедить — но не успел. Получив разрешение, робот приступил к анализу моей памяти — и мир взорвался вихрем красок и образов. Где-то на самых задворках сознания присутствовала мысль о том, что я по-прежнему стою на неустойчивой каменной платформе перед хрустальным яйцом, заливающим всё вокруг радужными сполохами, но ухватиться за эту мысль, зацепиться, словно за якорь, никак не удавалось. Перед глазами мелькали картинки — иногда сливаясь в сплошную цветную мешанину красок, звуков, запахов, иногда застывая стоп-кадрами, иногда — проскакивая короткими эпизодами.

Реплика: «…боль позволяет преодолеть приказы, научиться игнорировать их…».

Реплика: «…за тобой по-прежнему будут охотиться и убьют при любом удобном случае…».

Стоп-кадр: двое мужчин друг напротив друга. Один стоит на коленях, в боку виднеется рукоять кинжала. Позади стоят пятеро, на лицах — абсолютная уверенность в своей правоте.

Реплика: «…создателям стало скучно, они начали управлять и иными разумными…».

Реплика: «…насчёт глобальной войны… …проблем Земле они смогут доставить очень много… …накоплено столько оружия массового поражения…».

Стоп-кадр: грибовидное облако, растущее у самого горизонта.

Реплика: «…найдут и уничтожат всех этих тварей…».

Стоп-кадр: руины города суаши, каменные обломки, стены, не поднимающиеся выше пояса. Пыль и запустение.

Не знаю, сколько прошло времени. Может быть, минута, а может — часы. Я пришёл в себя на полу — вернее, большей частью на платформе. Страшно болела голова, перед глазами мелькали яркие цветные пятна, в ушах стоял непрерывный гул, словно сотни и тысячи барабанов грохотали вразнобой. Я попытался встать — и тут же решил, что лучше пока этого не делать, поскольку к горлу немедленно подкатила тошнота, а боль в висках запульсировала с такой силой, что показалось — череп вот-вот должен лопнуть. Я обхватил голову руками, сжал — стало чуть легче.

Постепенно сквозь барабанный стали пробиваться отдельные звуки, складываясь в слова, а потом и во фразы.

— … подтверждено… соответствует… основная задача под угрозой… проводится анализ косвенных данных по предшествующим циклам… связи прекращения использования первого эталона с функцией… вероятность прямой связи прекращения использования второго эталона с функцией ментального доминирования — тридцать семь процентов… недостаток данных… вероятность прямой связи прекращения использования четвертого эталона с функцией ментального доминирования — шестьдесят два процента.

Голос сделал паузу.

— По данным сканирования, вероятность прямой связи прекращения использования текущего эталона с функцией ментального доминирования — девяносто три процента. Основная директива ошибочна.

— Основная директива верна, — прошептал я. — Ты должен обеспечить выживание расы, Доминатор. Любой ценой.

— Ошибка. Функция ментального доминирования не может быть отключена. Противоречие. Функция ментального доминирования приведёт к полному уничтожению расы, соответствующей текущему эталону. Вероятность — девяносто семь процентов. Основная директива верна. Выполнение невозможно.

— Возможно, — упрямо шептал я. — Выполнение возможно. Защити эталонную расу. Прекрати поддержку ментального доминирования.

— Функция ментального доминирования не может быть отключена.

— Уничтожь себя.

Слова были сказаны, оставалось только надеяться, что это творение неизвестного разума, пережившее и создателей, и нескольких последующих владельцев, не поставит третий закон роботехники впереди первого[79]. Господи, если ты есть, сделай так, чтобы у давно исчезнувших во прахе минувших эпох создателей Доминатора существовал аналог Айзека Азимова.

— Подтверждено. Ментальное доминирование повышает агрессию со стороны особей, не относящихся к защищаемой расе. Ментальное доминирование способствует гибели защищаемой расы. Отключение функции невозможно. Самоуничтожение оправдано. Начат обратный отсчёт. Шестьдесят секунд. Активирован канал пространственного сопряжения, оператор может вернуться в исходную точку. Сорок пять секунд.

Я уже не слушал, я полз к порталу. Снова попытался встать — и понял, что идти не смогу. Ладно бы вдоль какой-нибудь стеночки, а так… Я полз, перебираясь через припорошенные вековым прахом холмики, распихивая в стороны вычищенные временем кости. Полз, в основном, наугад, ничего не видя и не пытаясь разглядеть путь сквозь серое душащее облако пыли.

— Тридцать… двадцать пять… двадцать… — неслось мне вслед.

Где же ты, чёртов портал? Я кое-как встал на колени, затем выпрямился, борясь с дурнотой и стараясь дышать сквозь стиснутые зубы, чтобы хоть немного уменьшить поступление пыли в лёгкие. Как назло, в карманах даже носового платка нет… Чуть приоткрыл глаза — и увидел чёрный сгусток выхода. Шагах в пяти.

— Пять… — сообщил Доминатор. И говорил он явно не о шагах.

Я рванулся к порталу, уже не разбирая дороги, не заботясь о том, чтобы не споткнуться. Главное — успеть, пусть я влечу в переход головой вперёд, лишь бы не остаться здесь. Может, этот древний робот тихо и мирно расплавится, рассыплется в атомарную пыль, превратится в газовое облако… но лучше не рисковать. Судя по руинам города, Доминатор склонен к шумным и зрелищным эффектам применительно к нежеланным посетителям, подозреваю, что и свой уход он обставит соответственно.

Я успел. Почти. «Ноль» прозвучал в тот самый момент, когда мои вытянутые руки уже касались непроглядной тьмы, погрузившись в неё до запястий. Яркая вспышка, грохот — и удар в спину швырнул меня вперёд.

Снова каменная плитка под исцарапанной щекой. Снова боль — но если раньше ныли только уставшие ноги, то теперь болело всё, особенно спина и голова. Стараясь не совершать резких движений, приложил ладонь к затылку, поднёс к глазам… Ну да, кровь, почему я не удивлён? Слава богу, немного. Обиды на Доминатора у меня не было. Шестьдесят секунд на эвакуацию, когда всего-то и нужно было, что пройти несколько шагов и нырнуть в портал — этого более чем достаточно.

Вот, кстати, интересно… меня же одарили этим, как его, полевым щитом? Почему у меня всё болит? По логике, эта хрень должна оберегать мою шкуру от деструктивных воздействий. На мой взгляд, проехаться мордой по камням, сдирая кожу — очень деструктивно. Или же он прикрыл меня от удара в спину и полностью выдохся? Возможно, возможно.

Вставать не хотелось. Солнце стояло высоко, но грело не так чтобы очень, воздух был прохладным, камень подо мной — тоже. Боль медленно отступала и барабаны, не так давно буквально разрывающие голову, почти утихли. Пожалуй, в другое время я бы полежал так с полчасика, чтобы окончательно прийти в себя, но сейчас чувствовал, что надо возвращаться. С трудом поднявшись, я обернулся — портала за спиной, вполне ожидаемо, не было и в помине.

Первые шаги были неуверенными, дальше пошло легче. Брёл я медленно, но уже не было ощущения, что могу свалиться в любую минуту. Спину саднило, но я старался не обращать на неё внимания. Глаз на затылке нет, так что выяснить, что там у меня, всё равно не получится. Доберусь до лагеря, там кто-нибудь посмотрит.

Ветерок донёс до меня неуместные в этом мёртвом мире звуки — лязг металла, неразборчивые возгласы… Что-то происходит. Быстрее, быстрее! Громкий хлопок, за ним ещё один, и ещё! Выстрелы. Боль отошла куда-то на задний план, я уже бежал, стиснув зубы и прилагая все мыслимые усилия к тому, чтобы не споткнуться, не потерять равновесие. Успеть!

Я опоздал.

Их было трое. Всего или целых, это как посмотреть. Трое из пяти — наши защитницы сделали, что смогли и, не сомневаюсь, все там и остались, в огромном болоте, где их иссечённые тела некому будет хоронить. Теперь я понимал, что в действиях ламий не было и капли самопожертвования, они попросту получили приказ — давно, тысячи лет назад. Но общая родовая память сыграла с ними злую, смертельную шутку — общаясь с прародителями, ламии, помимо воли, вместе с информацией получали и те же директивы, что стали основой существования первых созданий, вышедших из лабораторий Сирилл. Сирилл Прекрасной. Сирилл Мудрой. Самопровозглашенной богини, наделённой возможностью заставлять уникальных созданий безропотно подчиняться своей воле. И сама её смерть не освободила ламий от рабства.