Весенние заморозки (СИ) - Александр Хомяков

Эрадэах ЭахМираэх... уже в который раз спрашивала она себя, случайным ли был разговор между ним и Альбероником, который спровоцировал мятеж истонцев прошлой ночью? Спрашивала и не находила ответа. Да, если арден затеял предательство - а только она и Броганек знали, что так оно и было, - то гибель полутьмы воинов графа Гисса в нелепейшем побоище могла быть ему только на руку. Но доказать это, пожалуй, еще сложнее, чем доказать наличие укреплений на берегу, куда они выйдут сегодня вечером.

И стоит ли доказывать? Кому и зачем? Она уже не желает зла арденам, не желает его и южанам, если вдуматься. Готова искать в себе силы их всех простить... вот только нет ни одной причины прощать. Даже повода. Пусть грызут друг друга, если им это нравится.

-Мы не остановимся на ночной привал, ваше сиятельство, - заявил Галак на привале. - Слишком большая армия, и слишком легко ее обнаружить. Если нас уже не обнаружили, что очень даже вероятно. Пока мы будем спать, они успеют перегруппироваться.

-Что удалось выяснить по поводу засады на дороге, о которой говорил перебежчик? - спросил граф.

Галак, и без того хмурый, совсем помрачнел.

-Разведчикам не удается подобраться к тем местам слишком близко. Ближе к берегу - много вражеских отрядов, конница и лучники. Я не уверен, что все это - не для отвода глаз. Узнать, есть там засада или нет, можно только одним способом - идти прямо к Скейру, вслед за моей тьмой.

-Мы не будем прибегать к этому способу, Галак, - сказал после недолгого раздумья граф Гисс. - На дороге останется тысяча Эртолика Эанилина, определи кого-нибудь ему в прикрытие. Мы движемся на запад и выходим к берегу там, где сказал перебежчик. Что слышно от Таларика?

- Сообщений от него еще нет, но гонцов могли перехватить. По времени он уже должен вступить в бой, ваше сиятельство.

Лучи солнца отражались от высоких шпилей Скейра. Золотом горели горы южного хребта Эггора. Темнела внизу лента реки, и темнела за ней равнина у стен столицы севера. Чиста была равнина, чиста и темна в заливших ее вечерних сумерках. Но на ближнем берегу, у подошвы холмов, в низкой и достаточно широкой низине стояла ровная стена частокола, невысокого, но на вид прочного - на его постройку пошли вековые корабельные сосны. За частоколом земли не было видно от воинов севера, над войском колыхались стяги с гербом герцога Илдинга.

Только драккаров эйториев не было - вот и все, что успела отметить Лорбаэн перед тем, как люди вокруг нее внезапно пришли в движение. Рванулись к своему господину стражники графа Гисса, заслоняя его своими телами. Кто-то еще только поворачивал коня, кто-то уже мчался во весь опор. Эрадэах ЭахМираэх приподнялся в своих носилках, сделал странное движение рукой. Что-то сверкнуло в лучах закатного солнца. Кто-то вскрикнул, громко щелкнул арбалет, и еще один... когда мельтешение вдруг прекратилось, она увидела графа Гисса, склонившегося над лежащим на земле арденом. Тот, кого считали перебежчиком, уже истекал кровью. Его туловище было пробито двумя арбалетными болтами.

-Почему он?! - в голосе графа было плохо скрываемое бешенство. - Почему не я?!

-Дурак ты потому что, - громко и внятно произнес арден. Улыбнулся и умер.

'Прорицатель Круга. Подмастерье Эрд с Серебряной улицы в Скейре, - Лорбаэн моргнула несколько раз, потрясла головой. - Откуда я это знаю?'

Граф провел рукой над лицом ардена, закрывая ему глаза.

-Он был достойным противником, - мягко пояснил он недоумевающему рядом Альберонику. - Нам с тобой этого не понять, Альбероник Эаприн. Эй, Атранек Экмарен, мы идем в бой! Твои воины ударят первыми.

Атранек выхватил топор, поднял над головой.

-Кланы видят врага! - заорал он во всю мощь своей глотки. Холмы ответили ему слитным ревом всадников и пеших воинов в рогатых шлемах. И темный склон холма, спускающийся к берегу, почернел от медвежьих шкур устремившихся в атаку воинов Истона.

Атранек ударил пятками бока своего коня, сорвался с места подобно порыву ветра. Броганек устремился следом за ним прежде, чем Лорбаэн успела сообразить, что происходит.

-Броганек! - вскрикнула она, уже понимая, что бесполезно, что ей не остановить воина; и ничто его не остановит, даже если солнце упадет на землю. Броганек шел драться.

И тут она наконец смогла увидеть еще одно лежащее на земле тело. Это было тело Галака; над металлическим воротом его доспеха аккуратно торчала короткая рукоять метательного ножа.

-Ваше сиятельство! Ваше сиятельство, враги атакуют! - голос посыльного пробился сквозь ряды все еще заторможенной после происшедшего свиты графа Гисса.

-Где? - граф резко обернулся; свита поспешила расступиться, пропуская молодого воина на взмыленной лошади.

-В холмах! Нас преследует большая армия арденов! Тысячник Эртолик Эанилин занял оборону на дороге, но он не сможет удерживать ее долго. Основные силы врага на подходе.

Граф закрыл глаза, задержал дыхание.

-Тысячнику Эртолику Эанилину - держать оборону. Кто там еще, в арьергарде? Раник Эаскин и этот, из Кагониса... воевода. В помощь Эртолику, не мешкая! Не дать себя обойти, если будет прорыв - немедленно сообщить мне. Все, сейчас или никогда. Альбероник Эаприн, ступай и прими командование конницей. Ты ударишь следом за истонцами, но не раньше, чем я скажу. Гонца к тысячнику Таларику! Пусть ударит с правого фланга, так скоро, как только сможет! Боги Звездного пика, мне нужен этот берег свободным от врагов! Иначе мы погибнем!

Лорбаэн заметила, как некоторые из придворных графа Гисса при этих словах побледнели.

В низине всадники Равнины были уже на расстоянии полета стрелы от частокола.

Глава 6.

Дигбран. Сказание о безумном прорицателе.

Словно и не было ничего.

Не было барона, который уходил воевать. Не было Ахроя, злокозненного и простодушного. Не было Лагориса, который вошел в его дом и остался там судьбу свою ждать. Дождался, вот. Впрочем, Лагорис-то как раз есть. Пока что - есть.

Не было Малыша-Нилруха, хорошего воина с характером ребенка. Старого стражника Браха, что любил поспать в дождь на лавке у стены в трактире Дигбрана - его тоже, наверное, не было никогда. Не было синего мельника Ора, не было дней, в которых страх за безопасность Ланнары мешался со злостью на ее озорные выходки. Никогда не было ополчения и единственной его бесславной битвы. Не было прощанья с округой - и вот опять вдали, за рекой, видны высокие башни замка Дубр. Не было охотника Кантаха, спасшего Дигбрана на погибель всем остальным.

Как вроде и не жил эти два месяца. Всего каких-то два месяца холодной весны, а лучше бы их не было. Лучше сидел бы, как прежде, у реки, бросая камни в воду, и не обращал никакого внимания на круги на воде, которых так и так не появлялось. Теперь уже и не будет, сумерки жизни переходили в ночь, вслед за весенними заморозками сразу наступала зима, а потом... неважно, теперь уже - совершенно неважно. Мало кто остался в живых из тех, что были Дигбрану близки и дороги. Кантах? Старый хрыч не даст себя в обиду, случись что - в холмах Эверин зеленокожие будут искать его до пробуждения Амунуса. Барон Глойдинг? Ну, тому по рождению положено на поле боя помирать. Стало быть, за него только радоваться надо, что предстоят ему еще многие лютые сечи, в коих встречается такое изобилие способов достойно сложить голову.