Леди Арт - Дарья Кей

полные отчаяния и сдерживаемых слёз. — Я всё решила, Один. И твоя ревность меня не касается. У тебя был шанс. Столько шансов!.. А теперь я выйду за человека, который… любит меня?

Хелена произнесла это так неуверенно, тихо, моргнула и отвернулась. Голубиная клетка разрывалась от стука и криков, вторящих биению её сердца. А Один в два шага пересёк расстояние между ними. Хелена не двигалась, впивалась ногтями себе в локти, едва дышала. Ладонь Один легла ей на щёку, погладила настолько нежно и мягко, насколько он только мог.

— Если бы я мог, я бы сделал это для тебя, — прошептал он.

Его дыхание дотронулось до волос, спустилось ниже; что-то горячее коснулось виска — и упорхнуло. Вторая рука легла на плечо, поглаживая осторожно, выясняя границы, но сжаться не успела.

— Нет, — выдохнула Хелена и отстранилась. — Нет, я тебе не верю. — Она отошла дальше, чтобы он не успел схватить, и едко, полная обиды и желания зацепить, выплюнула: — Даже если бы попытался, я бы сказала тебе нет.

Вздёрнув подбородок, она заглянула ему в лицо, в момент почерневшее, потерявшее всякую человечность, и, крутанувшись на каблуках, пошла прочь. Спину сверлил злой взгляд, но Хелена не оборачивалась. Сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу на ладонях — но не оборачивалась.

А голуби в клетке сходили с ума.

* * *

Эдвард ждал в холле на диване, по светло-оливковой обивке которого скакали крошечные красно-сине-зелёные птички. Диван окружали высокие подставки для цветов со стелющимися до пола стеблями. Эдвард играл с одним из них и ждал. Его мучила вина за то, что он не мог помочь, защитить от того, на что она шла сама. Он хотел и смог бы, если б ему только позволили. Но нет, и оставалось только ждать.

Хелена с ним встречаться не хотела. У неё дрожали руки, на щеках, на виске и плечах горели прикосновения Одина. От них хотелось избавиться, смыть поскорее, но пока они выжигали кожу и нервы, и Эдвард бы сразу заметил, что с ней что-то не так.

И он заметил. Подскочил к ней обеспокоенный и спросил:

— Что-то случилось?

— Нет. — Хелена мотнула головой. — Почему ты здесь? Тебе не…

— Да-да, со мной всё в порядке, комната отличная. Что с тобой? — Эдвард протянул руки, чтобы её успокоить, но Хелена снова мотнула головой, мол, не нужно. Ей хотелось исчезнуть, чтобы не отвечать, чтобы не врать и не увиливать. Эдвард был слишком проницательным. — Это Один? — спрашивал он. — Он тебя обидел? Что он сделал?

— Ничего. Я не хочу об этом говорить.

— Я не понимаю. Это серьёзно? Я могу п…

— Послушай, Эдвард, — она прервала его, глядя в сторону, и начала, едва выдавливая слова: — Мы никому ничего не должны, пока брак не узаконен. Мне не стоило торопиться и создавать у тебя неверное впечатление. Всё сложнее, чем кажется, и, если тебе неудобно здесь находиться, ты можешь уехать в любой момент. Это нормально.

Эдвард смотрел на неё и не понимал. Хелена сама предложила поехать с ней, а теперь хотела, чтобы он уехал? Ему казалось, что всё идёт неплохо, пусть и немного неловко. Что могло так сильно и так быстро изменить её мнение?

— Скажи мне, что случилось? — попросил он безнадёжно. — Ты хочешь, чтобы я уехал? Потому что я не хочу. Я хочу находиться здесь, узнать тебя и замок. Но если ты скажешь…

Он осторожно взял её дрожащую руку, опасаясь, что Хелена рассыплется, как волшебный цветок. Она казалась сейчас такой же хрупкой и непредсказуемой. Хелена не поднимала глаз, не отвечала, но и не отстранялась. Она смотрела на их сцепленные руки, переплетённые пальцы и представляла, как тонкие голубоватые линии потянутся от её ладони в его, как исчезнут под кожей, смешаются с венами, запечатлев их связь. И не ясно было: это фантазия или видение.

Дрожь стихала. Глаза снова жгло, а в душу закрадывался ужас, стоило представить огромный замок, полный людей — слуг, охраны, придворных, — но такой пустой и одинокий.

Хелена сжала руку Эдварда.

— Я не хочу… — прошептала почти беззвучно.

А потом покачала головой, разжала его ладонь и ушла, ничего не говоря.

* * *

Парк, облачённый в холодные вечерние цвета, плыл перед глазами. Он был красив — это всё, что мог понимать Эдвард, но общая картинка не собиралась. Он часто отвлекался, терялся в мыслях и не знал, о чём говорить.

Хелена скользила рядом молчаливым призраком. Эдвард любовался ей больше, чем всем, что встречалось в парке. Наверно, будь он нестриженным, неухоженным и состоящим из двух бедных кустиков да разбитой дорожки, Эдвард бы и не заметил.

Но она молчала, и это вводило в уныние. Они не разговаривали с момента, как разошлись днём. Хелена закрылась, хотя, казалось бы, куда сильнее… Ужинали они вместе, в полной тишине и в упадническом настроении, и кусок не лез в горло. Эдвард мечтал хоть ненадолго разрушить стену между ними и потому спонтанно пригласил в парк. «Мне ведь нужно сравнить!» Хелена насмешливо посмотрела на него и… согласилась. Наверно, ему пора было перестать удивляться, что она принимала его предложения.

— Мы можем поговорить о чём-нибудь? — спросил наконец Эдвард. Тишина становилась невыносимой.

— Конечно, — отозвалась Хелена, но на него не посмотрела.

Она провела рукой по прохладным листьям кустов и чему-то грустно улыбнулась. Предлагать темы, видимо, не собралась.

— Ладно. Тогда… — Эдвард задумчиво закатил глаза. — Ты ведь была в той странной комнате? Помнишь, в детстве. Белая, светящаяся…

Хелена кивнула.

— Что ты там видела?

Она остановилась и задумчиво посмотрела в сторону.

— Замок, — сказала она. Коротко, без эмоций. Эдвард было расстроился, но она заговорила дальше: — Ледяной замок. И снег. Везде снег. И… — Горло свело, а перед глазами встала та самая комната. Похожие на соты плиты зажглись — и погасли, погружая зал в непроглядную тьму. А затем её разорвали стены; ледяные, прозрачные, они взмыли ввысь и сомкнулись плотным кольцом. И вниз полетели, переливаясь, прозрачные снежинки.

— Затем была вспышка, и всё закончилось.

Хелена обернулась, и взгляд её был затуманен воспоминаниями. Эдвард смотрел на неё во все глаза, не зная, что и сказать, а затем потёр затылок.

— Это… необычно. Я видел огонь. Только. Ничего конкретного. Я слышал, Филипп видел драконов, тоже ждал картинок, но, видимо, они не для всех.

Хелена пожала плечами и пошла дальше.

Эдвард опустил глаза в землю и пошёл следом, пиная мелкие камушки. Он не понимал, что делать, как себя вести и о чём спрашивать. Она то поддерживала разговор,