Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

— Точно ничего странного не замечаешь? — каким-то непонятным тоном произнес Поттер.

— Нет. Зеркало как зеркало. — Малфой пригладил взлохмаченные волосы, подмигнул своему отражению и замер. — Стоп. Ты в нем не отражаешься!

— Это ты в нем не отражаешься! А я — еще как… и не только я…

— А кто еще? — заинтересовался Драко. Какое-то им попалось непростое зеркало!

— Там мои родители… — выговорил Гарри. — Молодые совсем, как на фотографии, которую мне Хагрид дал, помнишь? И еще кто-то, наверно, бабушки и дедушки, много людей…

Он сглотнул и уставился в зеркало.

— Пойдем-ка отсюда! — Малфой решительно ухватил его за руку и потащил за собой.

— Погоди, дай еще посмотреть, ну, пожалуйста, Драко!..

— Не дам. Не надо пялиться на такие вещи. У тебя фотография есть, вот на нее и смотри, сколько влезет, а зеркалам доверять опасно, — совершенно серьезно произнес тот, выпихнул Поттера за дверь, закрыл ту и, подумав, запечатал понадежнее.

Еще надежнее было бы грохнуть это странное зеркало, отражавшее не то, что положено, если верить Гарри, но Драко подозревал, что разбить его не так-то просто. И вообще, это не к добру. Ну его, пусть стоит. Только вот отцу нужно и об этом написать!

— Тебе-то хорошо, — шмыгнул носом Поттер. — У тебя родители есть, а у меня только дядя с тетей, и те меня терпеть не могут…

— Если ты забыл, — терпеливо ответил Малфой, — то родную мою мать убили точно так же, как твою. А кроме дяди с тетей, у тебя еще крестный имеется.

— Я помню, — вздохнул Гарри. — В тюрьме сидит. Я про него у директора спросил, тот только подтвердил, что он предатель. А когда я попросил, чтоб мне разрешили с ним увидеться, сказал, это невозможно.

— Еще бы, в Азкабане, папа говорил, люди недолго выдерживают, а Блэк там уже десять лет, неизвестно, во что он превратился, — вздохнул Драко. — И моя родная тетка с мужем и деверем тоже, но эти-то по другой причине, они как раз были на строне лорда…

— Слушай… — нахмурился вдруг Поттер. — А что же выходит: если Сириус Блэк — кузен твоей родной мамы, и при этом мой крестный, так значит, мы с тобой родственники? Ну… хоть какие-то?

— Гарри, я тебе больше скажу: по меркам магического мира мы довольно-таки близкие родственники, причем именно по линии Блэков, — усмехнулся Малфой. — И с Уизли, и с Лонгботтомами тоже связь имеется. Так что родни у тебя предостаточно, выбирай!

— Нет, спасибо, — поежился тот. — Ну то есть, если ты не возражаешь… я хотел бы считать тебя… Ну, не знаю…

— Кузеном, — решил Драко. — У нас так дома заведено: народу много, связи запутанные, поэтому обычно никто не морочится.

— Здорово! — искренне улыбнулся Гарри. — А то, знаешь, одному очень уж…

— Догадываюсь, — кивнул Малфой. — А теперь пошли уже спать! И пообещай мне, будь добр, что не полезешь к этому зеркалу! Я про такие штуки слышал: можно всю жизнь около них просидеть. Но только там, за стеклом, ничего нет. Оно твои желания показывает, вот и всё. Как в телевизоре.

— А ты сказал, что ничего странного не видел, — напомнил Поттер. — Выходит, ты ничего не желаешь?

— М-м-м… наверно, это просто означает, что у меня в жизни есть все, что нужно для счастья, — подумав, решил Драко. — И это просто-таки замечательно!

— Значит, письмо от Драко? — задумчиво спросил Грегуар Шанталь. — Позволишь?

— Да, разумеется. — Люциус протянул записку старику.

— Ну, Дамблдор в своем излюбленном амплуа, — хмыкнул тот, внимательно вчитываясь в убористые строки. — Правда, на твоего отпрыска это не действует, да и Поттер, кажется, ему не слишком-то поверил…

— Драко успел его обработать, — пожал плечами Малфой.

— А вот упоминание о подозрительной головной боли мне не нравится, — сказал Шанталь, покусывая черенок трубки.

— Не просто боли, а боли в шраме, — напомнил тот. — Кажется, это и в самом деле то, о чем мы говорили. И довольно странно, что происходят эти приступы в присутствии некого профессора… Я его, к слову, не знаю.

— Вот-вот… Неплохо было бы расспросить твоего приятеля-зельевара, тот может быть в курсе каких-то деталей.

— Боюсь, его не так-то просто будет вытащить на очередную встречу, — покачал головой Люциус. — Дамблдор начеку, Северус под пристальным наблюдением. Удивительно, что ему тогда-то удалось вырваться… А писать ему я не хочу, опасно. Для него, разумеется.

— Значит, надо обследовать мальчика, как мы и собирались, — решил Шанталь.

— Ну и как прикажете доставить его сюда, дедушка? — усмехнулся тот.

— А это уж ты сам придумай, сынок, — улыбнулся тот в ответ. — До каникул осталось всего ничего, так что уж займись этим вопросом. Если все окажется именно так, как мы предпложили, то в школу Поттер больше не вернется, и неплохо бы подготовить его к такому повороту событий…

— Хорошо, — кивнул Малфой. — Сделаем.

— А вот откуда взялось зеркало Еиналеж, хотелось бы мне знать… — пробрмотал Шанталь себе под нос. — Не та ведь это вещь, которую можно забыть в пыльном углу! То ли это Дамблдор развлекается, то ли за Поттером охотится кто-то еще… Неважно. Хорошо, что мальчик у тебя достаточно осторожный и сообразительный. А то, знаешь ли, от таких зеркал — одни беды!

— Могу представить, — кивнул Люциус. Драко написал, что видел в зеркале только себя. Надо же… Неужто ему выпало быть отцом самого счастливого человека на свете?

— Малфой, ты что такой озабоченный? — спросил Нотт. — Расслабься, сегодня праздник всё-таки!

— Какой праздник? — недоуменно спросил тот.

— Так Хэллоуин же!

— А-а-а… у нас его не отмечают, — отмахнулся Драко.

— Ты еще скажи, что у вас Рождество не празднуют!

— Не празднуют, — ответил тот, листая учебник. — Вернее, кто захочет, тем не мешают, а так у нас старые праздники. Самайн, Йоль… И после этого мне еще будут говорить о том, как волшебники чтут традиции!

— Гм… — чуточку смешался Нотт. — Ну…

— Нет, я не против повеселиться, — добавил Малфой. — Просто для меня эта вечеринка никакого особенного смысла не имеет. Такие дела. Дома лучше. Дома все по-настоящему… Да ладно! Вон, посмотри, как Поттер радуется! Чисто ребенок маленький!

— А то будто он большой, — хмыкнул Забини. — Ребенок и есть. Что он в жизни-то видел?

Поттер надулся, но тут же снова разулыбался и принялся разглаживать мантию: на празднике ему хотелось быть при полном параде. Дома он ничего такого не видел, он и за рождественскими-то торжествами подглядывал, бывало, в щелочку, а тут такое действо!

Малфой только вздохнул, припомнив, как его впервые взяли на празднование Самайна. Перетрусил он тогда страшно. Одно дело — подготовка, когда женщины пекли особые хлебцы, гоняя детей с кухни особенно свирепо, девушки и юноши гадали… А вот когда ночью в центре поместья зажглись костры, между которыми пришлось пройти (мама потом показывала синяки, которые оставили на ее руке пальцы Драко, вцепившегося в родителей намертво), начали резать скот и гадать уже всерьез, тогда-то и стало по-настоящему жутко. И вполне можно было, прищурившись, разглядеть в рисунке бегущих по ночному небу облаков очертания призрачных всадников, а за плечами стоящих у костров людей — тени предков… А тут — тыквы да свечи, веселье, шум и гам!

«Дома уже, наверно, разжигают костры, — подумал он. — Папа уверял, что видел дедушку Абраксаса и еще кого-то из родни. Жаль, я ничего не помню, а то, может, увидел бы родную маму. Хотя, наверно, это еще хуже, чем в том зеркале: там-то хоть точно знаешь, что видишь свои желания, а здесь приходят настоящие тени предков! И все-таки жаль, что все это позабылось… Особенно здесь! Уж казалось бы, не нашей семье хранить обычаи, да только в долине обо всем помнят, а в Шотландии — в Шотландии! — забыли. Надо обязательно рассказать дома, это ж никуда не годится!»

— Идемте уже, — лениво протянул Забини. — А то без нас все съедят!

— Хочу мясо с кровью! — тут же выпалил Малфой. — И чтоб на открытом огне приготовлено, с дымком, м-м-м…