Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Вы, господин Макайссон, без вопросов, — ответил Макс, радуясь, что вышло, как говорил гном.

Заодно он был благодарен, что Истребитель точно знал, что следует делать для спасения своего корабля. Возможно, репутация доставителя неприятностей не совсем им заслужена. Перед ними в тёмном грозовом сумраке возвышалось что — то огромное.

— Что это? — спросил Макс.

— Це чёртова гора, идиот! Поможи — ка мени повернуть це прокляте колесо!

В отчаянии Макс навалился своим весом и помогал Макайссону в попытке смены курса. Медленно, слишком медленно „Дух Грунгни“ начал поворачивать.

Снорри проснулся. Болела голова, и он вынужден был признать, что похмелье оказалось тяжким. Казалось, пол наклонён, что обычно случалось лишь тогда, когда Снорри бывал сильно пьян. Затем до него дошло, что это, возможно, не последствия его похмелья. Он же на воздушном корабле, в конце концов. Возможно ли, что наклонилась вся эта штука? И что это за скрежет? Звук такой, словно гондола едет по камням. Они приземлились? Если так, то почему их трясёт столь зверским образом? И почему издалека раздаются все эти крики? Снорри поглядел на Готрека. Второй Истребитель мрачно уставился в сумрак.

— Я знал, что этот идиот Макайссон всё — таки нас прикончит, — произнёс Готрек.

Сквозь быстро разрежающиеся грозовые тучи Снорри видел возвышающиеся вокруг горные вершины. Скрежет продолжался. Он понял, что они зацепили скалу. В этих обстоятельствах можно было сделать лишь одно. Снорри сделал большой глоток водки и стал ждать приближения конца.

Макс Шрейбер почувствовал, как корпус гондолы скребёт по склону горы. Он отчаянно молился, чтобы они не получили повреждений. Положительным моментом было то, что с аэростатом всё в порядке. Ещё немного и они смогут освободиться. Если только воздушный корабль продержится ещё чуть — чуть. Шрейбер взмолился о помощи всем известным ему богам.

Столкновение в воздухе

Скрежет по корпусу неожиданно прекратился. Макс моментально ощутил прилив облегчения. Воздушный корабль снова был на лету. Они отошли от горного склона. Макайссон проорал в переговорную трубку:

— Мени нужны отчёты о состоянии корабля. Яки повреждения? Шо с двигателями? Пробоины токо в гондоле чи в аэростате тоже? И побыстрее, идиоты!

Он потянул рычаг, и гул двигателей смолк. Гонимый ветром, воздушный корабль продолжал двигаться, но его скорость снизилась практически до нуля. Похоже, буря миновала. Макс посмотрел на Истребителя — инженера.

— Какая — то проблема?

— Проблема в том, с чого начать! Я думаю, от скольжения по склону горы моглы трохи повредиться двигатели. Мысль всего лишь теоретическая, но можешь сам представыть, наскильки це возможно. И, вдобавок, у мене немае малейшего представления, де мы оказалысь.

— Очевидно, мы в горах Края Мира, — произнёс Макс. — В пределах сотни лиг это единственная горная цепь, а ветром нас отнесло на юг. Я не наблюдаю под нами Пустошей Хаоса.

— Возьмы с полки пирожок! — зло усмехнулся Малакай. — Я знаю, шо мы в горах Края Мира. Я же гном, не так ли? И в состоянии опознать горную цепь, як токо побачу. Мени непонятно токо, де конкретно мы оказались в цих горах.

Макс посмотрел на Малакая. Гном был сердит. Из тех Истребителей, что встречались Максу, Малакай Макайссон представлялся наиболее уравновешенным, и подобное выражение гнева для него было довольно необычным. Макс начал подозревать, что они влипли в куда худшие неприятности, чем ему представлялось.

— Не вижу, почему это такая большая проблема?

— Можно мени объясныть. Если у нас серьёзные повреждения, значит мы не в лучшей форме. Находясь чёрт знает де и не имея нужных запасных частей, выполнить ремонт буде нелегко. А до дому нам прыйдётся топать далеко. Теперь суть проблемы ясна?

Макс внезапно понял, почему расстроен Малакай Макайссон. Его смущает перспектива бросить свой любимый воздушный корабль. Такое Макс мог понять. Идея эта взволновала его самого, хоть и по другой причине. Горы Края Мира огромны, населены кочевыми племенами орков и прочими чудовищными созданиями, а также бесчисленным количеством диких зверей.

— Я думаю, проблема тут может быть в другом, — сказал один из инженеров — стажёров, постукивая Макайссона по плечу.

— Замечательно! И в чём же конкретно?

— В этом! — ответил гном, показывая пальцем.

Макс посмотрел в направлении, указанном пальцем гнома. Глаза его округлились. Челюсть отвисла. Сердцебиение барабанным боем отзывалось в ушах.

— Да сохранят нас боги, — выдохнул он.

— Не думаю, шо воны смогут! — произнёс Макайссон. — Токо не от цього.

— Хорошо, мы всё ещё живы, — произнёс Феликс, поднимаясь с корточек и разглаживая штаны.

— Я рада этому, — заявила Ульрика.

Феликс улыбнулся, внезапно внешне помолодев на несколько лет:

— Да и я.

Он обул сапоги, надел рубаху и прицепил к поясу меч.

— Я только схожу и посмотрю, что происходит.

Внезапно в его ушах гулом отозвался звук сапог, барабанящих по металлическому полу коридора.

— Человечий отпрыск, хватай свой меч! — услышал он вопль Готрека, когда тяжёлый кулак постучал в дверь.

— Снорри тоже думает, что это правильная мысль, — вставил Снорри.

— Во имя Сигмара, что случилось? — спросил Феликс.

— Ты сам всё увидишь через минуту.

Макс Шрейбер с изумлением смотрел через окно командной палубы. Он не мог поверить своим глазам, и не мог оторваться от зрелища, наполнявшего его ужасом.

Это был дракон, и не какой — то там, а, весьма вероятно, огромнейший из тех о ком он слышал. Не то чтобы Макс был экспертом по этой специфической теме. Это был первый и, как он искренне надеялся, последний из тех, которых ему доведётся лицезреть.

Сперва, увидев дракона на расстоянии, Макс подумал, что это всего лишь особо крупная птица. Но полёт был необычен для птиц, а когда существо приблизилось, Шрейбер получил некоторое представление о его размерах в сравнении с окружающими предметами. Существо было слишком велико для любой из тех птиц, о которых слышал Макс, включая эльфийских боевых орлов, достаточно крупных, чтобы нести на своих спинах взрослого воина.

Когда существо подлетело ещё ближе, Макс увидел, что и очертания его не соответствовали птичьим. Оно было слишком вытянутым, а крылья формой напоминали скорее крылья летучей мыши, чем птицы.

С дальнейшим приближением создания, Шрейбер отметил длинное ящероподобное тело, громадный змеевидный хвост, извилистую шею с массивной головой. Он заметил расцветку, которой не обладала ни одна из летающих птиц, кроме, разве что, птиц в Пустошах Хаоса. Основным окрасом твёрдой чешуйчатой кожи был красный, но имелись яркие пятна, переливающиеся всеми цветами радуги. Чудовищную голову окружали защитные костяные выросты. Двойной ряд острых как бритва гребней шёл вдоль всей длинной спины.