За пределами просветления - Бхагаван Раджниш (Ошо)

Будда имеет в виду вот что: в любой ситуации, когда в уме начинают появляться любые виды желания, алчность, вожделение, честолюбие, собственничество, медитирующий должен оставаться просто зеркалом. И что это значит? Быть зеркалом – значит быть просто осознанным.

Когда вы полностью осознаны, ум не может столкнуть вас в грязь, в сточную канаву. Ум абсолютно бессилен перед лицом осознанности. И поскольку ум абсолютно бессилен, все ваше существо пребывает в глубокой тишине – в покое, который приносит понимание.

Естественно, этот покой, эта тишина, эта радость, это блаженство будут оказывать воздействие на ум. Это будет создавать в уме некую пульсацию, это изменит длину волн в уме, и ученый, считывая эти волны, эти волновые структуры, будет думать: «Если эти волновые структуры удастся создать в чьем-то уме с помощью механических устройств, то мы сможем создать глубину Гаутамы Будды». Не будьте глупцами.

Все ваши механические устройства – это, конечно, хорошо. Они не причинят вам никакого вреда, они позволят вам узнать вкус покоя, тишины – хотя и очень поверхностно, но тем не менее это будет уже кое-что для тех, кто ничего не знает о покое.

Для тех, кто испытывает жажду, даже грязная вода не кажется грязной.

Для тех, кто испытывает жажду, даже грязная вода – великое блаженство.

Так что ты можешь с моего благословения начать свои эксперименты, но помни, что ты будешь давать людям не медитацию – ты сам не знаешь, что такое медитация. Ты сможешь дать им немного покоя, немного расслабления – и в этом нет ничего плохого.

Но если ты будешь внушать им, что это и есть медитация, тогда ты, несомненно, причинишь им вред, потому что эти люди остановятся на этих технических методах с их поверхностной тишиной, думая, что это предел и что они уже всего достигли.

Ты можешь помочь людям. Говори им: «Это всего лишь механический способ, который может привести ваш ум в состояние покоя, но покой ума – это не настоящий покой. Настоящий покой – это отсутствие ума. И это то, чего нельзя сделать извне, настоящий покой достигается только изнутри. Внутри вы обладаете разумом, пониманием того, как сотворить чудо».

Этот способ хорош для тех людей, которые не могут расслабиться, которые не могут обрести покой даже на несколько мгновений, умы которых непрерывно болтают, – для них полезны твои технические приспособления, твои механизмы биологической обратной связи. Но объясняй им, что это не медитация, а просто механический метод, который помогает им расслабиться, дает поверхностное представление о тишине. Если эта тишина создает в них стремление найти внутри себя подлинный источник покоя, тогда все эти технические приспособления будут друзьями, а специалисты, использующие их, будут не барьерами, а мостами. Стань мостом.

Давай людям немного почувствовать вкус того, чего можно достигнуть с помощью этих устройств, но не внушай им ложную идею, что это и есть медитация. Говори им, что это всего лишь далекое эхо настоящего переживания и что, если они хотят получить настоящее переживание, им придется пройти через глубокий внутренний поиск, через глубокое понимание своего ума, через осознание всех уловок ума, чтобы ум можно было отбросить. Тогда ум больше не будет находиться между человеком и существованием, и двери будут открыты.

Медитация – это предельное переживание блаженства.

Его нельзя вызвать с помощью наркотиков, нельзя вызвать с помощью машин, нельзя вызвать извне.

Второй вопрос:

Ошо,

Коммуны Махавиры и Будды пережили даже их самих, а твои коммуны не выживают даже при твоей жизни, хотя они самодостаточны.

Зависит ли продолжительность жизни коммун от социальной структуры общества, его финансового благополучия, господствующих религий или внутренней и внешней политики? Пожалуйста, прокомментируй.

Первое, что нужно понять: у Гаутамы Будды и Махавиры не было никаких коммун.

Их ученики были странствующими монахами, они не жили в коммунах, они всегда были в пути – за исключением сезона дождей. И даже в сезон дождей они обычно останавливались в разных местах.

Моя коммуна была альтернативным обществом.

Гаутама Будда и Махавира не пытались создавать какие-либо альтернативные организации, поэтому они не вступали в конфликт с существующим обществом. Наоборот, они зависели от общества, потому что нуждались в еде, одежде, крове, – их ученики во всем зависели от общества.

Они не могли быть бунтарями. Как можно восставать против общества, которое дает вам пищу, которое дает вам одежду, которое дает вам кров, которое дает вам все, в чем вы нуждаетесь? Вы не можете идти против его морали – она может быть прогнившей, но вам приходится ее поддерживать. Вы не можете идти против традиций общества.

Моя коммуна была совершенно новым экспериментом. Такого никогда не было раньше. Ее не с чем сравнить в прошлом, потому что мои люди ни от кого не зависели и они выступали против общества, культуры, цивилизации, религии, политики, образования – всего, что составляет этот мир.

Мы боролись, хотя победить было невозможно: маленькая группа, пытавшаяся жить совершенно не так, как живет все остальное человечество. Махавира не был против брака, а я – против. Махавира не уважал женщин, а я уважаю.

Будда был таким же шовинистом по отношению к женщинам, как и все остальные. На протяжении двадцати лет он отказывался посвящать женщин в буддизм. Он так и не принял идею, что женщины равны мужчинам. Я говорю, что они не только равны мужчинам, но в некоторых отношениях даже превосходят их. Моя коммуна была протестом.

Их религии – религии Гаутамы Будды и Махавиры – были просто ответвлениями той цивилизации, в которой они существовали, того общества, в котором они жили, той морали, тех суеверий.

Да, они спорили о чем-то несущественном, до которого никому нет дела: никого не интересует, какой рост у Бога – семь футов или шесть. Три лица у Бога или только одно – это проблема Бога, другим нет до этого дела. Если у него три лица, то, возможно, проблемы могли быть у его портного!

Они расходились между собой по многим вопросам, но все эти вопросы были несущественными, они не имели никакого отношения к жизни, которой человек живет здесь и сейчас, – в этом они были единодушны.

Так что были все основания ожидать, что моя коммуна будет уничтожена.

Она была против церкви, она была против государства, она была против всей вашей так называемой цивилизации – потому что я не верю, что человек уже стал цивилизованным.

Если бы человек был цивилизованным, не было бы необходимости в войнах; если бы человек был цивилизованным, не существовало бы различий между чернокожими и белыми, мужчинами и женщинами; если бы человек был цивилизованным, людям не пришлось бы умирать от голода. А есть люди, которые умирают от переедания.

В Америке тридцать миллионов человек умирают от переедания и тридцать миллионов человек умирают от того, что им нечего есть.

И вы называете этот мир цивилизованным? Это совершенно ненормальный мир. И это не может быть простым совпадением: ровно тридцать миллионов людей обжираются, прекрасно зная, что тем самым приближают свою смерть, в то время как тридцать миллионов человек на улицах умирают от голода. Странно… Шестьдесят миллионов человек можно было бы спасти за одну секунду, но эти шестьдесят миллионов человек умрут.

Я слышал… Один человек очень сильно переживал из-за того, что его жена становилась все полнее, полнее и полнее.

А женщины больше склонны к полноте, чем мужчины, – это их биологическая привилегия. Женщина должна быть способна забеременеть, стать матерью, и тогда в течение девяти месяцев она не сможет нормально питаться, ее будет тошнить, ведь она носит в своем животе такой груз. И ребенку каждый день нужно все больше и больше питания. Это очень странная ситуация: женщина не может есть, а ребенку нужно все больше и больше питания, потому что он растет. Поэтому природа сделала женское тело способным накапливать больше жира на крайний случай. Даже если женщина не ест, ребенок может получать необходимое питание из запасов жира, которые есть у женщины; и женщина тоже может продолжать питаться собственным жиром. А девять месяцев – это большой срок. Поэтому женщина обладает огромным потенциалом. Если она будет полностью использовать свой потенциал, тогда мужчина ей не конкурент.

Пока женщины не замужем, они стройнее. Но как только женщина выходит замуж, она начинает полнеть – потому что теперь у нее нет никаких проблем. Она сумела завладеть мужчиной, который не может убежать от нее, поэтому для нее не важно, что происходит с пропорциями ее тела, ее больше не интересуют конкурсы красоты.

Этот человек спросил у своего врача:

– Что мне делать?

Врач сказал:

– Сделай вот что: возьми красивую фотографию обнаженной женщины и приклей ее внутри холодильника. Каждый раз, когда твоя жена будет открывать холодильник, чтобы взять очередную порцию мороженого, она будет думать: «Какое красивое тело!» И тогда она может начать думать о себе, о том, что она не так хороша.