Шепот в песках - Барбара Эрскин

они умеют убивать…

И они отдадут твое тело твоим жрецам…

Мудрец взял лист бумаги. На нем он записал имена двух жрецов, Анхотепа и Хатсека, и их историю. Потом он написал предупреждение для торговца и всех людей Луксора. Это был рассказ о двух жрецах, которые готовы были убить друг друга, если бы это было в их силах, и которые убили бы всякого, кто дотронулся до их священного сосуда. Он был взят из святилища в храме. Руки, осквернившие сосуд, должны были превратиться в прах; руки же жрецов были запятнаны кровью.

Пока ученый писал, солнце уже успело сесть, и темнота накрыла дом торговца. Мудрец откланялся и ушел. Торговец поролся с чувствами, которые вызвала в нем вся эта история. В его руках оказался ценный подарок из древних веков. Цолжен ли он отдать его мудрецам, снискав за это уважение и почет, или же ему стоит отправиться в квартал Франжи и продать сосуд за баснословную сумму?

В глубоком раздумье торговец перечитывал бумагу. Жрецы теряли терпение. Они впитывали в себя его жизненную силу, а также силу его сыновей, жен и слуг и становились сильнее, чем когда-либо с тех пор, как покинули свое убежище.

Несколько катеров были пришвартованы на пристани в ожидании толпы желающих посетить световое представление в храме на острове Филе. Пассажиры с «Белой цапли» встали в очередь, как и остальные туристы, и забрались на катер, с волнением предвкушая что-то необычное и взирая на темные воды, отражающие сотни огней.

Как только Анна вслед за Сериной заняла место на корме, она обнаружила рядом с собой Энди. Анна нахмурилась, почувствовав, как рука Энди ложится ей на плечо.

– Все прекрасно, правда, Анна? Вы взяли с собой теплый платок? Насколько я понимаю, с наступлением темноты ветер становится очень холодным.

Анна незаметно отодвинулась от него.

– Спасибо, Энди. Я хорошо подготовилась к вечеру. – Она взглянула на Серину. В сумке Анны лежали дневник и флакон, а в сумке Серины – статуэтка, анк – символ вечности, фимиам и свечи. Женщины представляли, как смогут оторваться от толпы и в темноте зайти в святилище храма, если это вообще было возможно. Анна поискала глазами Тоби и увидела его в дальнем конце катера. Он разговаривал с человеком, стоявшим за штурвалом. Они смеялись и активно жестикулировали так, словно были знакомы уже много лет, и впервые Анна поняла, что Тоби разговаривает по-арабски. Она до сих пор толком не представляла, что же случилось тогда в Абу-Симбеле, но почему-то это ее не волновало. Тоби очень правдоподобно объяснил свое отсутствие, и, когда подвернется случай, он разъяснит Анне все остальное. Тут нечего волноваться.

– Так вы простили меня? – Энди склонился к самому уху Анны. – Вы же знаете, я только о ваших интересах и думаю.

Анна не понимала, имеет ли он в виду дневник и флакон для благовоний, или же речь идет о Тоби, но вдруг ей это стало безразлично. Она вывернулась из-под его руки, а катер тем временем мягко отчалил и тронулся в путь по реке.

Храм был освещен прожекторами и отражался в водах Нила во всей своей безмятежной красоте. Рядом с ним находился павильон Траяна, описанный в дневнике Луизы; с изящными колоннами, почти неземными на фоне темного полуночного неба он составлял поразительный контраст суровым опорам большого храма.

– Так ли это важно, что храм больше не стоит на своем родном острове Филе? Что его перенесли на Аджилкию? – прошептала Анна Серине. – Какое это могло иметь значение, ведь храм был поистине великолепен. Как будто он простоял на этом месте тысячи лет.

Серина пожала плечами.

– Остров Биге, место вечного сна Осириса, был действительно особенным. По-моему, он должен быть где-то здесь. – Она протянула руку в темноту. – Думаю, место, куда мы едем, окажется похожим на Абу-Симбел. А в Абу-Симбеле до сих пор ощущается что-то священное, правда ведь? – Серина вглядывалась в воды реки. – Ведь даже мы, туристы, испытали там чувство благоговейного трепета.

– Не думаю, что все, кто оказывается здесь в наши дни, приезжают поклониться Исиде. – Взгляд Анны упал на сумку, лежащую на коленях у Серины, и она вздрогнула. – Мне страшно.

Серина улыбнулась в темноте.

– Мне кажется, богиня все еще здесь. И она придет. Нам нечего бояться.

– И она отзовет обратно своих жрецов?

Серина медленно покачала головой, взгляд ее блуждал над темными водами.

– Кто же знает, что она станет делать.

Катера один за другим причаливали напротив храма. Пассажиры вставали и двигались к выходу, протискиваясь среди кресел, наклоняясь под низким навесом. Двое членов экипажа аккуратно придерживали катера у берега. Пассажиры чувствовали запах бензина, дым выхлопных труб. Все вместе это слегка действовало на нервы.

Анна и Серина стали тихо отходить в строну и тут заметили Энди, пробирающегося к сходу с катера.

– Он станет искать нас! – Анна покачала головой. Серина вопросительно посмотрела на нее, и Анне пришлось повторить свои слова, прокричав их Серине прямо в ухо, чтобы заглушить шум мотора.

Серина кивнула.

– А где Тоби?

Анна махнула рукой в сторону толпы, стоявшей перед ними.

– Может, если Энди увидит нас вместе с Тоби, он вернется назад? – прокричала Серина.

Женщины дошли до трапа, и им помогли спуститься на деревянный помост причала.

Серина спустилась первой и встала в стороне, поджидая Анну. С раздражением она заметила, что Энди сделал то же самое.

– Нам надо избавиться от него, иначе мы не сможем улизнуть. – Серина огляделась вокруг. Несколько кустиков, несколько невысоких деревьев, но все было освещено, и особенно хорошо была видна дорога, ведущая к рядам сидений, с которых зрители будут смотреть представление.

– Пойдемте со мной. Желательно попасть в первые ряды, – позвал их Энди.

Анна взглянула на Серину.

– Идите один, Энди. – Она сложила руки на груди. – Я собираюсь сесть рядом с Тоби.

– Вы что, шутите? – гневно спросил Энди.

– Да нет, не шучу. – Она холодно выдержала его взгляд.

– Так вы мне не поверили?

– Я не знаю, чему мне верить, а чему нет. Но это уже не ваше дело, Энди. Пожалуйста, уходите. Идите вместе со всеми.

На мгновение Анне показалось, что Энди откажется уходить, но тут она заметила Тоби, ждущего на краю дороги. Энди с плохо скрываемой ненавистью взглянул на него и развернулся. Через секунду он уже растворился в медленн двигающейся людской очереди. Тоби подошел к женщинам.

– Полагаю, это я спугнул его?

– Да, ты, – улыбнулась Анна. – И это очень хорошо, потому что мы собираемся улизнуть ото всех. Мы хотим проникнуть в святилище, пока все рассаживаются по местам, и попробовать еще раз вызвать жрецов.