Хроники Земли Простой - Цокто Жигмытов

Но вернёмся к властителю Эрнсту.

Итак, Светлейший шёл по Ставке. Одет он был в чёрный как смоль плащ, такого же цвета камзол и сапоги. Чернота наряда особенно ярко оттенялась настоявшимся летним зноем, царившим над миром. Шаровары, кстати, тоже были чёрные как смоль. И давайте сразу покончим с этим вопросом: вся одежда Светлейшего была чёрная как смоль. Светлейший подошёл к штабному шатру, который выделялся среди остальных шатров, ибо он был чёрным, гм, как смоль. Решительным жестом откинул полог и вошёл вовнутрь. В центре шатра стоял чёрный как… кхм, смоль, да, именно как смоль, стол с расстеленной на нём картой. А знаете что? Давайте покончим с этим вопросом раз и навсегда. Знай, читатель, что вокруг властителя Эрнста всё, что могло быть окрашено в черный как смоль цвет — было окрашено в этот цвет. Надеемся, теперь с этим проклятым оборотом покончено, и мы можем двигаться дальше.

Вслед за властителем Эрнстом в шатёр нестройной толпой ввалились представители генералитета и расположились вокруг стола, негромко переговариваясь.

Какое-то время Светлейший бесцельно разглядывал карту, нервно барабаня пальцами правой руки по столу. Постепенно в шатре установилась тишина, и как водится, не замедлила затянуться. Прервал её седовласый Карел, вошедший в шатёр с тяжким кряхтеньем.

— Ну! — сказал Светлейший голосом, неожиданно близким к фальцету.

Кавалеры, хоть и ожидали чего-то подобного, привычно вздрогнули.

— Где? — нервно спросил Светлейший.

Кавалеры переглянулись, командующий Центральной группой войск маршал Мюритц побледнел, поскольку чутьём своим, обострившимся в сей миг невероятно, понял, куда клонит Светлейший.

— Где обещанные вами ключи от ворот Кобурга, разлюбезный мой Мюритц? — вскричал властитель Эрнст. — Уже неделю без малого вы топчетесь под стенами этой крепостишки! А время идёт! А инициатива уходит!

— Кто уходит? — звучным шёпотом поинтересовался у соседа кавалер Нимитц. Соседом этим оказался кавалер Кларик. Он с неудовольствием оглядел кавалера Нимитца, на что кавалер Нимитц не дрогнул ни одним лицевым мускулом, храня на своей физиономии выражение терпеливого ожидания ответа.

— Инициатива, — тихо сказал наконец Кларик, медленно и внятно.

— А, — сказал Нимитц, вежливо кивнул, затем оглянулся на своего адъютанта.

— Я запомню, — басовитым шёпотом сказал адъютант.

— Разговорчики! — рявкнул Светлейший. — Яхтиц уже практически покорил южные области, меченосцы скованы маками, что вам ещё надо для успеха, а, разлюбезный мой Мюритц?

— Мы, — заикнулся Мюритц, — то есть я…

— Что? Ну? Что? — напористо спросил Светлейший.

— Мы готовим штурм! — отчаянным голосом выкрикнул маршал.

— Когда? — быстро спросил Светлейший.

— З-завтра, — сказал Мюритц и покрылся холодным потом.

— Только потрудитесь сделать так, чтобы это был окончательный, решающий штурм! — выкрикнул властитель Эрнст.

И вышел из шатра, громко хлопнув дверью. Собственно, это не совсем верно сказано, ибо в шатрах не бывает дверей, но ощущение было именно такое — как будто Светлейший вышел, громко хлопнув дверью. Следом за ним, укоризненным взглядом оглядев всех присутствующих предварительно, вышел кавалер Кларик. Седовласый Карел тяжко вздохнул и тоже вышел следом. Кавалер Кларик парадоксальным образом легко, нисколько не торопясь внешне, догнал стремительно шагающего к своему шатру властителя Эрнста. Некоторое время они так и шагали — высокий, сердитый властитель и невысокий, округлый внешне шеф Тайной коллегии кавалер Кларик, вызывая у просвещенного зрителя разного рода ассоциации.

— Светлейший, — почтительно обратился Кларик к Властителю.

— Кто здесь? — оглянулся Светлейший. — А, это вы, Кларик. Что там у Вас?

— Все меры относительно Претендента мною приняты. Я почтительно прошу разрешения отбыть к Дол-редуту для осуществления некоей операции, детали которой вы изволили обсудить со мной накануне.

— Да, — отрывисто сказал властитель Эрнст. — Конечно. Отбывайте.

И пошёл дальше.

— М-да, — сказал, наконец, маг. Повод для столь неопределённого высказывания был весьма уважительный. Прибайхрайтэрлендсколесье выглядело как-то не так. Деревня утопала в зелени садов, дома вроде бы были целы и невредимы, но…

— Ни одного дыма, — вздохнул Бухэ Барилдан. — Они тут что, мясо сырым едят?

— Тихо как, — сказала Аманда.

— Хоть бы корова промычала, — вздохнула Белинда и потесней прижалась к Микки. Микки покосился на неё и расправил плечи. Получилось плохо, поскольку к расправленным плечам должен прилагаться уверенный взгляд, а с этим у Микки в миг сей были большие проблемы.

— Так может, нет их, коров-то, — сказал маг.

Все помолчали, глядя на деревню. Покидать опушку леса, надежно укрывавшую их от новых неприятностей, покидать категорически не хотелось. Даже Бэйб, Бойб и Буйб утратили свою обычную живость и тихонько сидели подле Микки.

— Скажете тоже, — неуверенно сказала Белинда, — какая же деревня без коров-то.

Маг не ответил.

Белинда осторожно перевела взгляд на Микки. Лицо владетеля Бленда показалось ей незнакомым. В нем словно сталь проступала, таким оно было серьёзным и мрачным.

— Пошли, — сказал юный Спиллейн, и действительно пошёл, раздвигая густой подлесок.

— Пошли, — сказала Белинда и пошла за владетелем Бленда. Следом затрусили свиньи.

Маг вздохнул — он предпочёл бы выяснить всё путём визуального наблюдения с опушки, но тоже пошёл. Бухэ Барилдан очень вежливо подтолкнул в спину мешавшую ему пройти Аманду, вынудив её тем самым сделать несколько чрезмерно быстрых шагов вперёд.

В общем, так или иначе, но все пошли следом за Микки.

Они шли по полоске зеленеющей ржи. Глаза у всех были серьёзные, а у Аманды с Белиндой даже немного напуганные, и каждый невольно поглядывал на покрытую копотью пожарища одинокую трубу — всё, что осталось от дома.

— Здесь был пожар? — спросила Белинда.

— Не знаю, — ответил Микки, глядя на чернеющую трубу. — Вот ещё один.

— Где? — спросила Аманда.

— Левее смотри.

— Ага… вижу, — сказал Аманда, углядев ещё одно пожарище — закопченную печь посреди кучи золы. Белинда снова украдкой взглянула на своего возлюбленного. Лицо Микки стало ещё жестче, скулы затвердели, рот сжался в прямую линию.

Более пожарищ на пути не попадалось. Дома стояли целые, на вид невредимые. Теперь они шли по деревенской улице, жуткой в своём безмолвии.

Хоть бы собака облаяла, подумал Хромой Сом.