Хроники Земли Простой - Цокто Жигмытов

— У нас, — осторожно, через паузы, сказал Цэб Жит, — есть веские основания полагать, что господин Спиллейн отбыл на родину.

Сеньор Наихо покачнулся, но устоял на ногах.

— Благодарю вас сеньоры, — сказал он и деревянными шагами двинулся к выходу. Жено тяжко вздохнул, с тоской посмотрел на мягкую мебель, стоявшую в зале, со стоном встал и двинулся следом за своим господином.

И тут на миг в зале стало темно. Ректор и декан переглянулись, дабы убедиться, что коллега нич-чё не понимает! — и уставились на окна. За окнами послышался ряд громких звуков: сначала такие — словно ковёр выбивают, а затем, как будто чьи-то гигантские когти прошкрябали по университетской дорожке, посыпанной гравием.

— Ы! — сказал декан и кинулся к окну, чтобы собственными глазами убедиться — дракон вернулся.

— По-моему, он не в духе, — сказал он упавшим голосом, глядя, как Аристотель вышагивает по дорожке, сердито фыркая и выплёвывая сгустки пламени.

Впрочем, мы слегка забежали вперёд.

— Я был прав, — довольно сказал Аристотель. — Он действительно внутри пустой.

Никто на эту реплику не откликнулся. Хотя бы оттого, что никто с драконом спорить не собирался.

— В самом деле, — продолжал меж тем Аристотель, — это ведь сколько металла пришлось бы потратить на такую голову!

— Между прочим, — перебила его Белинда, — я бы на твоём месте присмотрелась бы к во-он тем штукам. Как-то подозрительно они себя ведут.

— Уважаемый Аристотель, — нервно сказал Хромой Сом, после недолгого визуального изучения странных грохочущих механизмов на краю площади, — вы как, уже отдохнули?

— Вы правы, — благодушно сказал дракон. — Пожалуй, нам пора.

— Господи, — сказала в следующий миг Белинда. — Какой он огромный.

— Великий Сунг, — сказал Бухэ Барилдан. — Как он это делает?

Место, в которое они попали на этот раз, поражало воображение нешутейно. Это была лесная лужайка, но обычной её назвать ни один язык не повернулся бы. Огромные деревья, высокая — по пояс, и какая-то толстая трава, даже солнце здешнее было намного больше обычного. Но поразительнее всего был Аристотель. Впрочем, любой дракон сам по себе существо слабопостижимое, а вдобавок к этому (словно его драконьей сущности было мало!), Аристотель и без того бывший немаленьким, теперь стал просто гигантским.

— Странно, — сказал Аристотель. — Какая-то игра зрения. Вы какие-то… маленькие, — добавил он осторожно.

— А по-моему, это ты какой-то большой, — сказала Белинда.

Дракон некоторое время молчал, помаргивая — озирал окрестности.

— Да нет, — сказал он, наконец. — Это вы маленькие.

— О небеса, — сдавленным голосом сказал маг, неотрывно глядя на дракона.

— Что? — спросил его Микки Спиллейн. Его происходящее, так же как и остальных, возбудило весьма. Два новых мира за один день — прекрасный повод для возбуждения.

— Мне кажется, я знаю это место, — сказал Хромой Сом.

Выдержать по-настоящему драматическую паузу ему не дали.

— Ну! — крикнул юный владетель Бленда.

— Это Байхратэрлендский лес, — быстро сказал маг.

Дружный вскрик был ему ответом, ибо место это было весьма примечательно. Легендарный Байхрайтэрлендский лес! Место, где живут знаменитые байхрайтэрлендские великаны!

— Не знаю, — неуверенно сказал Аристотель. — Чего вы так разволновались? Если хотите, я могу вас…

— Нет, — дружно отозвались практически все присутствующие.

— Как хотите, — скучным голосом сказал дракон и стал смотреть вдаль.

Наступила тишина. Отчего-то юному Спиллейну вспомнилось, что никто из них не успел прихватить из университета никакого оружия. Было ясно, что появление великанов — дело времени. Люди оглядывали окрестности, и внутри каждого натягивалось тугой струной ожидание. Лишь Бухэ был спокоен и смотрел не по сторонам, а преимущественно на тихую и необыкновенно похорошевшую от этого Аманду — так, словно ждал чего-то.

— Подождите, — дрогнувшим голосом сказала вдруг Белинда. — А где же Бойб, Буйб и Бэйб?

Все присутствующие обеспокоенно завертели головами — и действительно никаких признаков свиней не обнаружилось.

— Ты! — вскрикнула Белинда и вперила свой взгляд в дракона, и указательным пальцем правой руки ткнула в него же. Все вздрогнули.

— Ай, — сказал Аристотель и нервно огляделся по сторонам.

— Ты забыл их там!

— Где? — спросил Аристотель.

— Возле большой головы!

— Где? — удивился дракон.

— Возле большой пустой головы, — тихонько подсказал Хромой Сом.

Аристотель задумался. Было прямо видно, что, с одной стороны, он был вроде уверен, что никого не забывал возле большой пустой головы, с другой стороны — а вдруг?

— Ладно, — осторожно сказал Аристотель. — Сейчас.

И исчез.

— Он нас бросил, — дрогнувшим голосом сказал юный Спиллейн.

Теперь, когда положение, в которое они попали, обрело словесную форму, всем сразу стало как-то страшно и одиноко. В этом есть своя логика. Смутные опасения насчёт того, что, кажись, что-то идёт не так, оставляют смутную надежду на то, что всё-таки всё идёт так как надо. И потом, когда рядом с вами большой и как бы свой дракон, вы априори чувствуете себя спокойнее. А если он безо всякого предупреждения, как скотина какая-то, вас покидает, вы невольно чувствуете себя обманутым.

Налетел ветер, закачал неправдоподобно высокую и мясистую траву. Зашумели огромные деревья. И как неизбежное завершение всего происходящего, на лужайку вышли два великана.

— Охохо! — с удовольствием сказал один из них.

— Ой, — шёпотом сказала Аманда.

— Добыча! — сказал другой и рассмеялся, и даже руки потёр от удовольствия.

Широкими и исключающими даже мысль о бегстве шагами великаны направились к нашим героям. Из всех безвыходных положений, в которые наши герои попадали, это выглядело самым безвыходным. Оставалось уповать лишь на чудо. И чудо не замедлило явиться.

— Хо-хо-хо, — сказал один из великанов. — Правду люди говорят — удача парой ходит.

Хромой Сом оглядел своих товарищей в тщетной попытке осознать, что же такого скрывается за словами великанов. Однако их растерянный вид внятного объяснения ему не представил. Микки судорожно хватался за несуществующий эфес оставшегося в университете Гринписа. Аманда и Белинда стояли обнявшись и молчали, и это напугало мага более всего.

Плохи наши дела, если… додумать Хромой Сом не успел.

Низколетящие дирижабли — вот на что это походило более всего, с той лишь разницей, что при появлении настоящих дирижаблей земля не трясётся. Довольное выражение лиц великанов стремительно сменилось глубоким недоумением. Нападавшие гигантские твари действовали слаженно и стремительно. У великанов выбора не было — беда их заключалась в том, что осознали они это далеко не сразу и потеряли пару драгоценных секунд, пытаясь отбиться. Одна из тварей с разбегу вонзился рогом в бедро одного из великанов. Этот свинский поступок разом объяснил великанам, что надо делать.