Романтика любви - Джослин Рэйнс

Она резко остановилась и запахнула халат. Теперь она стояла посреди комнаты как статуя.

— Что случилось? Я чем-то обидел тебя? Может быть, я просто потерял голову и слишком тороплю события? — Клиффорд явно встревожился.

Кэролайн покачала головой и пригладила волосы.

— Дело не в тебе, — сказала она, пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце. — Дело в другом.

— В другом?

— Да, в ситуации.

— Ситуация такова, что я полюбил тебя, Кэролайн. — Клиффорд снова обнял ее.

— Этого просто не может быть! — воскликнула Кэролайн, отступая от него, хотя и знала, что это правда. Ведь Тамара видела это, знала, сказала ей об этом. И Кэролайн, не желая этого, сама чувствовала то же самое. Но как ей хотелось, чтобы всего этого не было! Между ними существовали очень серьезные препятствия, практически непреодолимые. Ну как они справятся со своими чувствами, преодолеют все трудности? Не важно, как они относятся друг к другу, не важно, что они чувствуют, — Клиффорд работает на Чарльза Годдарда, факт остается фактом. Любые их отношения автоматически станут очень сложными, отягченными прошлым, проблематичными. Слишком опасно им связывать свои судьбы. Нет, ее любовь с Клиффордом Хэмлином не имеет будущего.

— Но я же сказал, что полюбил тебя, Кэролайн, — повторил Клиффорд, дотронувшись до ее плеча.

— Я знаю, знаю, но, Клиффорд, как нам быть с Чарльзом? Как мы можем быть вместе, если он уже сказал, что уволит тебя из-за меня? Когда он так сильно ненавидит меня? Ведь он могущественный человек и может воспользоваться своей властью. Я помню, как он обошелся с Джеймсом. Я помню, как он обошелся со мной. Ему даже все равно, что у него есть внук!

— Кэролайн. Послушай меня. Посмотри на меня. Я не боюсь Чарльза Годдарда. Ты слышишь? — В его глазах затаилась боль.

Он снова потянулся к ней, но Кэролайн отвернулась, сняла сережки и протянула их ему, а потом пошла к двери.

— Зато я боюсь его, Клиффорд. Очень боюсь.

Она закрыла за собой дверь, а он так и остался стоять посреди комнаты, держа в руке свой подарок. На его лице осталось выражение сильнейшей обиды, а в глубине души затаилась сильнейшая боль.

В самолете Кэролайн почти все время проспала. Она запретила себе думать о Клиффорде, постаралась выбросить из памяти разочарование и боль, которые увидела в его глазах, она не хотела даже думать о тех сомнениях, которые бушевали в ее душе. Ей так хотелось, чтобы ее жизнь снова стала простой, она хотела вернуться к своему Джеку и к повседневным заботам. Ведь в ее жизни уже есть Бретт и Жан-Клод — любовных сложностей хватает и так. Ей надо заботиться о своей «Корпорации», надо обдумать свои планы и принять важные решения относительно будущего своей компании. А самое главное, у нее есть Джек, ее любимый единственный сын. Он тоже требует времени и внимания, он заслуживает того, чтобы она полностью посвятила свою жизнь его интересам, его благополучию. Достаточно с нее. У нее хватает любви, ей достаточно сложностей и личных желаний.

По мере того как все больше и больше миль отделяло ее от Лондона, Кэролайн все больше убеждалась в том, что ничего страшного не произошло. Это было просто наваждение. Они с Клиффордом оказались вдали от дома, сказался восторг: дело, которое они задумали, оказалось куда более успешным, чем оба могли себе представить. Это просто эйфория. К тому времени, когда самолет приземлился в Нью-Йорке, Кэролайн уже убедила себя в том, что чувство, которое они с Клиффордом ошибочно приняли за любовь, на самом деле оказалось плодом их воображения. Когда они снова увидятся, все встанет на свои обычные места и они займутся чисто деловыми вопросами, которые действительно связывают их, а не любовной романтикой.

Пересев на другой самолет, Кэролайн прибыла в аэропорт «Интернэшнл» в Палм-Бич около четырех часов дня. Схватив сумочку и дипломат, она поспешила к вертушке с багажом, надеясь, что там не будет много народа и она быстро заберет свои вещи, найдет машину и поедет домой. Ей не терпелось увидеть Джека, единственную радость ее жизни, не терпелось обнять его, поцеловать, выслушать, чем он занимался за время ее отсутствия, показать ему фотографии и подарить игрушки, которые они с Клиффордом купили в магазине «Хэмли».

Когда она уже выходила из отделения досмотра багажа в аэропорту, ее остановил мужчина неопределенной наружности.

— Миссис Годдард? — спросил ее незнакомец. — Миссис Кэролайн Шоу Годдард?

— Да, — ответила она, удивляясь, что тот знает ее имя.

— У меня для вас есть кое-что, — сказал он, сунул ей в руку какую-то бумагу и скрылся в толпе.

Часть третья

У порога новой жизни 

Глава 29

Семь месяцев спустя

— Мама, а что такое «о-пе-кун-ство»?

Кэролайн охнула, как от удара в солнечное сплетение. Вот Джек и задал ей этот вопрос, которого она так боялась. С той самой минуты, когда она получила официальное уведомление, что Чарльз и Дина Годдард возбуждают дело об опеке над ее сыном, Кэролайн просто не знала покоя. Она делала все возможное, чтобы защитить его от дикой реальности этой ситуации, боролась за то, чтобы оставить сына у себя, хотя адвокат предупредил Кэролайн, что ее шансы выиграть это дело очень малы. Каждый раз, когда она смотрела на Джека, вприпрыжку подбегающего к ней, обнимала его, поправляла на нем одеяло, когда он спал, слушала, как он возбужденно комментирует свои любимые бейсбольные игры, ее сердце сжималось от мысли, что она может потерять его навсегда, что эти чужие люди, которых Джек даже не видел, могут отнять у нее сына.

— А почему ты спрашиваешь, дорогой? — Кэролайн погладила его по голове, пытаясь взять себя в руки. Они сидели вдвоем на кухне и ужинали. По крайней мере Джек ужинал. В эти последние месяцы Кэролайн просто не могла есть — слишком она была потрясена чудовищным поступком ее бывшего свекра и свекрови, слишком обиделась на Клиффорда, который, несмотря на свои обещания, все же предал ее и рассказал Чарльзу о Джеке. Она очень похудела, осунулась, лишилась сна, и все ее друзья очень переживали за ее состояние.

— Один мой друг в шкоде сказал, что бабушка и дедушка хотят сделать мне «о-пе-кунство». Он слышал это от своих родителей.

Кэролайн улыбнулась ему, несмотря на то что ее сердце, кажется, разбилось на тысячу мелких осколков.

— Опекунство означает, что кто-то будет о ком-то заботиться, — сказала она как можно спокойнее, растолковывая сыну значение незнакомого ему слова, безнадежно мечтая, чтобы он больше не расспрашивал ее об этом.