Романтика любви - Джослин Рэйнс

— Нет. Здесь есть один мой любимый ресторанчик, — сказал Клиффорд. — Он называется «Венди Винстон» — по имени его американской владелицы. Конечно, сейчас поздновато заказывать столик, но Венди — моя давняя подруга, и я не думаю, что у нас возникнут проблемы.

Кэролайн вдруг почувствовала неожиданный укол ревности. «Давняя подруга, — подумала она. — Интересно, насколько давняя?» — и сама посмеялась над собственной глупостью. Клиффорд Хэмлин — довольно привлекательный холостяк, чтобы иметь достаточное количество «давних подруг».

— Это очень элегантный ресторан? — спросила Кэролайн, которая не знала, как следует одеваться в английском обществе.

— Относительно элегантный. Может быть, ты хочешь поехать в гостиницу и переодеться?

«Переодеться»… Кэролайн теперь не знала, что ей делать. Она не планировала ходить по балам, поэтому не взяла с собой ни одного вечернего платья. Только два деловых костюма.

Когда «бентли» притормозил у «Стаффорда», Клиффорд вышел и протянул руку Кэролайн.

— Ты идешь? — спросил он, увидев, что она не сдвинулась с места. Ему очень не хотелось расставаться с ней, но нужно было подготовиться к своим деловым встречам в Брюсселе на завтра.

— Ты иди, — ответила Кэролайн. — Я только что вспомнила, что у меня есть несколько поручений, которые я должна выполнить.

Клиффорд удивленно посмотрел на нее, но сказал, что зайдет за ней в семь тридцать.

— Нет, — решительно ответила Кэролайн. — Встретимся в ресторане.

Она помахала ему рукой, и, когда он с недоуменным лицом вошел в гостиницу, наклонилась вперед и попросила Рэймонда отвезти ее к «Хэрродс».

«Она неотразима», — подумал Клиффорд, глядя, как Кэролайн направляется к их столику в «Венди Винстон», фешенебельном ресторане на Кенсингтон-Черч-стрит, где он постоянно ужинал, когда приезжал в Лондон. Кэролайн выглядела не очень высокой, но стройной и удивительно женственной. В мягком, приглушенном свете ее каштановые волосы казались золотистыми, карие глаза лучились, и она двигалась с грацией танцовщицы. Клиффорд был не единственным мужчиной, смотревшим на нее: многие поворачивались ей вслед, глядя на нее с явным одобрением. Кэролайн сменила свой бежевый строгий костюм, который был на ней утром, на закрытое шелковое платье темно-синего цвета с длинными рукавами, обтягивающим лифом и пышной юбкой.

— Ты выглядишь просто великолепно, — сказал Клиффорд, пододвигая ей стул и не сводя взгляда с ее платья, которое подчеркивало ее прекрасную фигуру.

— Спасибо, — просто ответила она, зная, что он прав: никогда она еще не выглядела привлекательнее. Это платье она купила в «Хэрродс», после того как оставила Клиффорда в гостинице. Платье было от Жана Мюйра — самый дорогой наряд, который когда-либо был у нее после того, знаменитого, который Джеймс купил ей у Селесты. Кэролайн увидела его, как только вошла в магазин, и сразу оценила покрой и качество материала. В этом платье она выглядела выше и стройней, оно придавало ей уверенность — настоящую, а не показную уверенность — в собственной неотразимости. Кэролайн чувствовала себя в нем так же, как когда-то, много лет назад, в том платье от Селесты. Стоило ей прикоснуться к нему, как она уже знала, что купит это платье, даже несмотря на цену.

За ужином они с Клиффордом разговорились: им хотелось как можно больше узнать друг о друге. Клиффорд похвалил ее за то, как она держалась и с каким энтузиазмом говорила о «Романтике любви» с Ферди и Тамарой, с Дрю Дарлингтоном и с Фелисити Крэмер. Они поговорили о Джеке и об игрушках, которые ему купили, о том, что Клиффорд полностью поглощен своей работой и благотворительностью. Побеседовали и о счастье в личной жизни.

— Это было так давно… — сказала Кэролайн, вспоминая Джеймса и свою молодость. — Иногда мне кажется, что это был сон.

Клиффорд рассказал о своих родителях и об их взаимоотношениях.

— Их женитьба не была просто заключенным браком, — сказал он. — Это была настоящая история любви. Они обожали друг друга, и я чувствовал, как они близки, пока отец не умер. Поверь, это было не просто сексуальное влечение, хотя это тоже важно, а самая настоящая любовь. Они уважали друг друга, боготворили друг друга. Они успели показать мне, что значит быть счастливым, что значит найти человека, который сделал бы твою жизнь полноценной.

— А Тамара говорила мне, что ты никогда не был женат, — сказала Кэролайн.

— Да, потому что так и не нашел такого человека, — ответил Клиффорд, глядя ей прямо в глаза.

— Надеюсь, ты не отчаялся?

Клиффорд покачал головой.

— Вовсе нет, — сказал он, пожимая ей руку. На его губах появилась едва заметная улыбка. — Более того, мне кажется, что мои поиски становятся успешными.

Когда Кэролайн вернулась в свой номер, она чувствовала себя совершенно уставшей, но при этом была в каком-то радостном, приподнятом настроении. Впереди было так много работы, так много забот. Еще несколько лет назад она сидела без копейки, погруженная в горе и отчаяние до такой степени, что чуть не рассталась с жизнью — не говоря уже о жизни ее обожаемого сынишки. А теперь у нее своя «Корпорация», которая превзошла ее самые смелые мечты. Теперь у нее есть Джек, которого она любит так сильно, что сама удивляется. И вот на горизонте появились мужчины, достаточное их количество, чтобы удовлетворить тщеславие любой женщины — и чтобы привести в полное замешательство. Клиффорд обещал позвонить ей, как только вернется в Штаты, и ей действительно хотелось увидеться с ним снова, поговорить, раскрыть свою душу так, как она не смела раскрыть ее даже перед собой.

Кэролайн не понимала своих собственных чувств по отношению к этому человеку. Он красив, элегантен, воспитан, умен и добился успеха в жизни. Он культурен в отличие от грубоватого Бретта, он просто воплощение деловитости в отличие от чувственного Жан-Клода. Клиффорд просто излучал жизненную энергию, которая притягивала и завораживала Кэролайн. Может быть, он являлся для Кэролайн тем, чем мог бы стать Джеймс, останься он в живых? Кэролайн не могла определить свои чувства, и это мучило ее. Если бы не его работа на Годдарда, Клиффорд мог бы стать для нее идеалом мужчины. Так думала Кэролайн, но вдруг осеклась, со стыдом признавшись себе, что она сейчас сидит и мечтает сразу о трех мужчинах!

Снимая с себя новое платье, она непроизвольно снова вспомнила сегодняшний вечер, но сразу отбросила лишние мысли. Полюбовавшись немного своим платьем и погладив его ладонью, она повесила его в шкаф. Интересно, придется ли снова надеть его? Джеймс был прав, когда говорил, что дорогая одежда — это больше, чем простое наслаждение. Это настоящее капиталовложение. Возможность получить назад свою работу, возможность добиться самоуважения. И Клиффорд тоже был прав. Иногда просто необходимо, чтобы тебя одобрительно похлопали по плечу.