Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

себе подобными, с виду ветхое и явно не первой свежести. Не удивлюсь, если район застраивали ещё при пра-пра-пра нынешней правительницы. Но внутреннее убранство первого этажа показалось мне вполне приличным для такого гадюшника. По крайней мере, не было грязи или вони, что уже показатель.

Пришлось, правда, заболтать пожилую мадам внизу, вязавшую носок сидя на табурете. Она ни в какую не хотела меня пропускать и, раздраженный, я представился братом постояльца Лейна. Дескать, лет десять не виделись, едва узнал адрес, примчался, хочу поглядеть на блудного братишку. Женщина едва не расплакалась от умиления и чуть ли сама не потащила меня на второй этаж. Испугавшись, что её хватит кондрашка, я отказался от такой помощи, лишь уточнил номер комнаты. И, поднявшись наверх, постучался в нужную дверь.

— Госпожа Тагава, я занят, — раздался с той стороны не самый приветливый голос. Мужской, что важно. Значит, это и есть тот самый Лейн? Для надежности я просканировал эмоциональный фон в небольшом радиусе от себя, ухватил тревогу и легкий страх мужика. Да уж, знатно он побегал от «приятелей», раз на любой шорох теперь так реагирует.

Я слегка толкнул дверь, аккуратно выбив замок — хлипенький оказался, типа «задвижка», — и вошёл в комнату. Моё появление стало для беглеца неожиданностью — он дёрнулся, упал со стула, попятился задом к окну напротив входа. Я не глядя прикрыл дверь, приблизился к мужику. Обычный такой тип: худощавый, лицо хитрое, глазки бегают туда-сюда, на подбородке жидкая бороденка, волосы длинные, соломенного цвета — ну прямо по описанию Хозяина Дорог. Всё сходится.

— Лейн, полагаю, — кивнул я, присев рядом. — Меня отправил к тебе один наш общий знакомый.

— К-какой знакомый? — пробормотал он, явно пытаясь сообразить, в какую сторону бежать. Не понял ещё, дурачок, что от меня-то и не убежит.

— Мелкий такой, хитрожопый торгаш, что властвует над судьбами, — хмыкнул я. Лейн вздрогнул, утёр со лба выступивший пот, нервно хихикнул.

— А, он. Да, припоминаю. Так чего от меня нужно уважаемому Хозяину Дорог?

— Заплати по долгам, Лейн, — твёрдым тоном без капли веселья передал я послание. — Заплати сейчас же, иначе жизнь твоя обернётся кромешным адом, да таким, что все прошлые испытания покажутся детской игрой.

Он скривился так, будто слопал ведро лимонов.

— Не могу, милостивый господин. Нет у меня ничего! Ни гроша в кармане, ни ценной информации. Пуст, как ветер!

— Врёшь, — спокойно вынес я вердикт. Удар, и голова Лейна дергается назад, а скула краснеет. — Подумай хорошенько, кого надурить решил.

— Клянусь! — воскликнул он. — Ничего нет! Всё забрали!

— Кто?

— Какие-то головорезы, — он даже всхлипнул, глядя на меня круглыми жалобными глазами, почти как котёнок из известного мультика на Земле. — Пришли сюда намедни, вломились, вот как вы, настучали по рёбрам, да вытрясли всё добро из закромов. Так что гол я теперь, как распоследний нищий.

— Чьи люди — не сказали? — я приподнял одну бровь. — Обычно такие господа представляются, ну, знаешь, для внесения ясности.

— Эти мало говорили, в основном били, — пожаловался он, совсем как ребенок. — Но я за ними потом проследил, господин! Знаю, куда пошли и где добро моё лежит. Только вот сам забрать не смогу — силёнок не хватит.

Я едва не выругался вслух. Проклятье, вот почему мне так не нравилось это дело. Изначально от него тянуло гадостью, а теперь, выходит, ниточка тянется к другим людям, которые выбили долг из этого хиляка. Наверняка среди украденных вещей есть то, что нужно Хозяину Дорог. Без этой безделицы он мне долг не скостит, это точно.

Придется пойти на поводу.

— Идём, покажешь, — бросил я, выпрямляясь. Лейн суетливо вскочил на ноги, едва ли не бегом устремился к двери. — Если попытаешься сбежать, я тебе обе ноги сломаю и заставлю ползти по улице.

Он тормознул так, что едва не стёр подошвы старых сапог, оглянулся в страхе, пошёл медленнее.

Выбравшись из дома, мы направились вниз по улице, куда-то в незнакомый мне район города.

— Господин, очевидно, не местный, — покосившись на меня, сказал Лейн. — Там у нас бедняцкие улочки, фактории разные и хозяйства, но те чуть подальше, почти за городом.

— Уголовников в тех краях небось обитает много.

— Шагу ступить нельзя без проблем, — покивал он.

Естественно, нельзя, ты ведь всем и каждому должен, парень, тебя уже все собаки на сто миль вокруг знают и лают при встрече, чтобы пришли их хозяева и отмудохали гада.

Лейн, впрочем, был умелым проводником, шёл так, чтобы не сильно отсвечивать на улице, держался в тени, затем мы и вовсе свернули в проулки и начали петлять, двигаясь на север.

В конце концов, наш путь закончился у старого деревянного забора двух метров высотой, стоявшего между парой лачуг и двухэтажным большим зданием с широкой трубой и чем-то вроде котла, выпиравшем позади. Полагаю, забор поставили владельцы этого места, чтобы отгородиться от окрестных бомжей.

— Сюда, господин, — Лейн присел возле забора, с усилием потянул на себя одну из досок, и та поддалась, открыв небольшую щель, достаточную для того, чтобы протиснуться.

— Что это за место? — я не спешил лезть непонятно куда, сперва лучше узнать подробности.

— Старая самогонная, владелец давно разорился и уехал куда-то на юга, оставив здание. Похоже, теперь его заняли головорезы.

— Ладно, лезь первым, — разрешил я. Лейн уставился на меня округлившимися глазами.

— Я?

— Ну не я же, — пожал я плечами. Он с трудом сглотнул, вытер испарину со лба и полез во двор самогонной фабрики. Хотя фабрикой это конечно назвать язык не поворачивается, скорее любительская мастерская.

Оказавшись по ту сторону, Лейн придержал доску для меня. Я с некоторым усилием протиснулся через щель, на мгновение испугавшись, что застряну — всё же за последнее время поднабрал мышц, перестав быть орком-дрищом, да и на фоне людей был покрупнее. Но обошлось, пострадали