Хроники пилота: Звездолет для бунтаря - Евгений Артёмович Алексеев

Подождав, пока Хряк замолкнет, прислушался, не слышны ли где выстрелы, шум. Тишина.

— Ну что все? Всех зачистили? — поинтересовался я.

— Наверху остались. Они там наших пленных сторожат, — отозвался один из парней.

— Да, я видел, — задумчиво оборонил я. — Их там человек семь. Справимся, надеюсь. Надо теперь Грека и Кузьмича найти.

— Кузьмич у них, — объяснил Крупа. — Вызволим. Найдем Грека и пойдем выручать.

Я включил на полную мощь свой инфракрасный лазер, он показал множество раненных, их тела разбросаны по туннелям. Придется всех лечить. Но сейчас главная задача — найти Грека.

Двинулись, обходя все закоулки, встречая то застывшие в разных позах трупы, то стонавших от боли парней. Бойцов спецназа мы не добивали, лишь забирали оружие и рации. Своих же я старался тут же поставить на ноги, чтобы они могли продолжить с нами путь. Золотистые крошки-наноботы трудились, не покладая рук, если бы они у них были.

Удача улыбнулась нам, когда в одной из комнатушек мы нашли в окружении тел бойцов спецназа тяжело раненого командира всей этой операции. Я считал всю информацию из его мозгов, вытащил из полевой сумки планшет, рацию. Именной бластер брать не стал. Батарея полностью разрядилась, видно, командир отстреливался, пока мог. Получив все это богатство, я начал обдумывал план дальнейшей операции, чтобы предложить это Греку, когда мы его найдем.

Кажется, мы проверили все, и я уже решил, что Грек где-то наверху, а мы найдем его там. Но тут Крупа распахнул дверь и застыл на пороге так прочно, что пришлось отодвинуть его в сторону, как гипсовую статую.

В небольшой комнатушке, видно, служившей складом, у стены напротив входа, сидел мужчина в камуфляжной форме, бессильно опустив голову. Над ним, на высоте человеческого роста, расплылось огромное бурое пятно, будто кто-то разбил о стену банку с краской, которая протекла до самого пола. Я подошел ближе, присев на корточки рядом, поднял голову мужчины. На месте нижней челюсти зияла глубокая дыра. Рука сжимала пистолет.

Зои вскрикнула. Я машинально обернулся. Девушка стояла, зажав рот ладонью.

Крупа присел рядом. Посмотрел на меня пристально.

— Ты сможешь его оживить? — спросил тихо, каким-то безнадежно пустым голосом.

Я дотронулся до лица. Ледяное. Покачал отрицательно головой.

— Слишком времени много прошло. И он себе челюсть отстрелил. Такое не починишь.

— Ну попробуй. Ты ж умеешь.

Золотой рой вылетел из локтевого изгиба скафандра. Покружив над телом, шмыгнул обратно.

Я встал, отряхнув руки, направился к выходу. Слезы стали жечь глаза. Видно, Грек, считая битву проигранной, не захотел отдавать себя в руки правосудия Великого Вождя. И принял решение. Каждый выбирает свой путь в этой жизни. Грек выбрал смерть.

У меня на поясе вдруг проснулась рация командира отряда, прошипела, и я услышал:

— Воронин! Воронин! Прием! Как у вас дела?

Включил имитацию голоса командира, я как можно жизнерадостней ответил:

— Все в порядке! Мы зачистили все туннели. Возвращаемся!

— Грекова, Крупенина и Бестужеву нашли?

— Греков застрелился. А Крупу и Бестужеву взяли в плен. Сейчас доставим в целости и сохранности.

Повисло молчание, потом рация выплюнула фразу:

— Греков реально мертв?

— Да, он застрелился еще до операции похоже.

— Ясно. Ну тогда тащите этих отморозков сюда быстро. Надо всё заканчивать. Б… устали все, как собаки. Жажда замучила, выпить и душ принять.

Я отключил рацию и обвел нашу команду взглядом.

— Да, — нахмурился Крупа. — Придется еще один бой принять.

— Не придется, — я хитро ухмыльнулся.

— У тебя план есть? — поинтересовался он с недоверием.

— План такой, — я не стал тянуть время. — Находим экипировку бойцов спецназа, переодеваемся. Крупу и Зои ведем, как пленных. Ну, можно еще кого прибавить. А я… Я стану Ворониным. Ну а потом, подходим спокойно, разоружаем.

Включил фильтр восприятия и предстал перед бойцами в черной экипировке командира, который лежал полумертвым в одной из комнатушки.

— Ну ты, б… крутой, — восхитился Хряк. — Можно я тоже побуду пленным? Страсть, как хочу!

Он повертел башкой, и направился к ближайшей луже, в которой лежал, распластавшись, труп. Вымазал себя с ног до головы. Вернулся к нам, и состроил такую жалостливую рожу, что все заржали, как жеребцы. Даже Зои, которая после того, как увидела труп Грека, выглядела подавленной, слабо улыбнулась.

Крупа лишь мотнул головой, криво ухмыльнулся.

— А как мы друг друга сможет распознать? — задал он вполне логичный вопрос. — Поубиваем ведь друг друга.

— Убивать никого и не надо. Только разоружить и связать руки. Но вопрос правильный.

— Ну это дело плевое, — встрял Хряк, подошел к стене, оторвал несколько проводов с синей и зеленой обмоткой. Порвал на кусочки. — Вот, привяжем каждый к руке и будем знать, что с этой отметкой — свой.

Парни разбрелись кто куда в поисках экипировки.

— Далеко не расходитесь! — крикнул я им. — И собирайте быстрее! Иначе вызовем подозрение. Если кто не найдет подходящую форму, пойдет пленным.

Мы остались с Крупой, Зои и Хряком. Крупа опять вытащил свои вонючие сигареты, закурил. Предложил Хряку, тот с согласился с удовольствием, и они оба так и стояли, объятые мерзким дымом.

— Думаешь, сработает хитрость? — выпустив в воздух колечки дыма, спросил Крупа.

— Надо попробовать.

Я опустился у стены. И понял, насколько устал. Энергии скафандра уже не хватало, чтобы поддерживать мое тело, и, кажется, каждая мышца болела в отдельности, пробирала дрожь. Хорошо бы все это закончилось, как можно быстрее. И мы бы улетели отсюда.

— Кстати, Крупа, а куда мы полетим потом?

— Вообще хотелось в Австралию. Твой космолёт потянет такое расстояние?

— Откуда я знаю, сколько отсюда до Австралии? — хмыкнул я. — Я ж не землянин. Мне что Австралия, что галактика Цитрус — все одно.

— Что реально есть такая галактика? Цитрус? — подала голос Зои. — Или ты сейчас придумал?

— Конечно, придумал. Но какая разница.

— Я тебе передам координаты для маршрута, — объяснил Крупа. — Это не сама Австралия, а рядом с ней — остров Норфолк.

— А почему не Австралия?

— Там раньше на рудниках добывали уран. Произошел мятеж, все это к чертовой матери взорвали. И радиация там все накрыла. Там аномальная зона теперь. Никто не живет, кроме, не знаю, каких-нибудь мутантов. А остров оказался дальше и там природа сохранилась. Нас