Еврейская сага - Пётр Азарэль

ревя мотором, поднимался к Иерусалиму. Сойдя на центральной автостанции, он поймал такси и вскоре уже нажимал на кнопку дверного звонка. Открыла дверь Елизавета Осиповна, и он сразу попал в её объятия. За ней последовала радующаяся возвращению внука Гольда. Отец поднялся с дивана и подошёл к сыну.

— Здравствуй, Илюша, — сказал он, похлопывая его по плечу.

— Здравствуй, папа.

— Молодец, что не забывал, звонил нам. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Конечно, я всё расскажу, но никакими словами не опишешь впечатления от городов и людей, от великолепной природы Латинской Америки.

— Это мы понимаем, сынок, — резюмировала мама. — Только вначале поедим. Соловья баснями не кормят.

— Жаль, что не могут прийти Борис Ефремович и Инна Яковлевна, — вздохнул Леонид Семёнович.

— Папа, мы с Мирой цивилизованные люди. Развод не должен приводить к вражде. Что поделаешь, он иногда происходит. Но нужно оставаться человеком и уважать друг друга, хотя часто это бывает очень трудно. А что касается её родителей, то скоро они увидят счастливых детей и всё вернётся на свои места. Как мы дружили, так и будем. Просто нужно запастись терпением.

— Хорошо сказано. Дай бог, чтобы так и было, — сказала мудрая Гольда. — Смотрите, сколько я наготовила.

На столе в гостиной в больших керамических блюдах Илюша увидел гефилте фиш[16] из крупного карпа и сате, овощное рагу, которое бабушка всегда делала превосходно. Мама наполнила глубокие тарелки приятно пахнущим грибным супом, отец налил себе и ему водочки, а женщинам сухого белого вина.

— За твоё благополучие, счастье и успех, сынок.

— Спасибо, папа. Я привёз с собой вырезки из газет и журналов. «И это всё о нём».

— Очень интересно, — воскликнула мама. — И что там пишут?

— Что у тебя талантливый сын. Почти гениальный.

— А ты не зазнавайся.

— Разумеется, мама. Но они правы. Я это иногда сам чувствую. Какая-то энергия будто льётся сверху.

— Многие музыканты о ней говорят. Мы просто не знаем, как на самом деле устроен мир. Ведь эту энергию вдохновения кто-то или что-то посылает нам.

— Так мы легко можем прийти к выводу, что Он существует, — заметил Леонид Семёнович.

— Ну и что? Я не встречала ни одного верующего дурака. Следовательно, вера во Всевышнего не от человеческой глупости, а, возможно, оттого что раввины и их паства понимают мир лучше нас.

— Расскажи-ка нам, Илюша, об индейцах, — попросила Елизавета Осиповна Почему в Соединённых Штатах их почти всех уничтожили, а на юге они в большинстве своём сохранились.

— Я знаю, что они везде отчаянно сопротивлялись. Но в местах, завоёванных испанцами и португальцами, всё же оказались нужны европейцам в качестве рабов в строительстве, на плантациях и рудниках. А индейцы принимали католичество, сознавая, что у них нет другого выхода, хотя сами втайне исповедовали язычество. Так же поступали и насильно крещёные мараны, спасая свою жизнь. Они продолжали соблюдать еврейские традиции, а когда удавалось эмигрировать в другие страны, многие возвращались к иудаизму.

— Меня всегда поражало, как малочисленным колонизаторам удалось победить огромные армии индейцев.

— Меня тоже, папа. Эрнан Кортес покорил империю ацтеков, а Франсиско Писарро разбил войска инков. Но я кое-что понял. Конкистадоры были хитроумны, жестоки, и хорошо вооружены. Они сумели найти союзников среди племён, которые были завоёваны соседями и хотели освободиться. А кроме того занесли туда оспу и корь, и много индейцев умерло в эпидемиях. Поэтому победили. К сожалению, погибли высокоразвитые цивилизации, где процветали астрономия, математика и медицина, где создали точнейший солнечно-лунный календарь,

открыли пенициллин. А уникальная музыкальная культура меня просто потрясла. Многочисленные духовые, ударные и струнные инструменты, флейты, разные жанры, как сегодня.

— Очень интересно. Ты сам их видел?

— Конечно, мама, они составляют огромную часть населения. Там много и метисов. «Всё смешалось в доме Облонских».

— А евреи там есть? — спросила Гольда.

— А где их нет, бабушка.

Илюша рассказал о встречах в общинах и о поисках еврейских колен в Америке.

— Да, разбросало нас по всему земному шару, — произнёс Леонид Семёнович. — И всё потому, что не желали отказываться от своей веры и не хотели ассимилироваться. Увы, наступили другие времена. Молодые люди не хотят жить в социальной изоляции, они стремятся делать карьеру, смешаться с другими расами. Потому что обладая большим интеллектуальным потенциалом, не связаны, как раньше, религиозными табу.

— Не вижу в ней ничего плохого. Благодаря ей мы ещё существуем, как нация, — осадила мужа Елизавета Осиповна.

— Я ничего против неё не имею, Лиза. Витя нас с религией примирил.

А знаешь, Илюша, я сейчас готовлюсь к экзаменам, заканчиваю курс.

— Молодец, папа.

— А я гоняю на «Хонде» по городу. И даже прибавилось учеников. К сожалению, это копейки. На прошлой неделе заходила в консерваторию. Мира туда позвонила знакомому. Побеседовали со мной. Я им очень понравилась. Но у них серьёзная проблема — не хватает учеников. Говорят, приводи своих.

— Поговори с родителями. Объясни, что там учат не только тыкать пальцем по клавишам, но и музыкальной культуре, что весьма способствует общему развитию.

— Ты прав, сынок. Я попытаюсь.

За разговорами прошёл час. Когда поднялись из-за стола, Илюша позвонил Мире на работу.

— Ты когда вернулся?

— Вчера вечером. Спасибо тебе за маму. Может, что-нибудь получится.

— Будем надеяться. Скоро заседание суда.

— Я знаю, говорил с Аркадием. Если ты не возражаешь, я сегодня заберу Давида из садика.

— Конечно, и прогуляйся с ним. Ну, пока.

Мальчик, увидев отца, подбежал к нему и упёрся головой в колени.

— Здравствуй, Давидик. Давай возьмём твои вещи и пойдём домой.

— Ладно, папа.

Он пошёл в прихожую, вынул из шкафчика рюкзачок и надел его на спину. Они двинулись по дороге к большой детской площадке, разговаривая о своих мужских делах.

— У меня есть для тебя подарок. Показать?

— Да, папа.

Илюша достал из сумки свёрток, открыл его и разложил вещи на скамейке. Белая рубашка, короткий жакет, длинные брюки, кожаный ремень с металлическими украшениями и застёжкой, повязываемый на шею шёлковый платок красного цвета.

— А что это?

— Костюм ковбоя-гаучо.

— А кто такой ковбой?

— Человек на лошади, который погоняет коров и быков.

— Здорово.

— Нравится?

— Да.

— Придём домой, оденешь и покажешь дедушке и бабушке.

— И маме.

— Конечно, Давид.

Дома их встретила Мира. Она помогла надеть на сына костюм и

поблагодарила Илюшу за подарок. Он договорился с ней о встрече в суде и, попрощавшись и обняв мальчонка, ушёл. К вечеру здесь, в Гило, на высоте девятьсот метров над уровнем моря, стало прохладно. Ветерок с далёкого моря забирался под полы весенней куртки, вызывая лёгкий озноб. Илюша зашагал быстрее.