Белый злой умысел. ЦРУ и тайная реколонизация Африки - Susan Williams

затем, не имея возможности получить паспорт, бежал в Гану. Он увидел, что Нкрума привез из США несколько человек из Национального института здоровья и медицинских исследований (NIHMR) в Бетесде, штат Мэриленд. Некоторые из этих людей, заметил д-р Хаторн, были настоящими учеными, но другие подозрительно походили на сотрудников ЦРУ. Что касается педиатра, то Хаторн не мог припомнить, чтобы он много занимался педиатрией; скорее, он проводил большую часть своего времени в посольстве США. В соседней с Хаторном лаборатории работал биохимик, который, похоже, знал о биологии меньше, чем Хаторн. Биохимик почти все свое время проводил за секретным радиоприемником; по его версии, ему было поручено создать радиосеть для интеграции с медицинскими службами, что, по мнению доктора Хатхорна, было излишним.

Хаторн обнаружил, что роль NIHMR, очевидно, интересовала Советский Союз. На одной из кубинских дипломатических вечеринок, проходивших в отеле "Амбассадор", - отметил он, - я завязал разговор с одним из сотрудников советского посольства в Аккре, Алексеем Ивановичем Савченко. Это был очень приятный молодой человек, живший с женой Розой и маленькой дочерью Сашей". Савченко пригласил доктора Хатхорна и его жену к себе домой на ужин, "чтобы поближе познакомиться с ситуацией в Южной Африке". Когда Хаторны приехали, "была небольшая вечеринка - мы наслаждались ледяной водкой, которую пили чистой и сразу же заедали ломтиком лимона, а затем икрой на черном хлебе.... Это была отличная вечеринка".

Вскоре после этого Савченко попросил Хатхорна встретиться с ним по поводу одной проблемы; на следующий день они встретились на пляже возле больницы Корле Бу в Аккре. К удивлению Хатхорна, русский сказал ему, что "советскому посольству отчаянно не хватает информации о том, что происходит с медицинскими исследованиями в Гане, и о роли NIHMR.... Могу ли я помочь?" У Хатхорна не было такой информации, чтобы дать ему. Тем не менее они остались друзьями и продолжали развлекать семьи друг друга. Когда в 1965 году Хаторны уехали в Англию, с ними больше не связывались - "к моему большому облегчению".

Неудивительно, что Советы заинтересовались Национальным институтом здоровья в Бетесде. Расследование Сената, проведенное в сентябре 1977 года под названием "Тестирование лекарств на людях ЦРУ", выявило связь между NIH и ЦРУ в разработке несмертельного оружия в рамках программы MKUltra в 1950-1960-е годы. Чарльз Ф. Гешиктер, профессор патологии Джорджтаунского университета, был тесно вовлечен в спонсируемые ЦРУ исследования, которые газета Washington Post в 1977 году назвала "секретными, 25-летними усилиями стоимостью 25 миллионов долларов, направленными на то, чтобы научиться контролировать человеческий разум". Гешиктер, давая показания сенатскому расследованию, упомянул о целом ряде исследований, в том числе о сотрясении мозга, в котором головы живых животных раскачивали взад-вперед, пытаясь вызвать амнезию в результате сотрясения мозга: "Это было сделано за 100 000 долларов". В другом исследовании на мозг обезьян направили радар, чтобы усыпить их.

Доктор Гешиктер способствовал перекачке денег ЦРУ исследователям, в том числе и себе, через частный фонд "Фонд медицинских исследований Гешиктера". За тринадцать лет общая сумма финансирования ЦРУ составила более 1 миллиона долларов для института Гешиктера и более 2 миллионов долларов для других университетов. Строительство нового исследовательского крыла в больнице Джорджтаунского университета, тайно финансируемое Фондом Гешиктера, позволило осуществлять спонсируемые агентством исследовательские проекты в деликатных областях. Университет был неволен.

В ходе сенатского расследования 1977 года доктор Гешиктер заявил, что одним из побочных продуктов его работы было продвижение исследований рака. Отчет об этих исследованиях поступил к нему от Аллена Даллеса, который сказал: "Слава Богу, из нашего мешка грязных трюков появилось что-то приличное. Мы в восторге".

Рано утром 8 апреля 1961 года жители Ганы были удивлены, услышав голос своего президента по радио Ганы. По его словам, он говорил с ними в столь ранний час в соответствии с "заветным обычаем наших отцов, согласно которому советы даются на ранней заре". Этим "советом" было обличение финансовых злоупотреблений некоторых членов его кабинета, его партии и некоторых высокопоставленных государственных служащих. Он осудил "зло патронажа... и его брата-близнеца непотизма" и раскритиковал тех, кто использовал свое положение для накопления богатства и получения взяток. Он также осудил высокий уровень жизни. Никому, по его мнению, не нужно больше одной машины и одного дома.

"Очень важно, - настаивал Нкрума, - помнить, что сила Народной партии Конвента черпается из народных масс". Эти люди были "неизвестными воинами - преданными мужчинами и женщинами, которые преданно и самоотверженно служат партии, не надеясь на вознаграждение".

То, что стало широко известно как передача "Рассвет", - отмечает Джозеф Амаму, автор книги "Гана: 50 лет независимости", - имело немедленный и глубокий эффект". Через десять дней после этой передачи парламент объявил о немедленном создании бюджетного бюро под непосредственным контролем Нкрумы для расследования случаев коррупции. Бюро должно было передать функции составления бюджета Министерству финансов.

Гбедема был потрясен. Он заявил, что не хочет мириться с этим изменением, и попросил перевести его в другое министерство; его перевели в министерство здравоохранения. Это было значительное понижение в должности.

За созданием Бюджетного бюро последовало представление в парламент законопроекта об ограничении вывоза частного капитала из Ганы. А затем, 7 июля, новый министр финансов представил жесткий бюджет жесткой экономии, призванный подавить растущую инфляцию. Планируемые меры включали в себя обязательную программу сбережений и дополнительное налогообложение в виде подоходного налога, налога на недвижимость и налога на покупку предметов роскоши.

Возник конфликт между старой гвардией - консервативным правым крылом КПП - и прогрессистами. Консерваторы жаловались, что Нкрума кренится влево, в то время как прогрессисты были довольны его новыми инициативами. Они превратили лозунг независимости "Один человек - один голос" в "Один человек - один дом" и "Один человек - один автомобиль".

Через два дня после объявления бюджета жесткой экономии Нкрума с делегацией из шестидесяти человек отправился в двухмесячную поездку по Советскому Союзу, странам Восточной Европы и Китаю. В США этот маршрут отметили с поджатыми губами. По окончании официального тура жена и дети Нкрумы отправились вместе с ним на двухнедельный отдых на дачу Хрущева на Черном море. В Гану он возвращался 16 сентября. Нкрума оставил президентскую комиссию из трех человек для управления Ганой в его отсутствие. Одним из них был Комла А Гбедемах.

Похоже, Нкрума не беспокоился о том, что покинет страну надолго. Его правительство было популярным, а численность членов КПП удвоилась с одного до двух миллионов человек в 1960-1961 годах. Существовала внятная оппозиция, но она не имела широкой поддержки. В целом граждане Ганы считали, что строят современную и успешную страну